Чтение онлайн

Лил скользнул руками по ее спине, сжав в объятиях, и вдруг приник губами к шее: горячо и нетерпеливо. Ариана невольно охнула, чувствуя, как по телу прошла сладостная дрожь, обхватила его за голову, не позволяя оторваться, и чуть отклонилась вбок, открывая простор для продолжения ласки.

Лил слишком хорошо знал, что не имеет права этого делать, что нарушает абсолютно все правила, придуманные богами, но невозможно было противиться тому, что он только что услышал от Арианы. Она принадлежала ему, и Лил так нестерпимо хотел ощутить это всем своим существом, что забыл про дракона.

Ее близость сводила с ума, толкая на шальные поступки. А когда пальцы Арианы зарылись ему под волосы, прижимая еще крепче, Лил окончательно потерял рассудок.

Он целовал ее шею, плечи, спускаясь к ложбинке между ключицами и едва не оставляя следов, а потом снова впивался в губы и стискивал руки на ее спине, а Ариана только все тяжелее вздыхала, почти всхлипывала, и разгоралась жарче, словно на одном костре с Лилом, а когда ее руки вдруг дернули застежку его рубахи…

Громкий недовольный плач огласил дом, и Лила с Арианой мигом отнесло друг от друга. На несколько секунд их взгляды еще пересеклись, чтобы вогнать обоих в обжигающую краску, потом Ариана развернулась и бросилась в комнату сестры, а Лил, то сжимаясь от стыда за свою несдержанность, то ощущая невероятное воодушевление от ответных действий Арианы, поспешил ретироваться в собственное убежище. Вряд ли он смог бы сейчас хоть что-то объяснить Ариане. И, пожалуй, это было последним, чего бы она хотела.

* * *

Ариана с бесконечным изумлением смотрела на свое плечо, где вот уже девять лет алели незаживающие раны от драконьих когтей. Сегодня она увидела в зеркале три слабые царапины, которые если и причиняли беспокойство, то лишь при очень сильном нажатии. И не было никакого сомнения, что их заживлению способствовали поцелуи Лила, которыми он столь щедро одаривал это самое плечо, и второе тоже, и шею, и…

Ариана стыдливо прижала руки к лицу, но от охватившего в секунду жара избавиться было нелегко.

Она вела вчера себя, как… как падшая женщина, и этому не было никакого оправдания. Какие бы чувства она не испытывала к Лилу, какие бы желания не нарождались у нее внутри от его близости, она не должна была позволять себе подобных вольностей. И дело тут вовсе не в драконе: незамужней девушке пристало блюсти строгость и целомудрие. И хранить невинность до свершения таинства бракосочетания.

Вот только Ариане и Лилу о свадьбе не приходилось даже мечтать. Ни один градоначальник в мире не согласится задокументировать их обручение, потому что не имеет дракон права на человеческую жизнь, даже если на деле он гораздо больше человек, чем некоторые его гонители. И что же в таком случае, отказаться друг от друга и от того счастья, что дарили их взаимные чувства?

Нет, довольно, Ариана уже сполна испытала все ужасы расставания с Лилом. И девять лет назад, и совсем недавно, когда едва снова его не потеряла из-за глупых сомнений. Так стоило ли в очередной раз приносить себя в жертву, чтобы не нарушать эти отвратительные законы? Может, лучше отдаться на волю богинь, которые обратили свою благосклонность на них с Лилом? Они ведь всегда желали, чтобы драконы вернулись к людям. И не могли наказывать Ариану за то, что она невольно следовала их заветам.

Лил, конечно, сегодня будет сам не свой от смущения. Не понимая, сколь нравится ей его нетерпение и сколь льстит то, что он не может перед ней устоять. Перед такой, какая есть: настоящей дикаркой, из которой даже мать в свое время отчаялась сделать пристойную невесту. Но сегодня Ариана наконец сама ощутила острое желание стать красивой. Чтобы Лил ахнул и влюбился в нее окончательно и бесповоротно. Наверное, это не так уж сложно, если уделить самой себе хоть немного времени, не отвлекаясь на другие заботы. Пока спит Айлин. Пока не поднялось тесто. Пока не вернулась Беанна и не затянула домашняя круговерть.

Ариана расчесала длинные непослушные волосы и заплела косу, как учила ведунья. Достала подаренное сестрой платье, но надеть его не успела, потому что сначала следовало наложить на шрамы целебную мазь, чтобы раны не открывались и Ариана могла действовать обеими руками. Но сегодня, привычно обнажив больное плечо, она замерла, не веря своим глазам. А потом, кое-как придя в себя, выбежала из дома и в одной нижней рубашке пересекла задний двор, направляясь к сараю. Если бы ее в тот момент увидел кто-нибудь из соседей, с репутацией можно было бы распрощаться окончательно. Но поздний рассвет укрыл Ариану от любопытных глаз, да и не до того было сейчас горожанам, тщетно пытающимся справиться со смертельной болезнью.

Однако Ариана не думала ни о репутации, ни о последствиях своего поступка. Она желала лишь показать плечо Лилу, чтобы избавить его от вины за эти ранения, которую Ариана не могла вытравить никакими убеждениями и оправданиями.

— Этого не может быть! — заявил Лил, несмотря на то, что драконье зрение позволило ему рассмотреть три крохотных царапины во всей красе. Ариана оторопела.

— Как не может быть? — переспросила она. — Ты же видишь…

— Я не о шрамах, Ариана, — пояснил он. — Ты думаешь, что это моя заслуга…

— Именно твоя! — без тени сомнения подтвердила она. Но он покачал головой.

— Когда-то я тоже надеялся, что способен не только излечиваться сам, но и помогать другим. Но мамину хромоту смог исправить только лекарский нож, а все мои попытки…

Она шагнула вперед и приложила ладонь к его губам.

— Вчера ты не пытался меня исцелить, — напомнила она и, не справившись со смущением, уткнулась ему в плечо. И уже из этого укрытия продолжила: — Я давно заметила, что мне не больно в твоих объятиях. А когда… когда ты целуешь меня, раны словно затягиваются. И вот сегодня…

Лил ошеломленно слушал ее, не зная, что и думать.

— Я изо всех сил старался не задевать это место, — пробормотал он, но Ариана уже все для себя решила.

— Теперь я понимаю, почему не заболела, хотя ходила на рынок в разгар эпидемии, — сказала она. — У меня есть твоя защита. Пусть ты в нее и не веришь.

Лил наконец сомкнул руки и потерся щекой о ее висок.

— Даже если это так, Ариана, я все равно никогда не смогу дать тебе то, что ты на самом деле заслуживаешь, — выдохнул он и еще крепче прижал ее к себе. Ариана улыбнулась, хотя Лил озвучил самое большое их несчастье. Но он не отказался от нее, не оттолкнул, доказывая, что у них никогда ничего не получится. Стало быть, понял наконец, что значит для нее все на свете. И что без него жизни ей не будет вовсе.

— Я заслужила тебя, и это самое главное, — заключила она, уходя от больной темы. Ариана больше ни секунды не сомневалась в истинных желаниях Лила. И не хотела портить эти редкие мгновения близости сожалениями о невозможном. Значит, такая у них судьба. Да только пришла пора перестать на нее сетовать. Ведь боги уже сполна воздали за все предыдущие страдания.

Лил чуть отодвинулся и посмотрел ей в глаза.

— Ты все перепутала, — улыбнулся он. — Это ты моя награда. И мое счастье! Я мечтал о тебе все эти годы: каждый день в этой проклятой разлуке! — и вдруг его голос зазвенел: — Ариана, Энда все побери! Я свихнулся в тот самый миг, когда снова тебя увидел! Но ты-то…

— А я пришла в себя, — радостно рассмеялась она, взъерошила ему волосы и даже зажмурилась от удовольствия. — Обожаю твою челку! Кажется, по ней я скучала больше всего остального…

И Лил, поддавшись искушению, совсем по-мальчишески осыпал ее запунцовевшее лицо поцелуями.

Тила довольно быстро шел на поправку, чего никак не ожидал, несмотря на самые хвалебные отзывы о тубер-грибах. Но вместе с потом из тела уходили жар, кашель, головная боль; и даже руки почти очистились от мерзкой сыпи: еще ночь — и можно будет свалить из этого так называемого госпиталя, чтобы заняться делами. И прежде всего, надо было образумить отца, пока тот не натворил дел.