Чтение онлайн

И если она чувствовала это так сильно, даже с Аланой, которая пылала боевым духом, то аудитория

— Думаю, мы скоро узнаем, — сказал Стэн. Оцепенение сохраняло его лицо совершенно бесстрастным. Казалось, он почти не интересовался штормом, который вызвал. Небо было тёмным. Агония распространялась по арене, как чума. А Стэн просто выглядел скучающим.

Не отрывая взгляда, миссис Гамильтон повернулась обратно к арене и увидела злобный голод в изумрудных глазах Рандидли. Одна проблема за раз.

Этот человек должен умереть ради Доннитона .

Пока Рендидли медленно разбирал мотивы Стэна и выгоды, которые он мог ожидать получить в результате этой серии событий, эта жестокая мысль пронзила всё. Она была подпитана яростью и защитными наклонностями Рендидли по отношению к Доннитону. Мысль была настолько убедительной, что Рендидли ненадолго потерял контроль над собой.

Иггдрасиль возвышался над ареной, судя осуждённого.

Непрошено, (Корона Переворота и Мрака) проявилась в облаке холодной энергии. Как её носитель, Мировое Древо, казалось, становилось всё более светящимся и святым. Позволяя эмоциям течь свободно, Рендидли не стал сдерживать взрыв (Жестокого Возмущения Иггдрасиля). Воздух гудел от его ярости. Волнами силы Рендидли донёс своё недовольство до всех.

И всё же его бледная Корона всё ещё звенела, требуя большего.

Он был монархом. Пришло время наказать детей за игры во взрослых.

Рендидли почувствовал, как поднимает руку, чтобы указать на Стэна. Толпа закипала; расстояние несколько рассеивало силу, но их всё ещё мучила поющая способность праведной ярости, которую Рендидли излучал вовне. Сузив глаза, Рендидли напряг свою волю. Вся эта сила сконцентрировалась в одной точке, и воздух вокруг вип-секции начал искажаться, когда воля Рендидли надавила на него.

Но он остановил себя. Пение прекратилось. Вся эта злобная энергия, которая мучила окружающих людей, была втянута обратно в Иггдрасиль, как будто её никогда и не существовало. Остались только звуки задыхающихся зрителей. Наверху мягко шелестели изумрудные листья.

Пытаясь восстановить дыхание, толпа изо всех сил старалась рационализировать происходящее. Их глаза устремились вверх, прослеживая огромную форму Мирового Древа. А внутри Рендидли боролся. Удар был подготовлен и готов, но он не нанёс его.

Вокруг него на арене члены отряда с трудом поднимались на ноги, пытаясь оказать какое-то сопротивление. Честно говоря, Рендидли был слегка впечатлён тем, как быстро они пришли в себя. Они были хорошо обучены и имели достаточно высокие защитные характеристики, чтобы представлять проблему.

Ну, возможно, они могли бы быть проблемой, как только поймут, как использовать образы , — мрачно подумал Рандидли. А пока

Но Рендидли застыл, удерживая этот плотно сконцентрированный суд в своей груди. Образ, который он тщательно культивировал, теперь толкал его в опасном направлении. Он знал, что у образов есть недостатки, но этот тупик был довольно неожиданным. И единственная причина, по которой это произошло, заключалась в показной наглости Стэна, попытавшегося напасть на Рандидли, что разрушило бы доверие к Доннитону.

Бездумный поступок дурака стал началом скользкой дорожки.

Потому что Корона Рендидли пожирала образ неуязвимости Доннитона на протяжении всего испытания. Эти образы, которые не были окаменевшими, было относительно просто разграбить и поглотить. Он чувствовал, как тяжелеет от его веса, увеличивая свою силу со скоростью, от которой у него сморщились брови.

Этот образ (Пепельного Фантома) был тем, что он предлагал в качестве угрозы Доннитону, чтобы эти люди могли осознать необходимость силы в этом мире. Это был отчаянный путь, который он выбрал, путь, где он пытался направить Доннитон на правильный путь любой ценой. Всё это испытание было о них.

Он потащит их, пинающихся и кричащих, к господству в Системе, если это будет последнее, что он сделает.

Действия Стэна ясно указывали на то, что он должен быть устранён. В противном случае его недальновидность может оказаться губительной для будущего развития Доннитона. Он был человеком, который даже не мог посмотреть в лицо самому себе. Возможно, по этой причине он обладал необычным пониманием истины о других. Но без знания себя, какую силу он на самом деле имел?

Угрозы должны умереть. Иначе все эти усилия могут быть потрачены впустую

Но разве это не был Путь Копейщика?

Скрежеща зубами, Рендидли уставился на Стэна. Не отводя взгляда даже на мгновение, чтобы моргнуть, Рендидли изучал его. Его изумрудные глаза казались ужасным пламенем, намеревающимся поглотить всё. Стэн стоял, как вкопанный, поражённый интенсивностью, с которой Рендидли рассматривал его.

Удивительная ветвь на его Пути, вызывающая все более тёмные тенденции, которым он позволял расти внутри своей Короны и своего образа. Он хотел применить силу во время этого процесса, но был осторожен, чтобы организовать испытание против Доннитона таким образом, чтобы это не привело к гибели людей.

(Пепельный Фантом) был действительно образом, предназначенным для убийства. Но это не было оружием, которое Рендидли намеревался использовать против жителей Доннитона.

Рендидли был бессердечен в своих ударах, но он не собирался убивать. Он никогда не верил, что обладает правом определять, кому жить, а кому умирать. Рендидли просто верил, что его опыт даёт ему более широкий взгляд на то, как выжить в Системе. Обучая Доннитон опасности образов, он направлял их, не стремясь к определённому контролю.

Если бы он убил Стэна здесь, это тонкое различие было бы смыто кровью. Он бы устранил кого-то, кто угрожал его плану. Кого-то, кто угрожал всему Доннитону, по мнению Рандидли, но это не обязательно делало его правым.

Итак, его образы требовали смерти Стэна. Он создал (Пепельного Фантома) в соответствии с гордостью своей (Короны Переворота и Мрака). Оба вели к устранению этой известной угрозы.

Сила образа была связана с его чистотой и убеждённостью. Отказ следовать тому, что диктовал его образ, значительно ослабил бы образ.

И поэтому Рендидли замолчал.

Как ни странно, Рендидли вспомнил первый раз, когда он столкнулся с Существом, когда оно похоронило его во тьме, намереваясь захватить его Эфирный Перекрёсток. Как и сейчас, он чувствовал себя потерянным и разочарованным. Но на этот раз его связывала не тьма, а пересечение тысяч решений. Многие из которых были его собственными.

Этот вес, который он накопил в борьбе против Доннитона, который придал силу его образам, теперь тянул его вниз, к тёмному Пути.