Чтение онлайн

Кейл оттанцевал назад, готовясь к контратаке. Но вместо этого Дрейк, казалось, забыл о его присутствии. Вместо этого мужчина протянул руку и схватился за края трещины в костяной броне. Через несколько секунд он втиснул свои толстые пальцы в щель. Пока вся толпа наблюдала, он начал отрывать куски, обнажая покрытую потом плоть своей руки. Плоть там была окрашена в фиолетовый цвет, более тёмный оттенок, чем газ, но достаточно похожий, чтобы его узнать. Уродливые чёрные вены заметно пульсировали на обнажённом бицепсе, отвратительная Жизненная Сила чудовища была в работе.

Дрейк повернул плечо, сустав слышимо щёлкнул. Струящаяся кровь от атаки Кейла почти полностью прекратилась. Затем он протянул руку и оторвал ещё один большой кусок ограничивающей кости. Под бронёй его мышцы начали выпячиваться.

Рендидли откинулся на спинку стула. Подробности того, что именно вызвало кому Дрейка, — это всё слухи, потому что он не говорил об этом публично, а единственным свидетелем был Рой. Однако это было в то время, когда люди из Эспиры отправлялись в Опасные Зоны. Достигнув центра, вы получали награду. Вы могли дать усиление всему миру, своей Зоне или личное усиление, если я правильно помню. Дрейк по каким-то причинам выбрал личное усиление. И всё же каким-то образом применение было искажено. Результатом стала чистая агония, настолько сильная, что его сознание бежало в его связанного элементаля, чтобы выжить. Что оставило его тело вещью чистого инстинкта и насилия. Подумать только подумать только, он сумел включить всё это в свой образ неудивительно, что у него такой прочный фундамент Низверга

Неуклюжие руки Дрейка наконец нащупали край брони. Он отломил огромный кусок, обнажив большую часть предплечья. Кейл собрал свой собственный образ, напряжение в воздухе обострилось до злобного пика. Его ножи, казалось, удлинились в его руках, так что режущий край, казалось, рос и изгибался, как убийственная усмешка.

Однако то, что наконец нарушило момент, были те костяные выступы на спине Дрейка. Один угрожающе согнулся, а затем вонзился вниз, пронзив мясистое предплечье Дрейка и затем высунувшись с другой стороны. Затем он начал сгибаться, пытаясь привязать небронированную конечность к его боку и лишить её свободы.

Эти выпирающие мышцы игнорировали это усилие, игнорировали кровь, капающую из раны, и газ, выходящий из костяного шипа, вонзённого в его руку. Вместо этого рука сформировала тяжёлый кулак и экспериментально ударила по броне его груди, бока и противоположной руки. Не найдя серьёзных изъянов в броне, Дрейк поднял свою голову в шлеме и наконец признал Кейла.

— Да ты, мать твою, шутишь, — пробормотал Кейл себе под нос. — Почему мои противники всегда кажутся сумасшедшими?

Бой начал набирать скорость и темп, фиолетовый газ преломлял бой и искажал его до карикатуры на самого себя. Рендидли почувствовал незначительные изменяющие сознание свойства газа, но решил, что даже обычный человек сможет справиться с эффектом.

По крайней мере, это сделало бы эту высокоуровневую эмоциональную битву весьма запоминающейся для толпы.

Кейл резал ещё решительнее, проникая всё глубже и глубже в молчаливого Дрейка, поскольку всё больше его костяной брони расщеплялось и отваливалось. Однако Дрейк просто использовал эти раны, чтобы схватиться за крепления брони и сорвать её с себя. Безумие просачивалось в воздух, как запах мусора, усиливаясь тем дольше, чем оно оставалось там без чьего-либо внимания к проблеме. Сочетание безумия и мягких галлюциногенов заставляло Дрейка двигать своим массивным телом с кажущейся невозможной скоростью. Его суставы извивались и скручивались, даже когда эти костяные когти пронзали освобождённые конечности и пытались их ограничить.

Гротескная и мускулистая марионетка, казалось, скакала по сцене, упрямо сопротивляясь воле своего жестокого кукловода.

Это напомнило Рендидли о (Химерической Безнаказанности): сила, бушующая на Дрейке и сквозь него, была невозможной, ужасающей, безумной. Она скручивалась по краям, как тлеющая бумага, и исчезала, если рассматривать её слишком внимательно. Однако ментальное давление сгущающегося фиолетового тумана, молчание Дрейка и его постоянное предвкушение наносимых ему ран означали, что Кейл не мог найти эффективного противодействия, несмотря на свои превосходные характеристики.

Несколько раз Кейл приводил Рендидли в режим защиты, когда он обрушивал мощнейшие удары, способные расколоть землю, в попытке рассеять пелену безумия, которая теперь клубилась над ареной. Однако эти попытки потерпели сокрушительный провал.

Да, Кейл обладал огромной силой, чтобы расколоть что-то твёрдое, но гениальность образа Дрейка заключалась в его слабости. Большинство людей начинали свой образ с целостной проекции. Однако образ Дрейка начался с этого маленького основания, скорее зародыша, чем образа. Не имело значения, был ли расколот целый рой зародышей; каждый функционировал как небольшая фабрика для самовоспроизводства в будущем, даже без какой-либо внешней поддержки. Они работали неустанно. Разрушение их единства ничего не дало бы. Единственным вариантом было их уничтожение.

К тому времени, когда обе чрезмерно мускулистые руки Дрейка и одно выпирающее бедро были обнажены, он и Кейл сражались в кровожадной схватке. В конце концов, Кейл поймал кулак размером с индейку и был вдавлен в кафельный пол арены.

Вздохнув, он поднял руки в знак сдачи. Что оставило только один матч в раунде шестнадцати: Беатрис против Иллдана из Теллуса. Этот матч Рендидли ждал с некоторым нетерпением после предыдущего раунда. Это был боец, который позаимствовал у Рендидли (Дыхание Призрака Копья) и был назван (Возрождённым Копейщиком).

Дрейк стоял молча, даже в победе. Взгляд Рендидли обострился на его сгорбленной и слишком неподвижной позе. Однако в конце концов Дрейк развернулся на пятке и вышел с арены, всё ещё истекая газом и кровью. Рендидли задался вопросом, насколько истинным было безумие и нужно ли ему некоторое время, чтобы успокоиться, прежде чем он сможет потерять эту форму.

Рендидли поднял руку. Делайте заметки. Лучший способ — уничтожить образ Дрейка. Но если вы не можете этого сделать

(Мертворождённый Феникс) раскрыл свою пасть и пожрал всё, оставив воздух относительно нетронутым. Он приятно заурчал, наслаждаясь иным вкусом, которым обладал образ Дрейка.

Последние два участника раунда вышли на сцену и приблизились друг к другу. Значимость витала вокруг них, но в совершенно ином измерении, чем то, что присутствовало вокруг Дрейка и Кейла. Даже Рендидли был слегка ошарашен, когда эти двое провели несколько минут, неловко флиртуя посреди арены, пока легионы молодых женщин скандировали имя Иллдана с трибун.

Двое молодых людей скованно пожали друг другу руки. Татьяна хихикнула. — Они, честно говоря, довольно милые. Как думаешь, они станут парой после турнира?

— Может быть. Лишь бы бой начался поскорее; некоторые фанаты Иллдана сейчас явно недовольны Беатрис. — Он взглянул на трибуны. Его глаза могли читать эмоции, исходящие от некоторых более могущественных зрителей. — Чувствуешь? Некоторые из них уже надеются, что он проломит ей голову и навсегда обезобразит. Чёрт, никогда не пойму фанатов.

— Тебе повезло, что ты излучаешь очень неприступную ауру. Иначе тебе пришлось бы столкнуться с чем-то куда похуже, — заметила Татьяна. Рендидли передёрнулся в притворном ужасе, вызвав смех. — Знаешь, что некоторые люди готовы сделать, чтобы контролировать самого могущественного человека в мире?