Чтение онлайн

Потому что странно, но когда Рендидли сосредоточился на различных Истинах в их ядре, Певица двинулась первой. Дело было не только в том, что она чувствовала себя освобождённой из-за отсутствия сопутствующего ущерба, который она могла нанести внутри трупа Пайна.

Она чувствовала себя ближе к Истине .

Рендидли почти не мог видеть Лапласа сквозь пять новых временных вихрей, бурлящих между ними, хотя он чувствовал, как давление времени нарастает, пока Вечность притягивала его тело ближе. Однако забвение прошептало, когда Певица начала петь, намекая на более глубокую цель. Её ноты гудели в повествовательной арке; она была вдохновлена языком мёртвых. Языком, который мог убить, если прислушаться слишком внимательно. Зловещая Истина, заключающаяся в том, что слова могли быть услышаны и произнесены только умершими.

Начало её арии столкнулось с временной аурой, производимой пятью фолиантами и их вращающимися спутниками.

Протяжный вой наполнил воздух, когда разбитые осколки пространства и времени начали скрежетать друг о друга. И это скрежетание двух отсутствий давало мерцающий отблеск регистрации. Лишь слегка, лишь еле слышно, по мере того как Певица набирала обороты своей песни, становились слышны различные ноты. В эти моменты она заслужила прозвище Сирены — этих маленьких нот было достаточно, чтобы заманить неосторожного слушателя.

Книги ринулись вперёд, полагаясь на чистую силу, чтобы сломить любые препятствия. Певица Отсутствия вышла в центр внимания и начала выпевать ужасающую правду о своём существовании.

В то время как Иггдрасиль полагался на своё существование, чтобы выдержать течение времени, Выживший Из Негостеприимных Глубин использовал неровные края своего голосового диапазона, чтобы разбить первые угнетающие слои времени. Пространство перед Рендидли исказилось ещё сильнее. Певица увеличила громкость, разрывая и пронизывая атаку. Особенно, она врезалась в группу и начала отталкивать один фолиант от остальных. Её Истина оттачивалась, превращаясь в существо, которое достаточно долго выживало по ту сторону горизонта событий, чтобы превратиться в ужасающее чудовище.

Рендидли стиснул зубы; давление от столкновений достигло его тела. Его Вместилище дрожало, но он не дрогнул, поддерживая свои образные проявления. Особенно протяжная нота позволила его образу нанести резкий удар, и один фолиант начал отклоняться. Всё ещё напевая, образ Рендидли начал безжалостно обрушиваться на него.

Несанкционированное копирование: эта история была взята без согласия. Сообщайте о замеченных случаях.

Но пока Истина Певицы оттачивалась по тому же Пути, что и Иггдрасиль, ещё четыре фолианта плыли вперёд по прямому курсу столкновения с последним барьером Пайна. Иггдрасиль также улучшался с заметной скоростью, вскоре одержав верх над фолиантом напротив него. Однако он всё ещё был занят.

Ужасающий Гомункул усмехнулся и двинулся по узкому Пути между столкновениями двух других образов. Какой бы ни была цена, перед лицом этих четырёх подавляющих фолиантов, он выиграет достаточно времени, чтобы Вершина оказалась в их пределах. Страницы начали трепетать.

Шум был оглушительным. Время крошилось и скрежетало, словно смешивая гравий металлическими зубами.

У Ужасающего Гомункула были длинные конечности, покрытые серо-чёрной хитиновой бронёй. Его телосложение было вылеплено улучшениями в Статах и Вместилище Рэндидли, чтобы стать почти идеальным образцом. Правая рука оставалась более массивной, а правая — острее, но эти различия постепенно сглаживались. Однако левая рука была покрыта несколькими небольшими выступами, физическим доказательством Владения, которое Рендидли унаследовал от Хелен.

Образ ухмыльнулся.

Форма врезалась в импульс, созданный четырьмя фолиантами, и отброшена назад с кровью, льющейся изо рта. Рендидли пошатнулся, но Ужасающий Гомункул уже поймал равновесие и выпрямился. Он широко раскинул руки, рыча и призывая всех обращённых мёртвых, которые теперь обитали в его плаще сплетённых ночей. Бестелесные рты мёртвых также открылись, добавляя свои призывы к нарастающей ярости Гомункула. С этой силой в своём силуэте он снова двинулся вперёд.

Ещё один удар сломал ему рёбра. Страницы четырёх книг неторопливо трепетали, очень уверенные в своём импульсе. Ещё раз Ужасающий Гомункул выпрямился, ухмылка всё ещё искривляла его губы. Третий удар обрушился на Плащ с такой силой, что частично прорвал Навык. Низкий стон вырвался изо рта Рэндидли, просто от переживания отголосков страдания его образа.

Но каждое столкновение немного задерживало четыре фолианта. В этой гонке за Вершину этих вмешательств было достаточно, чтобы соло Певицы приблизилось к своему апогею. Шепчущий и смертоносный язык, тот, на котором говорили те, кто за горизонтом событий, углублялся. Услышать его означало попасть в неумолимое притяжение негостеприимных глубин. Певица также была Сиреной, которая в равной степени ненавидела и нуждалась в своём мучительном месте рождения.

Детали её тела обострились, но именно эмоциональный сдвиг Рендидли чувствовал приближающимся к порогу. Повторяющиеся мощные удары по образу заставляли его волосы метаться вокруг лица. Он закрыл глаза.

Можно сожалеть о том, как сложилась моя жизнь, и сказать, что я не смог бы достичь этих высот без бремени, которое был вынужден нести.

Родиться, чтобы Певица вылупилась из Яйца Тьмы. это лишь начало. И самая суровая правда о жизни заключается в том, что начала имеют очень мало значения, потому что пока ты жив, ты просто продолжаешь рассказывать историю.

Рука Ужасающего Гомункула сломалась под ударом конвоя из четырёх книг, даже когда один из выступов на его левой руке начал активироваться. Он извернулся, игнорируя физический урон образу, и снова врезался, чтобы замедлить продвижение. И в это время Певица начала гореть в груди Рендидли знакомым ощущением. Даже он мог уловить малейший намёк на слова Певицы, которые наполняли его особым видом ужаса.

Эта песня рвала и кромсала время — за горизонтом событий временные флуктуации с этой стороны не имели никакого значения.

В сочетании с великолепным восхождением Иггдрасиля, Пространство Души Рендидли становилось всё горячее. Он молча поблагодарил Истрикс; без работы, проделанной для укрепления его Вместилища, простое содержание двух Истин, готовых достичь Вершины, скорее всего, привело бы к тому, что часть его расплавилась бы.

Ваш образ деградирует опасным образом! Пожалуйста, обратитесь к ближайшему Деревенскому Духу-

Вмешательство Пантеона. Пересчёт.

Ваш образ Иггдрасиль, Вселенная, что Была Прежде Древом, приближается к качественной трансформации! Мы подозреваем, что это приведёт к событию Вершины.

Достигнуть Вершины Сейчас или Отложить? Сейчас/Отложить

Снова Рендидли нажал Отложить . Ещё один шаг ближе к его Великой Судьбе. Однако обстоятельства перед ним не совсем внушали ему уверенность.

Когда они достигли Вершины, Иггдрасиль и Певица Отсутствия начали превосходить книги, с которыми боролись. Иггдрасиль, в особенности, прошёл 80% трепещущих книг и лишь укреплял свою основу. Однако Певица не достигла даже половины пути.

А тем временем, Ужасающий Гомункул-

Самый практичный образ Рендидли изрыгнул чистую злобу и нежелание, когда объединённая сила четырёх книг прокатилась по образу на несколько футов назад. На этот момент лишь небольшое расстояние отделяло его от места, где спокойно пожирались другие книги.

Горькая улыбка искривила рот Рэндидли.

Конечно, я окажусь в ситуации прямо под конец, когда первоначальная форма, мандат просто выжить, будет полезнее, чем продвижение. Но. это часть роста. Мы отпускаем то, кем были раньше, и облекаемся в одеяния того, кем хотим стать.