Чтение онлайн

Она чувствовала себя полной и цельной, впервые в жизни. Она чувствовала себя готовой сделать следующий шаг. Наконец-то она станет той женщиной, которой всегда должна была быть.

Огненный пейзаж задрожал. Единственная проблема заключалась в том, что теперь, когда она была здесь, готовая броситься к любой цели

Она не могла вспомнить, почему и как она сюда попала

заставляло

пламя ярости, бушующее в её существе, кипеть. Разочарование и решимость боролись в её груди—

Подождите, грудь? У неё была грудь? Жар залил её щёки, которых у неё тоже не было. Она должна быть просто гигантским слиянием различных эмоциональных огней. И огромной разрушительной силы—

Ну, в любом случае, она была

в ярости,

потому что, казалось, всегда спотыкалась на этом шаге. Это шатание казалось знакомым. Пламя клокотало и поднималось выше, ища подсказку. Какие-то намёки на то, каким должен быть следующий шаг. Она осознавала маленький огненный кулак, который плавал сквозь

пламя, имитацию, чужую, но давно переставшую прислушиваться к этому пламени: это пламя было невыносимо самовлюблённым.

Пламя свернулось, словно сжимающаяся рука. Рука, которая могла дотянуться и вонзить свои пальцы в любую цель, если она того пожелает.

Так что я могу—

И тут он появился. Светящееся сознание, прикоснувшееся к её плечу. Спокойное, прохладное, знакомое и мгновенно достаточное, чтобы расслабить её напряжённые плечи.

Девик,

пора.

Он прошептал ей. Он смотрел на неё с благодарностью.

Мне нужна твоя сила.

Всё твоё,

ответила она. Огненная рука расслабилась; она предложила свой приз, мерцающий на прекрасной ладони изваянного пламени. Она почувствовала шипящее ощущение обрушения, поскольку большая часть её эмоциональной силы потекла через их связь и наполнила его, приглушая пламя, пока огненный шторм не исчез, и она не стала просто женщиной с длинными рыжими волосами.

Ну, не просто

какая-то

женщина — пробормотала Девик. — Потрясающая красавица по любым меркам .

По сигналу, маленький кулак чуждого пламени подплыл ближе. От него исходили замешательство и разочарование.

Ты всё отдаёшь ему. Разве ты не чувствуешь неудовлетворённости, постоянно отдавая так много другим? Отдавая им контроль.

Девик поджала губы, взглянув на кулак пламени. Успокоив часть своих эмоций, она сказала: Ты не совсем неправа Я бы отдала ему контроль, если бы он попросил. Но в тот момент, когда я взаимодействую с Рендидли Гостхаундом, я чувствую больше ясности, чем в любой другой момент моей жизни. Всем своим существом я говорю ему да. Он делает это таким лёгким .

Кулак пламени обдумал это.

.если ты даёшь, они берут. Пока ты не опустеешь.

Девик кивнула в знак согласия, но не почувствовала сожаления. Через долгое мгновение она села и выдохнула. Чёрт, я вдруг так устала. Приляжем, ладно?

В то время как Иггдрасиль и Певица Отсутствия оттащили по одной книге в сторону, четыре оставшиеся книги двинулись вперёд, прижимая Ужасного Гомункула и тело Рендидли к последнему пределу трупа Пайна. Их луны серповидно рассекали воздух длинными дугами вокруг книг, готовые расколоться о его скелет.

Его рёбра издали зловещий треск, когда наступление отбросило его назад.

Рендидли расхохотался и проигнорировал боль. Он тянул и тянул, собирая все силы, которыми мог обладать. Его Пространство Души закипело. Печати, наложенные на его образы Пантеоном, начали ослабевать, когда он дошёл до точки кипения. Иггдрасиль бурлил силой. Певица напевала свою смертоносную мелодию. Ужасный Гомункул колебался вверх и вниз, пытаясь найти свою идеальную ноту эмоционального резонанса, по мере того как давление на его тело возрастало.

Время проносилось мимо, сжимая горло Рендидли и царапая его глаза. Временные волны проносились, как ветры песчаной бури. Он слегка кашлянул и сжал правую руку. Энергия, исходящая от Иггдрасиля, исцелила его сломанные пальцы с несколькими громкими щелчками. Когда у него снова появилась конечность, которой можно было орудовать, он снова и снова обрушивал свой кулак на темпоральный барьер.

Каждый удар посылал толчок агонии по наполовину зажившей руке, но также каждый контакт был подобен тестовой ноте, пока он искал Истину-событие Вершины, которую он искал.

Тома напирали вперёд, подталкиваемые Лапласом. Рендидли почувствовал, как сломалось одно из его рёбер, в то время как барьер позади него неохотно уступил несколько дюймов. Он начал глубже погружаться в этот последний барьер.

Что, к счастью, дало ему немного дополнительного времени, чтобы сопротивляться Вечности. Он мобилизовал две другие свои подготовленные Истины: сначала свою собственную каждая деталь имеет значение , а также Истину, которую он извлёк из Отклонения Девик, что ты можешь достичь, того ты можешь коснуться .

Рендидли взревел, его кулак треснул о темпоральный барьер. Тот задрожал, но просто продолжал напирать, несмотря на удар. Его грудная клетка непроизвольно сократилась. К счастью, он отбросил все мирские заботы, иначе не смог бы дышать. Если уж на то пошло, это лишь сделало его улыбку шире, а мазохистский блеск в его глазах — намного ярче.

Ты действительно думаешь, что сможешь пройти сквозь меня, Лаплас? — прошипел Рэндидли, чувствуя, как давление нарастает с обеих сторон. Барьер позади него отталкивал его почти так же сильно, как тома отталкивали его назад. Хотя последний предел Пайна сначала немного поддавался, чем глубже он в него вдавливался, тем крепче тот становился. Он отвергал его, так же как отвергал всех остальных.

И когда эти две силы сравнялись что ж, Рендидли полагал, что узнает, насколько хорошо закалён его Сосуд на самом деле.

Его язык выскользнул, чтобы смочить губы. Дело было не в том, должен ли он чем-то пожертвовать, чтобы пройти — то, что этот барьер требовал в качестве платы за вход, было

всем его существом

. Так что они прорвутся, или не прорвутся вовсе.

Когда Истины полностью расцвели в Пространстве Души Рэндидли, всё его существо почувствовало себя наэлектризованным и могущественным. Его тело подёргивалось от потока Истины, оживляющей его, хотя большинство этих мелких проявлений подавлялось текущим сдавливанием, которое он испытывал. Рендидли уже чувствовал, как энергии начинают закалять его Сосуд.