Чтение онлайн

Я впервые оказалась в покоях молодой госпожи Бай.

Она показала мне свой сад, маленький прудик, комнату, где она обычно читает, и, наконец, привела меня в беседку.

– Он прекрасен, правда?

На столе лежал белый резной цинь. Я осторожно коснулась его и кивнула.

– Этот инструмент и правда хорош.

– Глава Бай подарил мне его три года назад.

– Вы не зовете его братом? – с любопытством заметила я.

Лу-Лу покачала головой.

– Когда я только появилась здесь, тетушка мне запретила.

– Почему?

– А вот и секрет, который я вам обещала.

Лу-Лу села у циня и коснулась струны.

– Тетушка еще тогда решила выдать меня за Главу.

Видя мое удивление, она поспешно добавила:

– Моя матушка была лишь кузиной дяди Ду, и я никак не связана кровным родством с семьей Бай.

– Но ведь…

Я хотела сказать, что Бай Син уже женат, но удержалась.

– Да, это невозможно! Пообещайте, что никому не скажете!

– Обещаю.

Лу-Лу усадила меня рядом и прошептала:

– Глава Бай женат.

– Почему же это тайна?

– Он женат на наследнице Учения Трехлапого Ворона, а вы знаете, что это Учение – наш злейший враг.

Я кивнула и осторожно проговорила:

– Но я слышала, что та наследница мертва.

– Да, она мертва, умерла здесь, и тетушка все эти годы повторяет об этом. Поэтому она и хочет, чтобы Глава Бай женился на мне.

– А Глава Бай?

– Он запретил тетушке говорить о свадьбе.

– Почему?

– Тетушка говорит, потому что отец той девушки умер здесь и Глава Бай чувствует вину.

– Отец той девушки? Глава Учения Воронов?

– Да.

– И он похоронен здесь, на Горе Лотоса?

– Этого я не знаю, но я никогда не видела его могилы, да и не принято говорить о нем. И о той девушке тоже никогда не говорите, а то все рассердятся.

– Не буду.

– Теперь вы понимаете, почему я не могу относиться к Главе как к брату. Он был добр ко мне, когда я появилась здесь, но с тех пор, как тетушка заговорила про брак, он будто перестал меня замечать.

Лу-Лу покраснела и отвела взгляд.

Если Бай Син смотрел на нее так же, как на меня, конечно, она начала бояться его. Но это была не ее вина и даже не моя.

– Возможно, в сердце Главы уже есть кто-то, поэтому…

– Не может быть! Вы же видели его. Он… он всегда такой строгий!

– Все мужчины однажды влюбляются.

Лу-Лу еще больше покраснела.

– Госпожа Гао, а это правда, что вы… вы…

Я замерла, чувствуя, что узнаю еще одну тайну.

– Вы и Страж Цзянь влюблены?

– Что?

Я могла еще представить, чтобы кто-то поставил мое имя рядом с именем генерала, но Цзянь Фэн?

– Нет?

– С чего вы взяли?

– Я слышала, как слуги шептались, – пробормотала Лу-Лу, совсем залившись краской.

– Обо мне и Страже Цзяне?

– Он отдал вам свой меч! Говорят, никому до этого никогда…

Кажется, ходить по Учению с Шуанцзином было ошибкой.

– О нет, Страж Цзянь дал мне его, чтобы я защитила того мальчика.

Лу-Лу казалась немного разочарованной.

– И вы совсем не влюблены в Стража Цзяня?

– Нет.

– Тогда я прикажу, чтобы они перестали болтать.

Я только рассмеялась и с грустью подумала, что лучше бы слуги шептались о могиле Главы У, чем о нелепых романах.

Стоило мне увидеть И Тан, я поняла, что даже она слышала эти пересуды. Я сбежала от нее, прежде чем она успела выказать свое презрение.

Цзянь Фэн беспечно опустошал свои запасы у Водопада Усталых Брызг. Я подошла к нему и спросила:

– Ты слышал?

– Фэнь-цзе! – Он встретил меня своей привычной беспечной улыбкой. – О чем я должен был слышать? О том, что ты вдруг поселилась в Зале Белых Звезд?

– О нас с тобой.

– А-а-а, – протянул он и усмехнулся. – Хочешь вина?

Мы сидели друг напротив друга, окружив себя кувшинами.

– Тебя это заботит? – вдруг спросил он, глядя на меня почти серьезно.

– Не особо.

– И меня не заботит.

– Почему? Что, нет на свете девушки, которая расстроится?

– Может, и есть, только я ничего о ней не знаю. – Он рассмеялся, но от этого смеха отдавало горечью.

– Раз уж я твоя возлюбленная, скажи, почему у тебя пустые глаза?

Я потянулась за вторым кувшином. Раз уж сегодня он был так щедр.

– Пустые? Разве?

– Сам посмотри.

Он нагнулся над водой и несколько минут ловил свое отражение.

– Ну ладно, пустые.

Он сделал новый глоток и рассмеялся.

– Так ведь все пустое, сяо Фэнь. Посмотри на себя, думаешь, твои глаза полнее моих?

– Значит, смерть.

– Смерть?

– Выела твои глаза.

Он кивнул.

– Смерть. Только знаешь, что она бывает разная?

– Бывает просто, бывает от твоих рук, а бывает по твоей вине.

– Верно, сяо Фэнь. Поэтому ты мне и нравишься! Настоящий ценитель. И вина, и смерти!

Я рассмеялась, вместе с ним топя смех в кувшине.

– Знаешь, они ведь все, все умерли из-за меня.

– Все?

– Почти. Только ее я не убил. Почти убил, но он спас.

– Он?

– Поэтому я склонился перед ним.

Он. Бай Син. Я заглушила мысль о нем вином.

– А она?

– Лучше бы прокляла меня, она ушла, но хотя бы живая. А осталась бы, точно была бы мертвой. А знаешь, что страшнее мертвой матери? Мертвый брат и умирающая сестра. Все умерли. Из-за меня.

– Значит, мне не стоит быть твоей возлюбленной.

– Не стоит.

– Поэтому ты так одинок?

– Я? – Он рассмеялся. – Вовсе нет.

Цзянь Фэн отбросил пустой кувшин и подвинулся ко мне.

– Знаешь, сяо Фэнь, – шептал он, и его пустые глаза наливались грустью, – я хотел бы быть одиноким, но они все… все всегда со мной. Ты не видишь, а я вижу, чувствую, вот здесь, – он схватился за сердце, – здесь чувствую. Даже когда сплю.