Чтение онлайн

– Можешь не беспокоиться. Тебя я не приглашу.

Хотя архимаг этого не озвучил, между строк скользило «я не настолько тебе доверяю». Конечно! Вампиру придётся раскрывать свою самую страшную тайну, а Эдион когда-то жестоко предал его.

– Больно оно мне надо, – хмыкнул некромант. – Но если понадоблюсь, буду у себя.

Коротко простившись с Тальрейном, он ушёл восвояси.

«У себя», значит, в той комнате, где некромант жил раньше. И это помещение было ему противнее всех остальных мест в чёртовой крепости.

Если архимаг и не поверил до конца в игру, затеянную нер Найтли, то ему всё равно ничего не остаётся кроме как сыграть в неё. Тальрейн на крючке у полукровки, они оба это понимают.

Вернее, был на крючке. Теперь Ви в руках самого опасного вампира всех времён. А от самого Эдиона не избавляются лишь потому, что не в силах. Но надо быть начеку.

Эдион громко хлопнул новой дверью. Устало провёл рукой по лицу, размышляя. Вивьен. Тальрейн всё ей расскажет. Таков приговор королей, засвидетельствованный самим демиургом. Но вряд ли Создатель явится, чтобы спасти бедную девушку от архимага. И правда, никто и ничто не будет стоять между главным вампиром и ученицей некроманта.

Никто? А сам Эдион тогда на что?

Решив не медлить, мужчина быстро вышел из комнатушки и направился к темницам.

***

Мы с Талем играли в слова, но нас неожиданно прервал звук открывающегося замка. В массивной двери было маленькое зарешёченное окошко. Сквозь прутья я увидела своего учителя.

Стараясь не показывать охватившего меня облегчения, отвернула голову, краем глаза заметив ещё и стражников по обеим сторонам двери. Не знаю, были они вампирами или обычными людьми, зато их уши буквально повернулись в нашу сторону.

Учитель зашёл в нашу камеру. Один из стражников хрипло сказал:

– У вас есть пять минут, милорд. – Такие шероховатые голоса у тех, кто крайне редко разговаривает. Либо у тех, кто нервничает.

Милорд. Здесь этот некромант был не простым Генри Элтоном, а Эдионом нер Найтли с дворянской приставкой химмель перед фамилией и весомым авторитетом, несмотря на своё давнее предательство. Его знали, помнили и боялись.

И мне следовало бы сделать вид, будто мне страшно. Я поднялась на ноги, не зная, что должно выражать моё лицо. А на деле хотелось радостно завопить от встречи.

– Они подслушивают, – шепнул мне на ухо Генри.

Я кивнула.

– Есть новости?

– Для начала надо разыграть спектакль, чтобы ничего не заподозрили.

Вот эту фразу услышал даже мой сокамерник. Граф прочистил горло и прорычал:

– Эй, ты, урод! Чего здесь забыл?

– Не твоё дело, – огрызнулся Эдион.

– Проваливай к Тальрейну. Ты же ради этого продал ему свою ученицу? Захотел себе место под солнцем! Ты жалок!

– Не более жалок, чем ты. Ты никто, Таль и всегда был никем.

– Осторожнее, Эдион. Пусть ты вновь обратился ко Тьме, ты никогда не станешь одним из них. Ты пища для таких, как я. Ещё одна такая фраза, твоя кровь будет моей.

Мы с Генри подняли большие пальцы вверх. Браво. Таль сделал вид, что поклонился.

Обмен ничего не значащими грубостями на время прекратился. Генри снова наклонился ко мне.

– Тальрейн расскажет тебе, как снять проклятие с нашего мира. Расскажет, а потом сразу убьёт. Ви, я не знаю, смогу ли помочь тебе. Сделаю всё возможное, чтобы не допустить твоей смерти, но лучше готовься дать ему отпор. И да. – Мне в руки легки знакомые рукоятки кинжалов. Даже глаза опускать не надо – я везде узнаю эти чёрные клинки. Эдион крепко обнял меня, поцеловал в макушку. – Защитись. Продержись до моего прихода. Надеюсь, я успею прийти ещё во время его признания.

– Ты же меня учил, – слабо улыбнулась я. – Справлюсь.

– Я верю в тебя. А теперь снова спектакль.

Я прочистила горло.

– Лучше вали. Чтоб тебя глаза мои не видели!

– К счастью, мы видимся в последний раз, – процедил Эдион, а потом подмигнул. Он постучал по двери, чтобы его выпускали.

Как только учитель ушёл, мне снова ужасно одиноко, а темнота камеры стала ещё более давящей.

***

Прошла ночь. В камере было настолько темно, что даже моё нечеловеческое зрение не позволяло ничего разглядеть. Таль быстро заснул, я слышала его ровное дыхание. А мне не удавалось так легко уйти в страну грёз. Голодный живот болезненно выл. Никто так и не принёс мне еды. Успокаивала лишь тяжесть кинжалов, которые я ухитрилась спрятать. Один в левом рукаве, чтобы правая рука смогла быстро его выхватить. Другой в сапоге.

К тому же, я напряжённо вслушивалась в то, что происходило снаружи. Стражники были на удивление безмолвны. Иногда я слышала лишь шорох и скрип доспехов. Вероятно, они переминались с ноги на ногу.

В полночь или около того пришли другие солдаты, чтобы охранять нас. Я разглядела слишком бледное лицо одного из них. Он зевнул, на секунду показав клыки. Не хорошо. Всё-таки они тоже вампиры.

Дрёма и усталость сделали своё дело, я погрузилась в нечто среднее между сном и бодрствованием. Просыпалась едва ли не от каждого шороха, готовая ко встрече с Тальрейном. Однако главный вампир всё так и не шёл.

Наконец, меня разбудил звук открывающегося замка. Я вздрогнула и проснулась. Усталости будто и не было, только готовность довести своё дело до конца. Потом отдохну.

Таль тоже проснулся. Мы с ним переглянулись.

– Пришёл-таки, – сипло прорычал граф. Он непроизвольно приподнял губу и оскалил клыки, прожигая ненавистным взглядом входящего сюда беловолосого вампира.

Судя по тусклому красно-золотому свету, падающему в нашу камеру, солнце только-только стало подниматься. Сейчас ранее утро. Любопытно, этот Тальрейн разве не спит днём? Или в последний момент решил не откладывать попытку получить свой дар.

Древний архимаг не обратил на своего правнука ни малейшего внимания. Он остановился рядом со мной, каким-то образом отстегнул цепь от стены, но снимать оковы с моих рук не спешил. Я чувствую себя собачкой на поводке. И ощущаю, как напряжена тьма внутри меня. Она буквально готова выпрыгнуть наружу, это Тальрейн призывает запертую во мне магию. Но он ничего не добьётся подобным выбросом, только себе навредит. Счастье, что ему это известно, так что сила не вырывается.

Либо архимаг просто не знает, насколько больно мне будет, если он позовёт свою магию сильнее обычного.

Беловолосый вампир не скалится, на закидывает угрозами, но от одного его взгляда хочется лезть на стенку. Я мужественно смотрела ему в глаза. Тальрейн это оценил и усмехнулся:

– Доброе утро, Вивьен. Надеюсь, тебе хорошо спалось, ведь сейчас мы с тобой прогуляемся.

Тальрейн вывел меня из темницы. Небо над крепостью было зловещего фиолетового цвета. Мы пешком прошли почти через пустой внутренний двор. У стен стояли многочисленные бочки и мешки, набитые различными зернами или чем-то ещё. Также я заметила пушечные ядра, стоящие на деревянном поддоне. Наверняка раньше здесь было ещё больше припасов, ещё больше рабов и, само собой, больше вампиров. Мне с трудом в это верилось, но однажды Тальрейну удалось собрать сильную армию не-выходящих-из-тени, которая пугала даже королей всего мира. Эдион сказал, что крепость была центром своеобразного города-лагеря вампиров.