Чтение онлайн

– Проходите и чувствуйте себя, как дома, – сказал Тальрейн. Потом Таль знакомо закатил глаза и на какое-то время обмяк. На этот раз Эдион не стал поддерживать графа, поэтому тот очнулся уже наполовину упавшим с лошади. Учитель сидел с ледяным и очень опасным выражением на лице. Нет, он не скалился, не морщился, а был спокоен. Как-то пугающе спокоен. С таким же холодным спокойствием он отправлял мертвецов за Грань.

Ер Даркхаус очнулся, бешено выругался и стал крутить головой, пытаясь сесть в седле ровнее. Заметив кого-то впереди, зло оскалил клыки, чего обычно не делал.

Заинтересованная его реакцией, тоже посмотрел вперёд. А там стояла точная копия Таля за исключением цвета волос. Но мне и гадать не пришлось, чтобы понять, кто перед нами.

– Позвольте представить вам Тальрейна ер Даркхауса, – негромко хмыкнул Генри. Он спешился и первым ступил на мост, взяв под узды и моего коня. Я сделала вид, будто попробовала пнуть учителя, но тот даже не дёрнулся.

Ну да. Я скорее себя уроню, чем достану его даже понарошку.

А в следующую секунду нас скрыла темнота пасти прохода.

***

Собственно, помню только то, что кто-то стукнул меня по голове настолько сильно, что я вырубилась. Шикарно, согласна. Сейчас даже не знаю, где я, все ли части тела на месте или мне уже посчастливилось вернуться за Грань?

Но нет. Постепенно я начала чувствовать себя. А именно – боль. Голова раскалывалась, особенно болел затылок. От неудобной позы тело затекло, и теперь его беспощадно покалывало. Попыталась открыть глаза. Тут было темно, так что сначала ничего не увидела. Зато тот, кто был рядом, заметил, что я очнулась.

– Слава демиургу, ты пришла в себя! – услышала я голос Таля.

Когда глаза привыкли, заметила знакомого лорда прикованного цепью к противоположной стене. Его цепь была такой короткой и висела так высоко, что Таль при всём желании не коснулся бы руками пола. Поэтому он сидел, а его запястья находились чуть выше его плеч. Вид у него был потрёпанный. Дорогая одежда всё порвана, на скуле запёкшаяся кровь. Эта красная клякса делала загадочнее спрятанное в тени лицо Таля. Волосы не причёсаны, тёмные пряди падают на глаза. Но даже побитым ему удавалось выглядеть привлекательно.

А вот я, вероятно, являла собой жалкое зрелище. И чувствовала себя жалкой. И что дальше? Нам же нужно как-то выведать у Тальрейна способ спасти этот мир от проклятья. С радостью бы переложила такую неблагодарную работу на чужие плечи! Потому что даже не понимаю, что теперь делать. И Эдион не мог ничего мне сказать, поскольку невозможно предугадать действия такого жестокого и беспринципного монстра, как Тальрейн.

– Как давно мы тут?

– Не знаю. Думаю, вторые сутки. Кстати, меня покормили. Тебе тоже приносили еду, но ты была без сознания.

– Чего ты такой радостный? – прищурилась я. Хотелось что-то сломать. – Неужели тебя волновал только факт того, что нас собираются кормить?!

– Оптимизм продлевает жизнь.

– В нашем случае он бесполезен, знаешь ли, – проворчала я.

Таль фыркнул.

– Хорошо. – Прочистил горло и стал заунывно петь: – Думаю-у, живыми-и нас отсюда-а не отпустя-я-ят. Вот тебе отсутсвие оптимизма.

Хмуро спросила:

– Тебе делать нечего?

– Да, представь себе! Я тут уже столько времени торчу, даже поговорить не с кем.

Я вздохнула. Мы недолго помолчали. Лорд о чём-то размышлял, лицо у него было напряжённым. Вскоре он спросил:

– Насколько ты ему веришь?

– Кому? – не поняла я. – Тальрейну? Ни капли.

– Нет. Эдиону. Либо твой учитель прекрасный актёр, либо действительно продал тебя. Они с Тальрейном проходили мимо и говорили о тебе. И настолько убедительно, что я почти поверил.

Таль заметно нервничал. Даже не так. Он откровенно боялся. Это было странно, но его тоже можно понять. У него украли его самого, не удивительно, что он уже ни во что не верит и всего опасается.

– Я верю ему. Конечно же верю, – доверительно и очень тихо сказала я. – Всё будет хорошо.

Таль меня расслышал и слабо улыбнулся уголками губ.

***

Эдион и Тальрейн поднялись на стену крепости, где стояли пушки с катапультами. Отсюда открывался отличный вид на поле, летом даже можно разглядеть его границу. Кто-то найдёт местные пейзажи захватывающими. Однако этот вид, этот душный запах маков, этих вампиров Эдион нер Найтли ненавидел больше всего на свете. Ему так и хотелось завершить начатое. К тому же, архимаг теперь едва ли опаснее котёнка, а сам некромант стал заметно сильнее.

Но нельзя. Солнце продолжит белеть, а луна – краснеть. Это не должно продолжаться вечно.

Эдион кашлянул.

– Свою часть уговора я выполнил. Не поделишься, как ты собираешься возвращать магию? Тебе нужно будет убить Вивьен или что-то в этом духе?

Тальрейн выглядел в точности как своей правнук, но его волосы были длинными и белыми. Видимо, вампир за всё это время оправился после яда на собственном клинке. Это сколько ему пришлось выпить крови, чтобы вернуть себе былую молодую внешность? Не удивительно, что иногда его жертвы долетали даже до дома Генри.

А ведь души просто могли являться к Виви из-за того, что она носила в себе силу Тальрейна. Сколько же неприятностей от этого кровососа!

Архимаг лениво повернулся к Эдиону.

– Тебе действительно такое интересно? Ну что ж, расскажу. Дар вернётся ко мне сразу, как только я поделюсь с этой нахт, как спасти мир. Это условие, которое, к моему сожалению, невозможно избежать. Скольких её предков я перебил, пытаясь вернуть свою силу.

Эдион не поверил своим ушам. Нет, не в том плане, что Тальрейн лично истребил почти целую расу нахт, хотя этот факт не мог не ужасать.

– Ты… расскажешь ей?

– Конечно. Но не бойся, мой друг. Я убью её быстрее, чем она осознает значимость собственных знаний. Едва ли он вообще будет запоминать мои слова, скорее испугается. До этого мне не удалось бы проделать подобный трюк потому, что хранителями были сильные противники. А тут сопливая девчонка. Какой подарок ты мне сделал, Эдион.

Генри постарался не морщиться, только сухо кивнул.

– Когда будешь возвращать свою силу?

Тальрейн наградил некроманта косым взглядом.