Чтение онлайн

– Во все понемногу. – Он не стал говорить, что верит в любовь. Проклятый пафос, везде пролезет.

– Эжен, я хотела попросить тебя… – начала она и остановилась.

– Да?

– Не спрашивай меня пока ни о чем. Ладно?

Он не понял.

– Вообще ни о чем? А можно спросить, куда мы дальше едем? Гостиницу ты бронировала.

– Нет, об этом можно, – криво улыбнулась Софи. – Я имею в виду, ни о чем серьезном. Пока не спрашивай. Хорошо?

– Хорошо, – мрачно согласился он.

Все понятно. Она посмотрела на саркофаги идеальных влюбленных, прикинула что-то там в своей французской головке и решила, что такой любви у нее самой не случится никогда. Особенно с этим странным русским парнем, за которым хвостом таскаются шумные родственники и который не умеет с шиком и байроновской грустью рассуждать об искусстве, как Анатоль Делорм. Она решила и просто не хочет говорить, чтобы не портить всем поездку.

И черт бы со всем этим!

Жене было все равно, что она там себе нарешала. Он станет дальше ее добиваться, и его не остановит никакой культурный контекст, включая этих идеальных влюбленных.

Посмотрим, чья возьмет.

Пошел дождь. Сразу чувствуется, что затяжной и очень неприятный. Сырость пробиралась сквозь одежду, промораживала, казалось, до самого сердца. Из-за испортившейся погоды собор в Баталье, называвшийся Санта-Мария-де-Витория, осматривать уже не захотелось. Здание казалось огромным – с его бесчисленными башнями, ажурными балюстрадами, готическими апостолами на фасаде и водостоками-горгульями, из которых сейчас шумно извергались потоки воды.

Зато неподалеку от собора гнездилась прорва ресторанчиков, где и удалось засесть за обедом, который, к счастью, еще не закончился – обычно рестораны устраивали себе перерыв около трех часов дня.

Усевшись за столик и согрев руки о чашки с горячим кофе, путешественники успокоились. Теперь никто не сетовал на неторопливое обслуживание – торопиться было решительно некуда.

Вася с Люсей заказали окуня в морской соли, и официант, приговаривая: «Tenha a bondade» [7] , – повел их к громадному аквариуму выбирать жертву. За чистым стеклом толклись здоровенные рыбины, отдельно сидели лобстеры, и бывалый рыбак Вася, восхитившись, тут же затеял с португальцем обстоятельную дискуссию, поочередно тыкая в добычу и заставляя вытаскивать ее сачком, а потом любовно осматривал и махал – отпускай, дескать. Недоумевающий официант проделывал все эти па, несмотря на то что явно не понимал, что именно русскому туристу нужно. Заказан же окунь, так вот он, окунь, и вот еще один, какой больше нравится? При чем тут все остальные рыбы и даже лобстеры, скажите на милость?..

– Хороший сервис, – сказал Женька. – Как они терпят?

– Терпят что? – не поняла Софи. Она сидела рядом и зачем-то водила пальчиком с идеальным маникюром по боку фотоаппарата – его Ильясов выложил на стол, желая запечатлеть блюда национальной кухни.

– Наших людей. Вот такие ситуации.

– Но это ведь сфера обслуживания! – Софи удивленно приподняла брови. – Официант – сложная и почетная профессия. Их этому учат. Это искусство – обслужить клиента так, чтобы он остался доволен.

– Только не в России.

– У вас не так?

– У нас в официанты идут в основном студенты, которые хотят подзаработать, и квалификация у них соответствующая. В солидных ресторанах, конечно, ситуация иная, но и там не знаешь, как все обернется. Это не… потомственная профессия.

Женя уже заметил, что португальцы весьма гостеприимны; кое-кто, особенно люди старшего поколения, понимал по-русски. Несколько раз он уже слышал на улицах русский мат, которым обменивались типичные с виду местные жители: подростки, живо ссорившиеся из-за магнитофона, выясняющие отношения соседки, мужики-велосипедисты, едва не въехавшие друг в друга… Но в ресторанах, конечно, никто ругаться не собирался. Ресторан – место священное: с теплотой, уютом и телевизором, по которому всегда показывают футбол.

Вася наконец ткнул понравившуюся рыбину в пучеглазую морду и величественно сказал:

– Sim [8] .

– Obrigado, – пробормотал официант с явным облегчением.

Обреченную рыбину унесли, а супруги Чесноковы возвратились к столу и снова уткнулись в меню: одного несчастного окуня им, конечно, показалось мало. Женя заказал себе «калду верде» – густой суп из капусты и картофеля с колбасой чорисо, и фейжоаду – запеченные черные бобы с мясом. Последнее блюдо он уже пробовал и остался им очень доволен. А Вася с Люсей, как обычно, заказали целую страницу, и в этом внезапно почудилась Ильясову добрая путешественная стабильность.

– А вечерком, – провозгласил зять, с треском захлопывая меню так, что от ветра взволновались бумажные салфетки в вазочке, – мы засядем в отеле и навернем портвешку с этой их воблой, они ее как-то смешно называют…

– Бакальяу, – подсказал Ильясов. – Она треска.

– Я ж и говорю – вобла. Я в этом Обидуше прикупил на всех. Дамочка твоя-то будет воблу с портвешком, а, Женюрик?

Представить, что сделается с утонченной Софи, если он предложит ей закусывать какой-нибудь приличный «Tawny Port» сушеной треской, разложенной по-Васиному, на газетке, Женя не смог. Но спросил.

Софи отнеслась к предложению вежливо.

– Я не очень люблю сушеную рыбу, – сказала она. – Но с удовольствием посижу с вами, разумеется. И к нам ведь обещал присоединиться Анатоль.

– Конечно, – спокойно произнес Женька. Анатоль Делорм. И как о таком можно забыть?

Неосмотренный батальский собор виднелся в окне сквозь плотную сеть проливного дождя, и Ильясов подумал, что вид у готического сооружения почему-то донельзя унылый.

Пока доехали до Коимбры, распогодилось. Солнце робко выглядывало меж тучами, смотрело, смотрело, пока не убедилось, что никто не станет ругать его за недолгое отсутствие, и удовлетворенно выкатилось на умытое небо. Хвойные леса радовали нетронутой свежестью, и Софи сказала – неудивительно, что сюда приезжают любители экологического туризма. Навигатор по прозвищу Котик безупречно довел «Ниссан» и его пассажиров до ворот отеля и недовольно сообщил, что «к точке назначения прибыли».

– Что это за отель такой особенный? – спросил Женя, глядя на обычные ворота в обычном же заборе. Рядом висела крохотная табличка «Quinta das L'agrimas» и белела кнопка звонка. С забора подозрительным глазом смотрела камера.

– Историческое место. Здесь не только отель, но и ботанический сад. Именно на этой земле стоял старый замок, куда Афонсу выслал Инес де Кастро с детьми. Она бродила тут и проливала слезы, и место потому так и называется – «Ферма слез». А на территории есть Фонтан Слез.