Чтение онлайн

– Только не говори, что и тогда инициатором драки была не ты.

– Не я.

– Из-за чего хотя бы дрались?

– Не поверишь, - усмехнулась Оливия, прислоняясь спиной к перилам.
– Это такая нежизнеспособная версия, что даже говорить не хочется.

– И всё-таки?

– Тебя ко мне приревновали. Твоей девушке одна из подружек тогда нашептала, что ты во время соревнований на меня смотрел. Точно, как я могла тебя забыть-то! Не первый раз ведь тебя ко мне ревнуют. И каждый раз безосновательно. Глупость какая...
– Оливия засмеялась, чуть запрокинув голову.

Андерсон почему-то подумал, что смех у девушки весьма специфичен. Не похож на то, что ему доводилось слышать раньше. Но, несмотря на эту специфичность, его этот смех всё равно не отталкивает.

И снова появилось странное чувство.

Мысленно Оливера отбросило на два года назад, в момент, когда они впервые встретились на соревнованиях.

Он не стал оспаривать сейчас заявление Оливии о том, что предположение его бывшей девушки было глупым. На самом деле, его подружка не ошибалась. Все время, что шли соревнования Оливер смотрел только на свою тезку. Правда, тогда он ещё не знал её имени.

Сидел на трибуне, наблюдая за ходом соревнования, но взгляд постоянно останавливался на рыжеволосой девушке, виртуозно подававшей и отбивающей практически все атаки. На поле она была непобедима. Уж с кем, с кем, а с ней Оливеру пересечься там не хотелось. Но не манера игры привлекала его тогда, и не её внешность. Нет... Его привлекло... Он и сейчас не мог четко сформулировать, что именно. В тот момент его мучил тот же вопрос, что и во время отдыха в пансионате. Ему казалось, что он уже встречал Оливию раньше, и все её жесты, интонации, мимика были ему знакомы. Он знал, как она хмурится, как улыбается, как выражает негодование. Знал всё, но не мог понять, откуда взялись эти знания.

Ответов не было, а вот вопросов становилось всё больше и больше. Андерсон уже стал задумываться над тем, что обвинения его тёзки небезосновательны, и он, правда, сходит с ума. Может, ему, на самом деле, нужно отдохнуть и принять успокоительное? Выспаться, как следует, а утром все станет ясно, как на ладони? Оливер вздохнул. Внутренний голос уверенно заявил, что ничего ясно не станет. Загадки, как были загадками, так ими и останутся.

Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как Оливия уже перестала смеяться и смотрит на него изучающе, слегка склонив голову на бок, как это делают вороны, когда стараются рассмотреть то, что им интересно.

– Знаешь, я не думала, что у нас получится вполне мирно поговорить, - произнесла она, поняв, что Оливер смотрит прямо на неё.
– А у нас получилось. И даже не один раз.

– В смысле?

– Оливер, - взмолилась девушка.
– Только не начинай снова этот цирк.

– Какой цирк?

– Днем мы с тобой вполне нормально разговариваем. Уже второй день подряд. Причем, ты сам ко мне приходишь и затеваешь беседу. Я... Даже не знаю, почему я с тобой разговариваю, но, тем не менее, не отворачиваюсь. Только днём ты называешь себя Оскаром, одеваешься в строгий костюм и говоришь несколько высокопарно, словно пришел из другого времени. Не знаю, что у тебя за странности. Они меня пугают, но я стараюсь не обращать внимания и принимать тебя таким, какой ты есть, даже если...

– Я надеваю строгий костюм и прихожу к тебе?

– Да.

– Ты уверена в этом?

– Олли, - голос девушки прозвучал жалобно.

– Лив, честное слово. Это не я.

– А кто? Джастин так развлекается? Тайлер? Или, может, Йен? Но они не похожи на тебя и вряд ли так владеют искусством маскировки.

– Ты не допускаешь мысли, что это просто человек, похожий на меня?

– Почему-то нет.

– Послушай, Лив, я не сумасшедший, - на всякий случай уточнил парень.
– Но днем я тоже общаюсь с девушкой, которая удивительным образом похожа на тебя. Она носит старомодное красное платье, отзывается на имя Эдельвейс и всё время рассказывает мне о своем погибшем женихе, которого звали Оскар. От нее сильно пахнет дымом. Ах да, когда я прикасаюсь к ней, мне кажется, что я сую руку в огонь.

– От Оскара тоже, - произнесла Оливия задумчиво.
– И ощущения точно такие же.

– Знаешь, - Оливер облизал внезапно пересохшие губы.
– Если бы я не был прагматиком до мозга костей, я бы подумал, что мы встретили призраков, и всё это время они морочили нам голову. Я думал, что ты притворяешься...

– А я думала, что притворяешься ты.

– Теперь выясняется, что мы оба были честны.

– Я должна кое в чём признаться, - произнесла Оливия.

– И в чём? Ты, действительно, притворялась?

– Нет, - девушка отрицательно покачала головой.
– В первую ночь пребывания в лагере мне приснился пожар. Я видела, как девушка, похожая на меня, металась по помещению, съедаемому огнем, и звала кого-то. Там же кто-то звал её по имени. Да, точно этот голос! Это был твой голос. Ты называл её Эдельвейс.

– Слушай, а пансионат здесь давно построили?

Оливия посмотрела на своего собеседника. Об этом она тоже думала, но почему-то раз за разом отметала подобные мысли.

– Он два раза сгорал. Это третья постройка...

Андерсон приоткрыл рот.

– Неужели, правда, призраки?

– Даже не знаю, что тут думать,- пробормотала Оливия, приседая на корточки.

– О!

– Что такое?

– Сегодня я щелкнул её на телефон. Ты говорила, что у тебя нет красного платья, и я решил подловить тебя на лжи. Правда, уже во время общения с Эдельвейс засомневался в том, что ты и она - один человек. Ты же не мечтаешь выйти замуж и стать матерью семейства?

– Нет, - фыркнула Гэйдж.
– Я вообще пока об этом не думала.

– А как же твоя идеальная пара, он же - капитан мужской сборной по волейболу?

– Это был абстрактный пример.

– Не очень-то абстрактный, - усмехнулся Оливер.

– Ты фотографию ищешь? Вот и ищи, - проворчала девушка.

Оливер достал телефон из кармана и теперь старательно пересматривал фотографии, стараясь найти ту, единственную, на которой была запечатлена Эдельвейс. Фотография нашлась, но, посмотрев на нее, Оливер окончательно распрощался со своим несчастным даром речи. Камера запечатлела исключительно лесной массив и домик, в котором второй день подряд скрывалась знакомая Оливера. Самой Эдельвейс на фотографии не было. Если бы Андерсон попытался уличить Оливию в обмане с помощью этой фотографии, в очередной раз выставил бы себя дураком.

– Нашел, - оповестил он Оливию.

– И как? Неопровержимые доказательства моего раздвоения личности есть?

– Нет.

Оливер бросил телефон Оливии. Она схватила его на лету, включила подсветку, успевшую погаснуть, и посмотрела на экран. Там не было ничего, кроме леса. Довольно темного и мрачного. И дома, полностью соответствующего давящей атмосфере.

– Тот самый дом, в котором, по твоим словам я скрывалась?

– Он.

– Ты плохо обо мне думаешь. Я бы ни за что в нем не поселилась, - ерничала девушка.
– Там очень мрачно.