Чтение онлайн

247. И она, оставив Тристана, весьма приветливо заговорила с Ланселотом, сердечно благодаря его за преданную дружбу, которой удостоил он своего друга, и обещала ему, что утром пойдет слушать мессу в аббатстве Тинтажеля, после чего они всласть поговорят о своих делах. Затем она отошла от Ланселота, и подойдя к доброму монаху из Оливье Вермейль, почтительно приветствовала его и горячо благодарила за то, что он столь преданно сопровождал рыцарей. А затем она распрощалась с ними, и трое монахов вернулись в аббатство. Королева же в сопровождении Блиобериса прошла к королю Марку, а тот еще оставался в зале, и, увидев королеву, спросил ее, понравились ли ей два святых человека, которых он прислал к ней. "Что вам сказать на это, сир, - отвечала она, - я недолго с ними беседовала, ибо они не склонны к разговору и скрывают свои лица, но и от тех немногих речей, что я в столь краткий срок от них услышала, я вполне утешилась. И знайте, сир, я уверена, что пока они будут оставаться в стране, мы должны ожидать чудес, ибо они сотворят их. А потому я намерена навещать их как можно чаще".

248. "Вы хорошо поступите, - сказал король, - я и сам часто буду сопровождать вас, ибо я обратился к ним с просьбою дать мне совет, как призвать к себе и удержать при дворе племянника моего Тристана, с которым я столь скверно поступил".
– "О, сир, - ответила королева, - никогда не говорите при мне о Тристане и оставьте его там, где он обретается, ибо вы заставляете меня вспомнить о постыдном и тяжком бесчестье, что вы нанесли мне из-за него без причины и без всякого на то права. Никогда не должен он возвращаться сюда, ибо я уверена, что, как только он окажется здесь, ваш советник Андрет не замедлит внушить вам еще более злонамеренные мысли, нежели раньше; слава богу, я живу спокойно с тех пор, как Тристана нет в стране, если же вы заставите его воротиться, то с ним вместе вернуться и мои горести".
– "Благородная дама, - ответил король, - поверьте мне, пока я жив, ни один человек в Корнуэльсе не сможет восстановить меня против Тристана, ибо теперь я слишком уверен в нем. Разве не слышали вы, прекрасная дама, что совершил он ради меня у источника?" - "Клянусь богом, прекрасная дама, сказал и Блиоберис, - король прав, ибо я собственными глазами видел, как Тристан вступился за короля, своего дядю, и ради этого совершил неслыханные подвиги, о которых я уже и не поминаю; узнайте еще, что король Артур, зная громкую его славу, послал своих рыцарей вслед за прославленным всеми прекрасным Тристаном, дабы сделать его рыцарем Круглого Стола. Вот почему, сир, видя любовь, которую питаете вы к своему племяннику, я употреблю все свои силы, чтобы вернуть его вам, так что вы будьте в том уверены". И за это король горячо его поблагодарил.

249. С тем они и прервали свой разговор, и королева вернулась к себе до завтрашнего утра, к которому велела она седлать своего коня, чтобы ехать в аббатство. А утром она села на своего иноходца, и взяв с собой Блиобериса, Бранжьену и Динаса, отправилась прямо в монастырь {51}. Там, сойдя с коней, вошли они сперва в церковь. Королева приблизилась к алтарю и сотворила недлинную молитву, а затем призвала священника и попросила его пойти за тремя монахами из Оливье Вермейль, и тот пошел и привел их. Когда королева их увидела, она встала им навстречу и каждого из них трижды приветствовала, а Блиоберис, смеясь, сказал королеве: "Прекрасная дама, кто же из них троих удостоится чести исповедать вас?" - "Клянусь, - ответила она, - я выбрала бы самого высокого из них, ибо он поймет мои речи лучше прочих". С этими словами все трое поклонились королеве, и она, выбрав прекрасного Тристана, которого сразу признала среди других, сказала ему: "Святой человек, я бы попросила вас отвести меня в какое-нибудь секретное место, вне церкви, дабы исповедаться вам". "Госпожа моя, - ответил прекрасный Тристан, - мне некуда повести вас, кроме как в молельню возле нашей спальни".
– "Что ж, ведите туда, - сказала она, - я следую за вами".

250. Тогда он повел ее в комнату, которая была весьма красиво убрана. Войдя в нее, Тристан крепко запер двери, и, не долго думая, прижал к груди королеву, а королева обняла его с такой горячей любовью, что больше часа оставались они друг у друга в объятиях, не говоря ни слова. И когда прошел час, о котором я речь веду, Тристан пришел в себя и сказал: "О, дорогая моя дама, - слишком уж мы забылись, не делая и не говоря ничего, что подобало бы верным и истинным любовникам".
– "Вы правду говорите, - ответила королева, снимите же ваш длинный плащ, ибо мне очень хочется увидеть вас в одежде рыцаря, к которой я больше привыкла". И Тристан охотно ей подчинился и разделся немедля, и, едва он остался нагим, королева вновь обняла его, говоря: "Друг мой Тристан, наконец-то я сжимаю вас в объятиях так, как я и мечтала о том все это время". И они прильнули друг к другу еще на добрый час, и забыв обо всем на свете от счастья, удовлетворяли свое желание. И королева сказала прекрасному Тристану: "Любимый друг мой, пора мне вернуться, дабы не подумали обо мне плохого, ибо мое пребывание здесь слишком затянулось. Наденьте же ваш плащ и выйдем из этой молельни". Когда Тристан сделал, как она просила, они вышли. Королева нашла Ланселота, который ожидал в церкви, отвела его в сторону и сказала: "О, храбрый рыцарь, сердце мое разрывается от боли и печали оттого, что не смогла я принять вас, как хотела, за что и прошу у вас прощения. В другой раз я исправлю это, у меня слово с делом не расходится".
– "О, прекрасная дама, - сказал Ланселот, - я благодарю вас за великую честь, что вы оказали мне, удовлетворив желания моего друга, ибо я люблю его больше, нежели самого себя".

251. При этих словах королева вышла и вернулась в Тинтажель с благородным Блиоберисом, Бранжьеною и Динасом. Когда король увидел ее, то пошел ей навстречу, спрашивая, какие у ней новости. "Сир, - сказала она, поверьте, сегодня увиделась я в аббатстве с двумя святейшими людьми, и получила от них наилучшие советы и наставления. Оттого-то мое сердце полно радости, и я прошу вашего позволения видеться с ними каждый день, пока они будут здесь". И король ответил, что охотно дозволяет ей это. Королева удалилась тогда в свои покои, где и пробыла весьма долго, мечтая о милом своем исповеднике. А Блиоберис, проводив ее до порога ее комнаты, затем ушел, ибо собирался еще раз повидаться с монахами в аббатстве. И он сел на коня и поехал к рыцарям, которые его с радостью приняли. Они сели втроем за трапезу и долго беседовали о своем приключении. И Тристан горячо благодарил Блиобериса за добрые его услуги и от всего сердца предложил ему свою дружбу и помощь.

252. После этого Блиоберис отвел в сторону Ланселота и спросил, что намерены они делать дальше. "Я бы просил вас, - ответил Ланселот, - оказать нам другую услугу, а именно: поезжайте в королевство Логр, повидайтесь там с королевою и расскажите ей обо мне и о том, что вскоре я буду у нее вместе с лучшим рыцарем в мире, которого люблю, как самого себя, и что свидание наше случится в самом скором времени". Тогда добрый Блиоберис распрощался с обоими рыцарями и вернулся в Тинтажель, где и заночевал. А поутру надел он доспехи, ибо раны его уже затянулись. Прежде всего пошел он попрощаться с королем и поблагодарить его за почести, которые ему здесь оказывались. И король пригласил его в любое время приезжать в его дворец и королевство Корнуэльс, а также прислать к нему как можно скорее прекрасного Тристана, ускорив его приезд. Тогда Блиоберис сказал: "Сир, я сделаю все, что смогу". И он, оставив короля, отправился в покои королевы, где, вы и сами, я думаю, знаете, сколько любезных речей было ему сказано и как ласково с ним простились. Королева весьма полюбила Блиобериса за его доблесть и за то, что он столь искусно примирил короля Марка с Тристаном, чем ее несказанно обрадовал. И она попросила его передать самый нежный привет королеве Геньевре, что он ей и обещал.

253. Распрощавшись с королевою, пошел он садиться на коня, и через несколько дней прибыл в королевство Логр, где был весьма радушно встречен королем Артуром, королевой Геньеврою и всем Круглым Столом. Он рассказал им новости о двух монахах в лесу и поведал, что не было рыцаря, коего они ударом копья не вышибли бы из седла, но имена их притом никак нельзя было узнать. И король был немало изумлен этим, так же, как и двор его, ибо им уже довелось услышать об этих славных подвигах. Особенно королеву весьма заняла эта новость, и Блиоберис, оставшись с нею наедине, открыл ей одной тайну о том, как Тристан и Ланселот в монашеских одеждах совершили те доблестные деяния в лесу и положили конец многим- обычаям, столь ужасным, что в них и поверить-то было нелегко. И еще он рассказал ей, как прибыли они в Тинтажельское аббатство, где говорили с королевою всякий раз, когда хотели, и часто виделись с королем Марком Корнуэльским, который так и не узнал их. Все это так позабавило королеву Геньевру, что она сто раз повторила: "Святая матерь божья, ну, отчего и меня не было тогда с вами! Клянусь богом, я завидую вам".
– "Прекрасная дама, - сказал ей Блиоберис, - не печальтесь, я надеюсь, что в скором времени господь дарует вам эту радость". И здесь я закончу свой рассказ о них, дабы вернуться к моему повествованию.

XX

254. Как Тристан и Ланселот прошли через дверь в саду, и как они были приняты королевой и Бранжьеною.

255. Итак, согласно преданию, когда Блиоберис уехал из Тинтажеля в Британию, прекрасная королева Изольда принялась умолять доброго короля Марка поехать в аббатство, дабы повидаться с двумя святыми монахами, но король извинился перед нею, сказав, что на сей раз он поехать не может, обещая составить ей компанию завтра; с тем и ушла от него королева и, сев на своего иноходца, отправилась в монастырь в сопровождении преданных друзей. А когда она туда приехала, то попросила, чтобы привели ей доброго человека, ее исповедника, и Ланселот пошел за ним, и, смеясь, сказал Тристану: "Братец, королева вас спрашивает, так что поторопитесь". Королева, завидев его, встала ему навстречу и посадила рядом с собою на скамью. Тут Тристан сказал ей: "Прекрасная дама, если бы вы знали, сколь терзается и скорбит без вас мое сердце и днем и ночью. Умоляю вас, ради горячей любви, которую я питаю к вам, придумайте, как удовлетворить нашу страсть не наспех, как вчера". "Ах, Тристан, - отвечала королева, - верю, что желание ваше сильно, но умножьте его в сотни раз, и вы поймете тогда, что испытываю я. Почему я и решилась приехать к вам нынче утром, дабы передать вам, что ночью вы и Ланселот должны проникнуть в дворцовый сад через дверь, которая вам хорошо известна, там будет ждать вас Бранжьена, я же буду одна в своей комнате, и, так как за мною больше не следят, я не боюсь за вас. И потому вы сможете оставаться со мною, сколько пожелаете, об остальном же позабочусь я сама. Пусть Ланселот предупредит брата-монаха из Оливье, который с вами, вот о чем: если удастся мне уговорить короля приехать завтра сюда в аббатство, то он должен сказать королю, что вы уже уехали, дабы вернуться в свои края".

256. Когда Тристан услышал слова королевы, он очень обрадовался и горячо поблагодарил ее, а потом стал упрашивать пройти в ту комнату, где она уже побывала, но она отказалась, извинившись перед ним и прося отложить до будущей ночи. С тем распростились они и расстались. Королева вернулась в Тинтажель, а Тристан пошел в церковь и рассказал Ланселоту все, что узнал от королевы. Так беседовали они до тех пор, пока не настал условленный час, и тогда Тристан сказал: "Мессир, нам осталось лишь выехать, дабы довести до конца задуманное нами".
– "В добрый час", - ответил Ланселот. И они сняли свои плащи и надели латы. Затем пошли предупредить доброго монаха, и рассказав ему все, просили проследить, чтобы двери монастыря остались открытыми на тот случаи, если они вернутся, а, если приедет сюда король и спросит их, то надобно ему ответить, что они уже уехали, и монах пообещал им все в точности исполнить.

257. Тогда сели на коней рыцари и направились прямо в Тинтажель. Тристан вел Ланселота, ибо знал все секретные пути. А девушка королевы, Бранжьена, радостно их у входа встретила и провела в сад, а потом побежала к королеве, которая поспешила им навстречу, и, увидев Ланселота, сказала ему: "Мессир, поверьте мне, что только нынче стала я считать себя королевою, когда цвет рыцарства, сам Ланселот Озерный, соблаговолил посетить меня". Он же склонился перед нею низко, так говоря: "Прекрасная дама, я захватил в плен и привел сюда этого труса Тристана, дабы отныне содержался он в вашей тюрьме".
– "За это благодарю вас,ответила королева, - ведь это далеко не первая милость, которую получаю я из ваших рук, господь наградит вас за все". С этими словами вошли они в комнаты, и Ланселот сказал: "Признайтесь, прекрасная дама, какая одежда кажется вам красивее: та, что Тристан носит ныне, или же тот грубый плащ, под которым он скрывался?" - "Поверьте, отвечала она, - они мне кажутся прекрасными обе, и я клянусь, что пока я жива, я не стану смеяться над монашескими плащами, ибо этой одежде обязана я тем, что свиделась с Тристаном".

258. С этими словами они сели все трое, королева позвала Бранжьену и приказала ей не медля приготовить две пышные постели, что та исполнила тут же, и, когда все было готово, королева уложила Ланселота и задернула полог его постели, ибо большая часть ночи уже прошла в разговорах, и к рассвету они все так крепко уснули, что проснулись довольно поздно. Ланселот, который спал тревожно, опасаясь за прекрасного Тристана, был весьма озабочен тем, что они проспали, но не стал их окликать из страха потревожить их любовь, королева же, внезапно пробудившись, воскликнула: "Святая матерь божья, как мы запоздали, ведь в этот час король Марк приходит в спальню здороваться со мною!" И она стала будить Тристана, чем его сперва напугала, и велела вставать, и все они поднялись и оделись так быстро, как только могли. Потом королева пошла к королю, оставив рыцарей и приказав им не трогаться с места, пока она не вернется, что они ей и обещали.