Чтение онлайн

176. Когда дама услышала его ответ, трудно даже представить, какая тоска ее охватила, ибо была она уверена, что нет на земле такого короля, что не почел бы за честь возлечь с нею. Долго стояла она молча и, наконец, сказала: "Прекрасный рыцарь, вы отвергли мою любовь, хотя я и предложила ее вам от всего сердца, но я докажу вам, что тело не может жить, когда душа мертва. Одно только меня удивляет, - как это вы, отдав кому-то свою душу, остаетесь в живых? Да и может ли это служить вам отговоркою? Конечно, нет. Знайте же, что большой грех берете вы на себя. Ну, что ж, коли вы так безжалостно лишили меня всякой надежды на исцеление от любовного моего недуга, окажите мне другую и последнюю милость: назовите свое имя, я хотела бы узнать его перед смертью".
– "О, прекрасная дама, - вскричал Тристан, господь не допустит, чтобы вы умерли! Завтра все пройдет, и скорбь ваша развеется столь же мгновенно, как и родилась. Прошу лишь вас никому не разглашать моего имени до того, как окончится завтрашний бой. Итак, знайте, что я - Тристан, племянник короля Корнуэльского".

177. Едва дама услышала это, она воскликнула: "О, прекрасный Тристан, несравненный рыцарь, не жаль мне теперь умереть, ибо я гибну из-за лучшего и красивейшего рыцаря в мире!" И она обняла Тристана и, крепко обвив руками его шею, прижалась к нему так пылко, как достало у нее силы. Тристан хотел было утешить ее, но она не отвечала ему, глаза ее закатились и душа рассталась с телом. При виде такого печального зрелища и оттого, что дама пожелала умереть, Тристан впал в отчаяние, и, не зная, что делать, решил призвать на помощь своего друга Ланселота, а тот и так не спал, ибо предчувствовал несчастье. Он сразу спрыгнул со своей постели, чтобы узнать, зачем Тристан зовет его, и увидел даму. которая, и умерев, все еще обнимала Тристана. А тот был этим столь удручен, что слова не шли к нему, ибо никогда в жизни он такого не встречал и не видел. И воззвал он к Ланселоту: "Милый друг мой, посмотрите, в каком я положении! Что мне теперь делать?" И он плакал при этом так горько, что одежды мертвой дамы были влажными от слез.

178. Ланселоту также было жаль даму, ибо она была красива, но более всего жалел он друга своего Тристана, видя, как тот оплакивает смерть прекрасной дамы, так что даже испугался Ланселот, как бы Тристан не умер от печали. И он принялся его утешать: "Друг мой, Тристан, не впадайте в отчаяние, предоставьте мне все уладить, и вы увидите, как мы выйдем из этого положения". Разжал он руки прекрасной Люси и освободил Тристана, а затем, взяв даму на руки, вынес из шатра и отнес без шума туда, где спал на своей постели Тор. Он положил ее рядом с ним, нимало его не потревожив, а потом вернулся к Тристану и сказал ему: "Друг, не думайте больше об этом, я хочу, чтобы вы уснули". И Тристан повиновался, только чтобы сделать приятное Ланселоту, а иначе он так и не лег бы до утра.

179. Когда Ланселот увидел, что Тристан лежит, то и он вернулся к своему ложу, но не успели они заснуть, как занялась заря. Тристан, который так и не сомкнул глаз, сразу встал и начал снаряжаться, желая поскорее окончить бой. Он позвал Ланселота и тот сразу же явился. "О, милый Ланселот, - сказал Тристан, - помогите мне надеть доспехи, ибо я слышу, что Тор уже встал и, подобно мне, готовится к сражению". И это было правдой, ибо раны Тора так ныли, что он пробудился раньше обычного. Итак, встал Тор Невозмутимый с зарею и, когда был уже совсем готов, то взглянул на свое ложе и увидел, что жена его лежит совсем одетая; он решил, что она спит и приказал не будить ее. И он вышел из своего шатра, а Тристан из своего, а мессир Говен и его товарищи уже ожидали их у источника, и карлик трижды громко протрубил в свой рог. Тогда сказал Тристан Ланселоту: "Милый друг мой, подите и сядьте рядом с мессиром Говеном и другими рыцарями, которые собрались посмотреть на нашу схватку".
– "Я иду к ним, - ответил Ланселот, раз вы мне велите, но я умоляю вас призвать к себе все ваше мужество и ратное умение".

180. С этими словами Ланселот отошел к источнику, а Тристан направился к месту битвы. Мессир Тор подошел туда же и приветствовал Тристана, а тот отвечал ему как можно любезнее. Тут сказал мессир Тор: "Простите меня, доблестный рыцарь, если я заставил вас ждать, но вы своим ратным искусством столь утомили меня во вчерашнем бою, что мне трудно было вовремя подняться".
– "Мессир рыцарь, - ответил Тристан, - я еще более изнурен вашими мощными ударами, нежели вы - моими. И, поверьте, что, если бы, на мое счастье, я мог согласиться на ничью, то давно бы уже сделал это. Но я поклялся освободить ваших пленников, и потому доведу этот бой до конца, и пусть он принесет мне либо победу, либо позор. Еще раз прошу вас, до того, как мы схватимся, добровольно отказаться от жестокого вашего обычая и выпустить всех узников на волю. Если же вы откажетесь, то я вам более не друг".

181. И он ринулся на мессира Тора, а Тор на него, и завязалось меж ними смертельное и яростное сражение, так что все, кто смотрел на них, говорили, что ни накануне, ни когда-либо еще не приходилось им видеть более страшной схватки. Тристан, желая показать всем собравшимся свою силу и удаль, так бил своим мечом, что, казалось, при каждом ударе глаза его метали искры, и даже Тор оробел и не знал, как защититься, ибо почувствовал, что силы Тристана удвоились и ему не продержаться долго. Понял он, что грозит ему поражение, ибо щит его был весь изрублен и не прикрывал его более, а из десятка ран струилась кровь; Тристан же столь умело подставлял щит, что и ранен-то почти не был. А Тор уже истекал кровью, так что, казалось, на этом месте зарезали быка. И начал он слабеть и не стало у него силы даже на то, чтобы поднять свой меч.

182. Заметив это, Тристан отступил назад и сказал: "Мессир рыцарь, по вашему виду замечаю я, что вам невмочь сражаться дальше".
– "Увы, - ответил мессир Тор, - сердце мое зовет меня в бой, но вся сила моя иссякла и ловкость пропала".
– "Что же, рыцарь, - спросил Тристан, - признаете ли вы себя побежденным?" - "Нет, никогда!
– вскричал Тор, - честь моя не позволяет мне на то соглашаться, продолжим наш бой!" - "А лучше бы вам сдаться, сказал Тристан, - и я прощу вам все и заключу с вами мир, но при условии, что вы отпустите всех пленников и отмените жестокий ваш обычай, как я уже и предлагал вам".
– "О, доблестный рыцарь, - сказал Тор, - тот злой обычай, о котором вы упомянули, коснется скоро меня самого, хочу я того или нет". "Как, - воскликнул Тристан, да неужто раны ваши предвещают вам смерть?" "Да, - ответил Тор, - и вы в этом скоро убедитесь, но до того, как я умру, назовите мне свое имя". И Тристан ответил ему, что согласен назвать себя.

183. При этих словах подошел к ним Ланселот, а также все прочие, и Тор, увидев их перед собою, сказал: "Я прошу вас, мессир рыцарь, не медлите и сделайте то, о чем я просил вас".
– "Господь свидетель, мессир, - ответил Тристан, - я исполню вашу просьбу. Узнайте же, что я - Тристан, племянник короля Корнуэльского". Когда Тор услышал это имя, то захотел он приблизиться, чтобы отдать Тристану свой меч, но Тристан отказался взять его, И сказал Тор: "О, храбрый Тристан, с радостью встречаю я смерть, ибо она пришла ко мне от руки лучшего рыцаря в мире. И если бы до начала боя знал я, кто вы, то и сражался бы веселее. Отныне я завещаю вам свой замок и нарекаю сеньором всех моих земель. Также поручаю вам мою жену, которая столь же красива, сколь знатна, и прошу выдать ее замуж за какого-нибудь доблестного рыцаря из дома короля Артура". И Тристан обещал исполнить последнюю волю Тора.

184. Тогда рыцарь сел, ибо ноги больше не держали его, и сказал, что перед смертью хочет увидеть свою жену. Тристан призвал девушек Люси и велел им пойти за их госпожой, чему они тотчас повиновались и приблизились к постели Тора, где она лежала мертвая. Посмотрели они ей в лицо, увидели, какое оно застылое и бледное, и догадались, что она умерла. Тут начали они стонать и причитать так горестно, что сбежались люди и все увидели покойницу. Подошли они к мессиру Тору, в котором жизнь уже угасала, и рассказали о горе, утешая его, как только могли, и дали ему понять, что, верно, умерла она от печали, ибо не смогла перенести весть о его поражении. Когда Тор выслушал их, он и сам поверил, что жена его скончалась из-за него. И он сжал зубы, глаза его закатились, а руки и ноги вытянулись, и душа отлетела.

185. Так было покончено с обычаем, который завел у себя Тор. Мессир Говен и товарищи его ликовали, радуясь своему освобождению. А Тристан и Ланселот приказали отнести тела рыцаря и его жены в замок. Весь народ выбежал навстречу, восхваляя Тристана и сопровождая его во дворец, чествовал, как своего сеньора, а он, вступив на порог, прежде всего приказал открыть двери темниц, что и было тотчас же исполнено. Тристан и Ланселот весьма поразились великому множеству пленников, а среди них оказался молодой и красивый юноша из Ирландии, который узнал Тристана. И он кинулся к его ногам, но Тристан, не узнав его, стал его поднимать, ласково говоря: "Милый юноша, скажите мне, кто вы и откуда, так как я не узнаю вас".
– "Да как же, господин мой, - воскликнул молодой конюший, - ведь я слуга ваш Перинис, брат Бранжьены, я прислуживал вам на турнире в Ирландии. Вы тогда победили, покрыв позором, Паламеда во имя любви к королеве Изольде". Тут только Тристан вспомнил его и, обняв, сказал: "Милый друг мой Перинис, как я счастлив, что нашел вас". И он показал его Ланселоту, который также его обласкал, ибо любил девицу Бранжьену за то, что верно служила она Тристану.

186. После этого приказали они предать земле оба тела с великими почестями. И было исполнено так, как они велели, а после погребения повелел Ланселот сделать на могиле надпись золотыми буквами: "Здесь покоится Тор Невозмутимый, который ввел жестокий обычай Источника Сражений против странствующих рыцарей и был за то убит доблестным Тристаном Корнуэльским, положившим конец его жестокости. Супруга его, по имени Люси Белокурая, погребена рядом с ним, а умерла она от скорби".

187. Совершив это, прекрасный Тристан и Ланселот отпустили всех пленников, кроме десяти рыцарей Круглого Стола и юноши из Ирландии Девица де Моршо {37} благодарила храброго Тристана за освобождение ее брата и отбыла вместе со всеми. Тристан же еще страдал от ран, полученных в схватке с Тором, отчего пришлось им остаться в замке, а десять рыцарей Круглого Стола составили ему компанию, дабы развлечь и утешить его, и Тристан с Ланселотом весьма забавлялись шутливыми речами, которые вел Динадан. А когда Тристан был уже почти здоров, мессир Говен спросил Ланселота, что намерен он делать дальше. И Ланселот ответил ему, что останется с Тристаном, ибо счастлив участвовать в столь геройских рыцарских подвигах. И еще сказал, что сами они могут ехать, когда захотят, но что хорошо бы им подождать, пока не решат они, что делать с замком, который Тристан отвоевал у рыцаря Тора.