Чтение онлайн

– А гаспаранция нехороша, нехороша. – Пёс озабоченно склонился над кустом; нос его подёргивался, круглые уши шевелились. – По-видимому, слишком обильный полив.

В блокноте отметил: «Пересадить гаспаранцию! Корни, скорее всего, загнивающие, следует предварительно очистить от земли, вымыть и произвести усекновение кончиков. Выдержать растение в слабом растворе калия перманганата шесть часов, после чего тщательно обсушить и поместить в песочную смесь. Держать так трое суток. Далее высадить в отдельный горшок и не беспокоить некоторое время. Через квадр проверить состояние!»

Он прошествовал дальше сквозь свой страшный и прекрасный сад.

– Понна, моя гордость! Зацвёл!

Лаэр поднял секатор, подвешенный к поясу на шнуре, и срезал бутон.

– Сделаем выжимку… – бормотал он, бережно упаковывая добычу в несколько слоёв тонкой ткани. – Поместим в перегонный куб и произведём возгонку сей зловонной жижи. Ровно через септиму она будет благоухать лучше самых тонких духов. Стандартный фиал будет стоить… будет стоить… гм.

С ветки олеандра на него уставился разноцветный голубь. Бессмысленный чёрный глаз походил на гагатовую бусину.

– Кыш, мерзкая птица!

Почта, которую он давно ждал, пришла.

«Всё, всё! – он поспешил, почти побежал к выходу из оранжереи. – Но отчего так долго? Верно, следует сделать поправку на могучий организм, питаемый магией. Ах, король всегда был таким отвратительно здоровым!»

– Вот они, все девять принцев из легенды, девять отпрысков старого короля. Думается, мне удалось показать их характеры с помощью небольших сценок. А дальше? Дальше будет то, что должно быть.

Но как же моя главная героиня, моя любимая девочка Алиса, о которой вам ещё предстоит услышать? Её время пока не пришло. Как девушка скромная и хорошо воспитанная, она выйдет на сцену в свою очередь и – увы! – появлением этим стронет лавину. Всё покатится в тартарары. Ба-бах! И ваши не пляшут.

«Если у сотни человек спросить, как выглядит замок, то девяносто девять ответят: это циклопическая каменная постройка, башни которой пронзают облака, и мнение это сложилось, разумеется, из фильмов типа «Властелин колец», к действительности не имеющих никакого отношения, но страшно радующих поклонников фэнтези. На самом же деле существующие в нашем мире замки вовсе не так огромны и далеко не столь величественны. Замковый комплекс включает в себя ров (с водой или без), подъёмный мост (или несколько мостов), кольцо стен (бывает, даже два или три таких кольца) и внутренние строения, состоящие из служб, жилых зданий и оборонительных укреплений.

Первые замки возникли и развились из довольно убогой основы в виде одинокого дома на искусственном холме, окружённого бревенчатым палисадом и земляной насыпью; остальное похоже было на свинарники и сараи. Феодал жил натуральным хозяйством, то есть производил всё своё. Достояние владельца состояло из оружия, доспехов, коня, оловянной посуды и нескольких драгоценностей. Изначально дом назывался донжоном, как впоследствии и главная башня замка, и попасть туда можно было только по приставным мосткам, ведущим сразу на второй этаж. Такой холмик с башней, обнесённый частоколом, плюс несколько сараек не мог защитить в том случае, когда соседушки хотели перераспределить материальные средства по-другому, поэтому скоро трансформировался. Опустошительные набеги зловредных соседей вынудили отнестись к делу серьёзнее, и постепенно (примерно к XI веку) деревянная постройка с сопутствующими структурами превратилась в крепость. Знатнейшие аристократы стали возводить себе уже каменные убежища.

Замок раннего Средневековья, сменивший укрепления на холмах, уже представляет собой неряшливую груду булыжников, изредка обработанных и даже кое-как скреплённых раствором, высотой примерно с девятиэтажный дом. Люди тогда больше думали о безопасности, чем о комфорте, и питали большое уважение к толщине стен и высоте башен, совсем не питая его к удобству.

Бароны в те времена весьма походили на своих крестьян. Они не умели ни читать, ни писать, а вместо подписи гордо чертили крест. Ели на олове, спать ложились с курами, одевались в полотно и кожу. Какое-нибудь одно бархатное платье передавалось от отца к сыну и стоило баснословно дорого. Всё богатство заключалось в земельных угодьях, нескольких лошадях и церковной утвари, награбленной в походах. Разница между сеньором и вассалом заключалась в том, что первый имел право на герб, вымпел или квадратный флаг и обязан был по слову короля выставлять для войны определённое количество ратников со всей справой.

Но военная архитектура всё развивалась и развивалась, и примитивная крепостица обратилась мощным правильным строением из отёсанного камня (конечно, потом, с появлением артиллерии, их все расщёлкали, как орешки). Сие сооружение, будем его так называть, обычно расположено в излучине реки, или на острове, или на главенствующей горе, у обрыва, или же в седловине хребта – словом, в таком месте, куда просто так не подберёшься. Однако никакой помпезности или красоты тут нет и в помине, ибо назначение данной постройки всё ещё есть безопасность для его владельцев, сиречь феодалов. А вовсе не какое-то надуманное величие. Ведь замок – это, прежде всего, жилище, в котором спали, рожали детей, готовили пищу, болели и в конце концов умирали люди. Башни здесь, конечно, присутствовали; они укрепляли стены, мешали врагу свободно бегать по этим стенам, замыкая проходы, в них можно было разместить лучников, а со смотровых площадок заранее разглядеть приближающегося неприятеля. Словом, они имели оборонительное значение, но облака все равно не пронзали. Потому что какой смысл возводить башню до небес? Оттуда и не видно-то ничего, подъём и спуск может занять часы, а стрелы попадут только в гигантского дракона размером с холм. Башни в замках, кстати, повсеместно были нежилыми (в самом крайнем случае в них прятались при нападении супостатов). Изредка башня предназначалась внезапно понаехавшим гостям. Сами шатлэны (владельцы) не желали тратить время на беготню по лестницам только для того, чтобы посетить часовню, к примеру, или заглянуть в погреб на предмет мочёного яблочка, и предпочитали второй этаж цитадели.

Со временем и ростом благосостояния сеньоров росли и замки; они облагородились, сделались настоящими произведениями архитектурного искусства, украсившись барельефами, скульптурами и витражными окнами, и стали предтечей дворцов. В позднейшие века замок утратил военную функцию и свидетельствовал лишь о богатстве и значимости хозяина, соперничая красотой и живописностью окрестных видов с другими».

– Стоп! – взвизгнул автор. – Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп!

При каждом «стопе» он раздражённо втыкал карандаш в пергамент.

– Куда это меня понесло? Что за энциклопедия для младших школьников? Какого лешего я тут изгаляюсь о происхождении замков? Да, я развенчиваю мифы, это мой долг как поборника истины, но к чему сей экскурс в историю? Может, вычеркнуть этот кусок?

Некоторое время он тупо глядел в рукопись. Место, истыканное неукротимым грифелем, выглядело как звёздное скопление Плеяд.

– Да пускай остаётся, всё равно редактор уберёт, потому что в его понимании это «разнопопица стилей». И чего я парюсь? Для кого я пишу? Для редактора, что ли? Ведь редактор это просто топор палача, отсекающий всё лишнее. Правда, так отсечь может – мало не покажется… Ах, что за мучение это литературное творчество! Легче камни ворочать, честное слово.

«Но Карбоник создали не для того, чтобы запереть перевал, или контролировать судоходство, или угрожать с вершины горы Монсальват соседям. Карбоник был не совсем замок. Точнее, совсем не замок. Замком он только назывался. Это была самая совершенная в мире пряжа чар, замкнутых в себе, не имеющих ни начала, ни конца. Творение то ли богов, то ли магов, сплетение Сил, замысловатое и прекрасное, как Гордиев узел.

Внешний вид колдовского чертога не поддавался ясному определению. Находились очевидцы, что заверяли, будто бы наблюдали огромные башни, выпуклые контрфорсы, галереи и равелины. Конечно, замку, полному волшебства, всё это вряд ли необходимо, но должны же у него быть хоть какие-то очертания. Прочие, беспомощно водя руками, пытались описывать хрустальные арки, висячие сады, воздушные мосты и огромных белых львов, что охраняли порталы. Стены были то розовыми, то белыми, то голубыми – в зависимости от освещения или настроения, а иногда он сверкал всеми цветами, как бриллиант. Некоторые утверждали даже, что Карбоник парит в воздухе, но для большинства он оставался невидимым. Внутренняя планировка тоже была непонятна: залы менялись местами и убранством, добавлялись, исчезали. Пространство, искривляясь, могло принимать любую форму, а время текло так, как заблагорассудится королю Оуэну, величайшему из магусов Урании.

Приглашённые спешили в замок. Но не на беспечную пирушку, не на славный турнир, не на представление заезжих актёров-гистрионов. В Карбоник съезжались все, кто получил ВЕСТЬ.

Рыцарь смерти Морер вошёл в Зал Тысячи Шагов. Зал представлялся воистину огромным – как и следовало из его названия, он имел в длину ровно тысячу шагов, в этом некромайтер удостоверился давным-давно. Однажды его заело любопытство, и он попробовал сосчитать эти самые треклятые шаги. Каждый раз выходило по-разному. Тогда юноша, уже в то время отличавшийся настойчивостью и железной волей, поступил хитрее: через каждые десять шагов он ставил гвардейца, надеясь таким образом облегчить подсчёт.