Чтение онлайн

Как только булки были готовы, я вооружился деревянной лопаткой и принялся щедро покрывать их глазурью, размазывая густую творожную массу по поджаристым шапкам. Глазурь ложилась толстым слоем, заполняя трещинки корочки и поблёскивая в свете лампы. Готовые булки я выложил на чистое полотенце, дал им окончательно остыть. Бекон отвлёкся от молока и посмотрел на булки с голодным восторгом.

Я мысленно засёк время и, когда глазурь застыла, собрал их в корзину. Кликнул Фёдору, чтобы он тоже собирался, только ему предстояло отправиться к поставщикам. Он быстро всё сделал и вскоре стоял, сложив руки на груди. На его морде застыло выражение спокойной готовности.

— Дорогу запомнил? — уточнил я.

— Запомнил. Через лес, мимо дуба, вдоль оврага, потом через березняк. Найду.

— Если что, зови дриаду, она придёт на помощь, но, думаю, что тропа сама тебя приведёт.

Он кивнул, взял лошадь под уздцы и зашагал к лесу. Надеюсь, он нигде не застрянет с телегой. Проводив минотавра взглядом, я зашёл в конюшню, может, там найдётся ещё что-нибудь интересное. Думаю, если бы у нас была более узкая телега, тогда ей будет удобнее проехать по узкой тропке. К моему удивлению, под дерюгой стояло то, что мне нужно.

Едва я сдёрнул ткань, Бекон, разумеется, первым вскочил на телегу, всем видом показывая, что переговоры с Мраком без него обречены на провал.

— Это ты, конечно, рыжий, молодец, — усмехнулся я, глядя на него. — Но как ты собрался ехать в город без Тефтельки? Или мне тебя запрягать предлагаешь? Пешком пойдём.

Бекон удивлённо посмотрел на меня, перевёл взгляд на телегу и возмущённо мявкнул, словно я сморозил отборную глупость.

— Чёрт, и ведь даже такси не закажешь, — сказал я коту и поморщился.

Значит, действительно придётся пешком идти до Бешаля. Это мне нужно добраться до восточного тракта и, там поймать попутку, других вариантов всё равно не было. На второго коня денег всё равно нет. Ничего, пройдусь, благо погода располагала, да корзина с булками весила немного. Если выйти сейчас, к полудню уже буду у рыночных ворот.

— Грумхильда, — позвал я, заглядывая на кухню. — Фёдор ушёл с Тефтелькой, так что я пешком. Вернусь к вечеру, если задержусь, не волнуйтесь.

Орчиха оторвалась от кастрюли, вытерла руки о передник и посмотрела на меня с сомнением.

— Пешком? До города-то три часа ходу. Может, подождёшь, пока Фёдор вернётся?

— Не могу. Мраков со дня на день уедет в столицу, не хочу упустить эту возможность.

— Ну, смотри, — она пожала плечами. — Кота-то хоть с собой возьми, а то он же мне все нервы вымотает.

Бекон, услышав это, немедленно выскочил на крыльцо и уселся у моих ног, давая понять, что он лично возглавит это путешествие. Я подхватил корзину с булками, проверил, лежит ли в котомке всё необходимое, и зашагал к тракту. Кот бежал впереди, задрав хвост трубой, и, как обычно, оглядывался, чтобы я не отставал.

Дорога была пустынной, утренний туман уже рассеялся, и солнце начинало припекать. Впрочем, это мне не мешало прокручивать предстоящий разговор с Мраковым. Он зол на князя и готов продать товар за полцены. Но значит ли это, что он доверится незнакомому повару? Одно дело, когда слухи о тебе расходятся по рынку, и совсем другое — когда ты стоишь перед человеком и предлагаешь сделку, которая может стоить ему последних грошей.

Когда впереди показалась знакомая развилка, я уже порядком устал, правда, кот устал раньше и мне пришлось его нести. Впрочем, нам быстро повезло, и вскоре я услышал скрип телеги. Обернулся и увидел мельника Кузьму, который неторопливо ехал по тракту в сторону города.

— Винтер! Ты чего пешком? Где твоя кляча? — крикнул он, завидев меня.

— Фёдор уехал по делам, — ответил я, подходя ближе. — А мне в город надо за овощами.

— Тогда запрыгивай вместе с котом, подвезу, — Кузьма подвинулся на облучке. — Как раз по дороге. Скажи, есть успехи с другими торговцами?

— Пока налаживаю связи, — уклончиво ответил я.

Забрался в телегу, устроил корзину на коленях, и мы покатили к городу. Бекон немедленно перебрался с моего плеча на мешок с мукой и разлёгся там, щурясь от солнца. По дороге я вкратце пересказал Кузьме вчерашние события, умолчав лишь о самых опасных подробностях. Мельник слушал, хмурился, а когда я закончил, одобрительно хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью.

— Молодец. Я этого Сметанникова знаю, крепкий мужик. Если уж ты с ним договорился, значит, дело верное. Ну а с Мраковым этим будь поосторожнее. Он старик себе на уме. Это ты для него везёшь булки? Думаю, что как только он их попробует, то согласится на любые условия.

Я усмехнулся, вытащил одну и передал Кузьме. Бекон тут же навострил уши, вопросительно глядя на меня, но для него у меня был припрятан другой кусочек. Этого рыжего обжору я отлично знал. Получив своё, кот довольно заурчал.

Город встретил нас полуденным гомоном. Кузьма высадил меня у рыночных ворот, а сам поехал дальше, к мучным рядам, а я направился в дальний конец овощного ряда, где, по словам Каролины, держал лавку Игнат Савельевич Мраков.

Я почти физически чувствовал, как утекает время. Овощной ряд встретил меня знакомыми запахами и людьми, но чем дальше я углублялся, тем тише становилось вокруг. Торговцы здесь не зазывали покупателей, а они не очень-то стремились что-то брать, да и вовсе обходили этот угол стороной. Я миновал пустой прилавок с пожухлой зеленью, обогнул телегу и упёрся в вывеску, висевшую на одном гвозде.

— Лучшие овощи Бешаля, — прочитал я вслух. — В таком-то месте?

Эти овощи уже доживали свои последние дни в покосившейся лавке, больше похожей на сарай для хлама. Ступени просели, наличники потрескались, а из-под двери тянуло затхлым воздухом. Очень похоже на то, как пахнет в погребах, забытых на месяц. Бекон недовольно повёл носом и чихнул, всем видом выражая скепсис.

Я толкнул дверь и вошёл. Внутри было тёмное помещение, заставленное ящиками с вялыми корнеплодами. За прилавком, сгорбившись на высоком табурете, сидел недовольный старик.

— Чего надо? — проскрипел он, даже не пошевелившись.

Его маленькие глаза смотрели на меня с такой откровенной враждебностью, будто я уже обокрал его и сейчас выносил все его деньги.

— Игнат Савельевич? — я шагнул ближе, стараясь говорить мягко. — Меня зовут Марк Винтер, повар из «Сытого Вепря». У меня к вам деловое предложение.

— Деловое, — он сплюнул куда-то в сторону, даже не глянув не меня. — Все вы с такими. Князь вон тоже с предложением приходил, мол, продай лавку, Игнат, по-хорошему, а не то… А что именно не сказал, но люди его намекнули. Я старый, Винтер, но не дурак. Знаю, чьи вы всё.