Чтение онлайн

Осталось решить, что делать дальше. Указать на метку, сочтут ерундой, мол, это не доказательство. А тем временем заговорщики сделают невинные лица, а диверсанты уже скроются. Нет, сделаю-ка я по-другому.

Я спокойно выдохнул и, не дав плечам дрогнуть, открыл ящик. Первым в нос ударил запах, а уж потом я всё увидел своими глазами. Все продукты хоть и были на вид приличными, но, кажется, их очень долго продержали на солнце. Они заветрились и уже начали портиться. Я даже не стал проверять их навыком, только ману зря потрачу.

В любом случае готовить я из этого не собирался. Это неуважение к судьям, да что к судьям, к самому себе! Но, раз князь решил, что может так себя вести, то почему бы не ответить ему тем же?

Я с грохотом поставил на стол крышку и громко произнёс:

— Уважаемый бургомистр! Уважаемые судьи! Я прошу проверяющего осмотреть мой ящик с продуктами.

Толпа замерла, как лес перед летней грозой. Я чувствовал, как сотни взглядов буравят мой затылок, а тишина становится осязаемой, густой, как кисель. Бекон за моей спиной издал низкое, утробное «мр-р-р», и этот звук эхом разнёсся по притихшей площади.

— Что, не нравится набор? Мало мяса? Или чего-то другого? — грозно спросил бургомистр, и его пышные усы воинственно топорщились.

— Всего лишь просьба о проверке, — ответил я, не меняя голоса. — Лишь прошу проверить, что мой набор ничем не отличался от продуктов остальных участников.

Шепоток в толпе перерос в гул. Сухонький чиновник недоумённо вскинул брови, глянул на бургомистра и, получив кивок, подошёл к моему столу. Лицо проверяющего было бледным и покрытым бисеринками пота. Он остановился в метре от меня и вытянул шею, с любопытством разглядывая мои продукты.

Через мгновение его лицо исказилось, словно ему подбросили ядовитую змею. Проверяющий оглянулся на бургомистра, тот недовольно сдвинул брови. Старик дрожащей рукой достал кусок мяса, показал его судьям и тут же бросил его, едва сдерживая рвотный порыв.

— Продукты… — голос его дал петуха.— Продукты несвежие! Мясо с душком, молоко прокисло, мука с мусором…

Он с ужасом посмотрел на бургомистра и судей.

Как только его слова услышали, площадь взорвалась возмущениями. Свист, улюлюканье и крики смешались в единый рёв. Вересов на судейском помосте вскочил, расплескав воду из стакана, и его дрожащий голос врезался в общий шум: «Это провокация!», но его никто не услышал.

Шубин отставил вино и глянул в сторону палатки Свиридова, а потом демонстративно сделал несколько хлопков в ладоши. Это движение не укрылось от меня, и я мысленно усмехнулся.

Толпа никак не угомонилась, и Никодиму Карловичу пришлось грохнуть кулаком по столу. Лицо секретаря гильдии было красным от гнева. От этого резкого грохота гвалт немного стих.

— Немедленно заменить! — рявкнул Никодим Карлович, и проверяющий отскочил на шаг. — И проверить ящики всех участников!

Вот тут-то я и увидел истинную суть участников. Делакур впился пальцами в край стола до белых костяшек. Кублицкий неодобрительно качнул головой и что-то зашептал на ухо побледневшему Вересову.

Пьер Жакоб замер с ножом в руке. Он переводил взгляд с моего открытого ящика на свой, и на лице его проступило недоумение. Пьер искренне не понимал, что происходит. Он отложил нож и придирчиво оглядел каждый кусочек, едва ли не пробуя на язык.

А вот Мясников хмыкнул, когда его ящик проверили. Сложно было угадать, что скрывалось за этой гримасой. И только Делакур в очередной раз брезгливо поморщился, словно испорченные продукты лишь подтвердили его мнение обо всём городе.

Я не сводил взгляда с судей, думая о том, кто из них ставленник Свиридова. Казначея отмёл сразу, у него так сильно были сжаты челюсти, что желваки ходили под кожей. Да и его взгляд, который он бросил в сторону палатки князя, говорил сам за себя.

Шубин же усмехнулся, отпил вина и заметил тихо, но так, что его услышали многие:

— Как у вас тут интересно, оказывается. Какие страсти! Я словно не на кулинарном конкурсе, а перед ареной. Правда, организаторы какие-то нерасторопные.

Интереснее всего вёл себя Вересов. Мало того, что он стал белее скатерти на моём столе, так ещё и вспотел, как в сауне. Он попытался что-то сказать, но только открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег.

Последним под мой взгляд попал отец Амвросий. Он открыл один глаз, посмотрел на суету и снова сделал вид, что дремлет. Наверное, его тоже можно выбросить из списка подозреваемых.

Веселее всего было наблюдать за Свиридовым. Он сидел, вцепившись в кресло, и не сводил с меня яростный взгляд. В ответ я только улыбнулся.

Через несколько минут мне принесли новый ящик, я открыл его и сразу активировал Оценку. И выдохнул, на этот раз всё было свежим.

— Продукты в порядке, — сказал я громко. — Я готов продолжать.

— Итак! Прошу прощения за эту заминку! — крикнул бургомистр. — Прошу всех участников приготовиться! Как только я переверну часы, у вас будет всего шестьдесят минут для приготовления блюд. Начали!

Он торжественно крутанул здоровенные песочные часы, взмахнул рукой, и время понеслось вперёд.

А я закатал рукава.

Со всех сторон неслись выкрики торговцев, звон посуды, смех детей и обрывки споров — толпа жила своей жизнью, и даже начало конкурса не заставило её умолкнуть. Где-то заиграла дудка, ей вторил бубен, а над ними всеми грохотал чей-то барабан.

Я на мгновение прикрыл глаза, отсекая этот хаос, и окружающий мир перестал для меня существовать. Был только стол, продукты и замысел, который уже обретал детали в моей голове. Главное, не перемудрить, а выбрать простое и вкусное блюдо, точнее, пять блюд для судей и для бургомистра. И сегодня в меню у меня будут медальоны с соусом и лепёшками.

Я открыл глаза и принялся за работу. Начать следовало с того, что дольше всего готовится — с бульона. Мясные обрезки полетели в котелок. Туда же отправится половина луковицы, которую я собираюсь обжечь на сухой сковороде. А вот для цвета отлично подойдёт морковка. Её я порежу на крупные кружки. Всё вместе будет томиться на слабом огне, пока я не закончу с мясом.

Время побежало вперёд, и я взялся за мясо. Говяжья вырезка легла на доску, и нож легко скользил поперёк волокон, оставляя на дереве медальоны толщиной в два пальца. Каждый кусок я отбил плоской стороной клинка, чтобы не нарушить структуру мяса, а только размягчить. Основательно приправил тем, что было, и отправил отдыхать.

Как бы я ни был увлечён готовкой, глаза то и дело переключались на других участников и проверяющих. Вместе со старичком вокруг столов кружил ещё и молодой парень. Он то в сковородку заглянет, то спросит что-то, короче, отвлекали как могли. Впрочем, таких профессионалов подобной ерундой с ритма не собьёшь.

В какой-то момент толпа громко ахнула, я услышал фамилию столичного повара и глянул в его сторону. Вот это да! Он не просто готовил, а разыграл настоящее шоу для зрителей! В медной миске взбивал яйца, подбрасывал их в воздух и ловил обратно, не проливая ни капли. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, полный холодного превосходства, и тут же вернулся к своему столу. Хоть песчинки в часах бежали быстро, Делакур не спешил и не сомневался в своих действиях. Я видел только отработанную годами технику и артистизм. Да уж, с таким мастером мне интересно соревноваться.