Чтение онлайн

Я моргнул, и она исчезла. Показалось или вправду?

— Маг, — прошептала Каролина.

— Или разведчик, — ответил я. — Не просто так он сюда пришёл.

Бекон спрыгнул с подоконника и потёрся о мою ногу. Я погладил его по голове.

— Завтра конкурс, — сказал я. — Завтра всё решится. А этот серый… я до него доберусь.

Утро после совета выдалось хмурым. Небо затянуло редкими облаками, и две луны, скатившиеся к горизонту, казались бледными и недовольными. Я выбрался из вязкой дремы и решительно снял с себя Бекона. Тот возмущённо мявкнул, перелез на подушку и свернулся клубком. Да уж, вот она простая кошачья жизнь!

Спустившись вниз, я застал Грумхильду у печи, которая раздувала угли. Я даже не слышал, как она встала! Или ей, вообще, сон не нужен?

— Раненько ты, — буркнула она не оборачиваясь. — Дай угадаю — кашу захочешь?

— Кашу, — подтвердил я, закатывая рукава. — Сладкую, с ягодами и мёдом. Торк вчера целый бочонок принёс, хочу попробовать.

— Сладкую кашу? Вот опять баловство, — проворчала орчиха, вытаскивая чугунок и нужные продукты. — Поможешь или мне самой сделать?

— Будешь помогать, — усмехнулся я.

Чтобы каша получилась не просто едой, а утешением для души, нужно вложить в неё не меньше, чем в конкурсное блюдо. Я взял верный чугунок, поставил его на огонь и бросил на дно щедрый кусок сливочного масла. Когда оно зашипело и начало золотиться, я засыпал промытую полбу.

— Мешай, — бросил я Грумхильде, а сам занялся яблоками.

Она встала к плите, помешивая деревянной ложкой, а я почистил и нарезал их дольками, и кожура падала длинными спиралями. В миску отправились ещё и горсть брусники, клюквы и щедрая ложка мёда.

Когда крупа впитала масло и размягчилась, я высыпал туда содержимое миски, а потом залил тёплым молоком и сдвинул на край печи. Каша должна была томиться, вбирая в себя сладость фруктов. И когда закончил, вспомнил про магическую жаровню, которая до сих пор лежала в котомке. Хотя на печи всё равно удобнее, и как-то уютнее, что ли?

— Завтрак будет через полчаса, — объявил я. — Буди Фёдора пока.

Бекон, учуяв запах, появился на пороге кухни. Он уставился на чугунок немигающим взглядом, что Грумхильда в какой-то момент не выдержала:

— Уйми своего кота! Он меня гипнотизирует!

— Не тебя, — рассмеялся я. — А кашу, чтобы она быстрее сварилась.

Вскоре Бекону пришлось спешно покидать насиженное место, потому что в сторону кухни шёл Фёдор. Он сильно пригнулся, чтобы не задеть рогами притолоку, и аккуратно сел за стол. Лавка протестующе скрипнула, а кухня разом стала тесной. Я положил ему полную миску каши, щедро полив сверху мёдом. Минотавр кивнул и неторопливо принялся за еду. Бекон возмущённо мявкнул.

— И тебе тоже, как без тебя-то? — вздохнул я, беря в руки его плошку.

Грумхильда неодобрительно покачала головой и села напротив Фёдора. Я поставил на стол две миски, — себе и орчихе, — и устроился на табурете. Мы редко ели на кухне, но после вчерашнего собрания никому из нас не хотелось сидеть в огромном пустом помещении.

— Сладко, — сказал Фёдор, отодвигая пустую миску. — Хорошо и тепло внутри.

— Для того каша и существует, — ответил я.

Внезапно Бекон дёрнул ушами и резко вскочил на подоконник, громко мявкнув. За ним и минотавр повернул морду к дверям. А через секунду он уже был на ногах, едва не проткнув балки потолка рогами.

Перед глазами вдруг появилось окно Системы, и оно изрядно меня удивило:

Внимание!

Активирован квест: «Пернатая эвакуация»

Цель: помочь Михаря Вятича

Награда: опыт, скидка на товар

Штраф: потеря поставщика

Принять / Отказаться?

Я быстро нажал «Принять», и не успел даже глазом моргнуть, как уже оказался за широкой спиной минотавра.

— Стоять! — пророкотал он раньше, чем открылась дверь.

— Спокойно, Фёдор, это свои, — остановил его я.

Ввалившийся в трактир Михарь, конечно, и не думал нападать. Он стоял, тяжело дыша, в мокрой от пота и утренней росы одежде, а в руках держал обычную серую курицу, которая вырывалась и отчаянно кудахтала. Грумхильда крепко выругалась, узнав птичника.

— Вин… Винтер… — испуганно выдохнул Михарь. — Они идут… они скоро будут там! Надо… спешить!

Он попытался шагнуть вперёд, но запнулся о порог и рухнул на пол, выпустив курицу. Та, почувствовав свободу, заметалась по кухне с диким квохтаньем. Бекон вместо того, чтобы напасть на неё, смотрел на этот переполох с поистине философским спокойствием.

— Фёдор, закрой дверь, — скомандовал я, подхватил Михаря под локоть и усадил на лавку. — Грумхильда, сделай чай с мятой и ромашкой.

Птичника продолжало трясти, словно из печи в любой момент могут выпрыгнуть вооружённые люди.

— Пей, — я поднёс к его губам кружку. — Теперь рассказывай заново, но спокойно. Кто идёт? Куда?

Михарь попробовал глотнуть, но зубы лишь клацнули по краю. Получилось лишь со второго раза. Эти простые действия помогли ему собраться.

— Наёмники, — выдавил он, и голос его сорвался на фальцет. — Идут в сторону моего дома. Видел четверых. Точнее, не так, я наткнулся на них, когда возвращался домой от тебя. Они сидели у костра и не заметили меня, но громко обсуждали, как избили молочника и им осталось добраться только до меня. Я сначала было домой, но потом вспомнил твои слова и рванул обратно. Лошадь пришлось привязать в лесу, чтобы быстрее добраться.

— Правильно, — сказал Фёдор, глянув на меня.

Я же смотрел на курицу, которая, наконец, успокоилась и уселась возле печи, а Бекон, к моему удивлению, совсем не проявлял к ней интерес. Может, вспомнил мои слова про лишний пельмень и сохранение уток?

— Они пешком идут, — торопливо добавил Михарь, — не спешат, но всё равно…

— Михарь, — сказал я, присаживаясь рядом. — Твоих птиц надо спасать. Сколько у тебя голов?

— Много, конечно! — всхлипнул он. — Пять, а то и шесть десятков! И это только куры! Они же мои… я их с птенцов…

— Значит, спасём, — перебил я. — Ты сказал, что они идут пешком и не спешат. А мы пойдём лесом напрямик по короткой тропе. У нас есть преимущество во времени, и мы его используем. Когда эти четверо дойдут до твоего дома, они не увидят ни тебя, ни птиц.

— И что же они увидят? — Михарь поднял на меня растерянные глаза.

— Пожар, — ответил я. — Точнее, дым и пламя. Они подойдут и увидят, что хозяйство полыхает. Подумают, что ты спятил и сам всё спалил, чтобы не досталось князю. Птицы орут, огонь горит, так что внутрь они не сунутся. Им останется только доложить, что птичник сам уничтожил своё добро и бежал. А князю какая разница, кто именно тебя выкурил, если результат достигнут?