Чтение онлайн

У входа Освальд сунул служителю серебряную монету, и тяжёлая решётка пропустила нас внутрь.

Терраса встретила приглушёнными разговорами. Богатые семьи теснились у парапета, практики занимали смотровые тумбы, парочки выбирали тёмные углы. У торговца свечами Элиза купила длинную свечу медового воска, потянулась к поясу и замерла.

— Артефакт розжига дома забыла, — выдохнула она.

Я мысленно потянулся к Пламени Фиолетовой Бездны, но тут вспомнил, что есть средство попроще. Мысленным усилием коснулся перстня, и из пространства выпало магическое огниво.

Чирк — рыжий огонёк лизнул фитиль. Свеча приняла его и устояла на ветру.

— Спасибо.

— Идём к парапету.

Мы не успели сделать и двух шагов, когда за спиной прозвучал медовый голос:

— Лиза, дорогая, какая встреча.

Я обернулся.

Из кучки разодетых девиц вынырнула худенькая ровесница Элизы. Подбородок у неё шёл впереди хозяйки, а улыбка была такой заботливой, что ею впору было кого-нибудь прирезать. За спинами девиц переминались слуги с лаковыми коробами; на рукавах у них поблёскивал герб Клейнов.

— Слышала, у твоего отца совсем плохо с деньгами, — продолжила она. — Тебе уже подобрали старика мужа, или ещё перебираете варианты? Кто побольше заплатит?

Одна из подруг хихикнула, будто по команде.

Элиза не дрогнула.

— Корделия, — сказала она тихо и твёрдо, — в нашем доме дочерей не продают. В отличие от некоторых семей. А подобные слухи позорят тех, кто их разносит.

Корделия моргнула, и улыбка у неё осыпалась. Но она была не из тех, кто отступает с первой попытки.

— Какой пафос для девочки в перешитом платье, — выдохнула она. — Папина контора ведь ещё вчера почти ушла Клейнам…

Я выступил вперёд и отрезал её на полуслове.

— Представлюсь. Ив Винтерскай, старший партнёр Дайлов и владелец торгового дома Винтерскай. Долги семьи Дайл закрыты, расписка у меня в перстне. Любые дальнейшие слухи об этой семье я приму как личное оскорбление моего дома. Это понятно?

Корделия открыла рот и тут же захлопнула.

— Пойдём, — буркнула одна из спутниц девчонки и потянула её за рукав. — Тут больше нечем дышать.

Они растворились в толпе с напускной скукой, потому что бежать на каблуках было бы совсем уж позорно.

Элиза осталась на месте ещё на пару ударов сердца. Свеча в её пальцах дрожала, но лицо она удержала ровным. Она не посмотрела на меня, и правильно сделала. Есть моменты, когда благодарность только мешает держать лицо.

Потом Элиза медленно выдохнула, отвернулась и пошла к парапету. Поставила в каменный держатель свечу. Огонёк дрогнул и снова поднялся. Внизу под обрывом раскрывался Звёздный Провал. Сине-серебряная дымка стояла плотной стеной, и под ней пульсировали огоньки.

— Мам, — прошептала Элиза, и больше ничего не добавила…

Я отошёл на несколько шагов и дал ей минуту.

Элиза смотрела не столько в Провал, сколько куда-то поверх огней, туда, где город превращался в россыпь чужих окон и чужих возможностей. Она сжимала что-то в руке, и задумчиво смотрела вниз…

— Господин Винтерскай, — она повернулась, и глаза у неё уже были сухими. — Возьмите меня на работу.

— Расскажи зачем.

— Мне нужны свои деньги. У меня есть мечта, и я хочу идти к ней сама. А ещё я умею вести журналы, сверять накладные и считаю проценты быстрее отца.

— Отец знает?

Она на миг отвела взгляд к свече.

— Пока нет. Но узнает сегодня. От меня.

— Ошибки в накладных стоят денег.

— Поэтому я проверяю дважды. И чужие ошибки нахожу быстрее, чем свои.

Морган всё-таки растил дочь, а не куклу. Уважаю.

— Я готов взять тебя помощницей управляющего на полдня. Буду платить пять серебряных в день. За полезную работу без ошибок — премия по итогам месяца.

Элиза вспыхнула щеками и коротко поклонилась.

— Спасибо. Я не подведу.

— Побудь здесь с Освальдом. Я отойду на пару минут и проверю край Террасы.

Элиза сразу шагнула следом, но остановилась.

— Там звёздная энергия злее. Это небезопасно.

Тело у меня закалённое, вихрь в груди гудел исправно, а Звёздное Море в Море Души крутилось бойко. Я кивнул и зашагал вдоль парапета.

С каждым шагом сине-серебряный свет уплотнялся. Сначала он лёг на кожу теплом и потёк внутрь Моря Души. Звёздное Море отозвалось бодрым вращением, и под рёбрами поднялся приятный жар.

Ещё шаг — и тепло перешло в боль. Что-то давило на мою грудь куда настойчивее, чем я готов был стерпеть. Я отшатнулся.

Понял. Дальше не лезу, не самоубийца…

Когда я вернулся, свеча всё ещё горела. Элиза стояла рядом с Освальдом и смотрела вниз уже не как девочка, пришедшая поговорить с матерью, а как человек, который получил ответ и теперь обязан был что-то с ним сделать.

— Всё в порядке? — тихо спросила она.

— В порядке. Просто звезда и правда оказалась кусачей.

Она почти улыбнулась. Мы ещё немного постояли у парапета без разговоров. Иногда молчание лучше любых слов.

Потом поднялся ветер, площадка резко выстыла, и Освальд осторожно предложил возвращаться.

На обратном пути он прикрывал Элизу плащом от ветра. Тёплый свет свечи остался на Террасе, а дорога вниз снова сделала мир простым и неприятно материальным.

Я шёл следом и считал. Долг Моргана — двадцать тысяч. Ремонт ресторана. Коптильни горячая и холодная. Зарплаты команде и премии за вылов. Соль, бочки, посуда, вывеска. Дети, нянька, мебель в детскую.

Деньги ещё есть, но тают слишком быстро.

Больше откладывать нельзя, пора открывать ресторан…

— Снимем двух питомцев с турнира, иначе зелий не хватит ни нам, ни зверям, — заявил Ронан Вейр и поправил очки на тонком носу.

— Гениально, — отозвался Адриан Лирмонт. — Снимаем двух, сливаем бои, и весь город решит, что дом Лирмонт обнищал. Блестящий план, Ронан.

Они шли втроём по Ремесленной улице мимо закрытых мастерских и редких фонарей. Адриан держался впереди, как и положено наследнику дома Лирмонт. За ним тянулся Ронан, худой доходяга из вассального дома Вейр. Замыкала группу Ингрид, которую все звали Ингой.