Чтение онлайн

– Прошу прощения, дядя, но я не свинья, а всё-таки ваш племянник.

– Отставной ты козы барабанщик! Ищи себе дядю среди таких же нищих, как твой папаша, а к панам не лезь!

– Вот видите, уже вы самые догадались, чего меня к вам запихнули. Когда мы вас хоронили, то батюшка мой очень плакал, что вы ему и ломаного гроша не оставили. А ещё заложили всё своё имение, да так, что после смерти его евреи себе забрали. У нас не было даже за что вас похоронить. Вот тогда батюшка и решил, что раз вы так поскупились, то должны хоть местом в гробнице поделиться. Потому что на наши деньги вас и хоронили, и отпевали, и поминки, и сорок дней справляли. А мы, как вы хорошо знаете, не такие уже и богатые.

– Ага, так твоему папаше для родного брата несколько золотых жаль было? Ну я и дожился! Вот это семья!.. Хорошо, а ты как сюда попал?

– А так, что именно на вашу годовщину съехалась родня, чтобы вас помянуть. А матушка индюка запекла. Вот я того индюка ел и костью и подавился. Вот так-то‚ дядя, из-за вас я дуба врезал. Нечего теперь жаловаться.

Упырь посмотрел на Василька суровым взглядом, подумал и сказал:

– Хорошо. Раз уж так случалось, будем договариваться. За мою гробницу тебе нужно отработать. Вставай, и идём за мной.

Упырь завёл Василька к Чёртовой скале и, всплеснув в ладони, сказал:

– Скала, скала, отворись, ясным сокровищем загорись!

И вмиг скала расступилась, и увидел мальчик ярко освещённую пещеру.

– Заходи, – сказал упырь.

– Э, нет, – отказался Василько. – Слуга никогда не идёт перед своим паном, а только за ним.

Упырю это понравилось и он, не пререкаясь, зашёл в пещеру, а Василько за ним. Там аж глаза слепило от золота и серебра, а в углу лежало два скелета. Мальчик сразу догадался, что это слуги богача.

Целую ночь считали они золото, а под утро упырь сказал:

– Всё, пошли назад.

Мальчик вышел за упырём из пещеры и спросил:

– Дядя, а не боитесь вы, что кто-нибудь подслушает вашу поговорку и скалу отворит?

– Никогда в жизни. Скала слушает только мёртвых.

– В самом деле? Так можно, я её закрою?

– Ну, закрой, только надо сказать: «Скала, скала, закройся, чёрной тьмой покройся!»

– Как? – переспросил парень, чтобы потянуть время, потому что как раз прозвучали первые петухи, а упырь очень торопился на кладбище.

– Ну ты и тупица! – выругался тот и уже хотел сам скалу закрыть, но для этого надо было возвратиться и стать против самого входа, а время уже поджимало, поэтому он крикнул через плечо свою приговорку и побежал, не озираясь.

Мальчик всплеснул в ладони и произнёс заклятие. Как он и думал, скала и не пошевелилась. Упырь, услышав, как мальчик выкрикивает заклятие, спокойно исчез в чаще, и ещё до третьих петухов умостился в гробу. Мальчик дождался рассвета, пришёл на кладбище и залез в гробницу. Там он снял крышку с гроба упыря и приставил осиновый кол к груди. Упырь лежал, будто только что похороненный, и едва лишь Василько ударил топором по колу, как тут же во все стороны брызнула кровь, а упырь проснулся и вытаращил испуганные глаза. Но вопль застрял у него в горле. Мальчик двумя ударами загнал кол ему в грудь. Сразу же тело мёртвого посерело, пожухло и начало на глазах усыхать и рассыпаться. Но Василька это уже не волновало, он выскочил из гробницы и побежал что было духу, чтобы похвастаться родителям, какое он сокровище раздобыл.

Не буду уже рассказывать, как они золото пересыпали в мешочки и клали на телеги, и как потом за те деньги выстроили церковь и каменный мост через бурную реку Маруньку, потому что это было так давно, что уже нет ни церкви той, ни моста, а Маруньку теперь и курица вброд перейдёт. Скажу лишь, что едва они все сокровища забрали, как скала сама по себе закрылась, и больше уже никто никогда не слышал, чтобы там когда-нибудь какая-нибудь пещера отворялась.

Происходило это в давние времена, когда в Полтве ещё можно было не только купаться, но и рыбу ловить. Тогда стояла на Голоске мельница. А у мельника была дочь Настуня. Выросла она очень изнеженная и капризная, потому что мельник любил дочь и ничего для неё не жалел.

Однажды в воскресенье он с женой поехал на ярмарку, а Настуня осталась одна. Сидела она на скамье и раздумывала, что родители привезут ей из города. Вдруг смотрит, а возле мисочки с молоком для кота стоит человечек в красной шапочке. Набирает в пригоршню молока и пьёт. Настуня, не долго думая, тихонько подкралась к человечку и украла шапочку. Тот разозлился и затопал ножками:

– Отдай мне шапочку!

А Настуня в ответ:

– Не отдам!

– Ну хорошо, – говорит человечек. – Раз не хочешь так отдать, то проси, чего только захочешь.

– Хочу увидеть сокровища дрибнолюдков, – надула губки Настуня. – Мне мама рассказывала о них сказку.

Человечек побледнел и испуганно замахал руками:

– Нельзя тебе! Разве ты не знаешь, что за каждый час, который пробудешь у нас, ты вынуждена будешь отдать год жизни здесь, на земле.

– Ну и что? – пожала плечами Настуня. – А я хочу, и точка! В конце концов, мне, возможно, совсем не помешает провести два-три года под землей. Как раз пока не стану совершеннолетней, а тогда уж пора и замуж выходить.

– Ну хорошо, – согласился лилипут. – Пусть будет по-твоему.

И повёл её к скале, возле которой он велел закрыть глаза. А когда Настуня их открыла, то увидела, что оказалась в пещере, среди тяжёлых обитых золотом сундуков.

– Рассматривай моё богатство сколько захочешь и выбери себе двенадцать драгоценностей. Но помни, что время не стоит на месте.

Настуня открыла первый сундук, а там полно перстней, серёжек и ожерелий. И начала она примерять всё это, забыв, что ей стоит поторопиться. Лилипут стоял возле выхода и смотрел на Настуню.

– Первый час прошёл! – вскоре услышала она его голос.

– Сейчас, сейчас. Вот ещё эти перстеньки померяю.

Пока весь сундук осмотрела, прошёл ещё один час. Потом она перешла ко второму сундуку, потом к третьему, четвёртому. Примеряла и рассматривала платья, платки, черевички, плахты, запаски, чепчики, сапожки, бусы, перстни, серьги, рубашки, потом снова платья, платки, плахты. А время шло. Дрибнолюдок время от времени поднимал руку и кричал:

– Десять часов… Двадцать пять… Сорок…

А Настуня:

– Сейчас, сейчас. Вот только этот сундук досмотрю.

Как вдруг слышит:

– Пятидесятый час!

– Ой, горюшко мое! – вскрикнула испуганная Настуня. – Это же полсотни лет на земле прошло!

Впопыхах собрала она гостинцы, отдала лилипуту шапочку и бросилась бежать из пещеры. Бежит, а в голове только одна мысль: «Пятьдесят лет! Застану ли я живыми своих родных?»

Бежит по дороге, а с обеих сторон вербы и яворы уже старые и раскидистые. А были же совсем тоненькими деревцами, когда она ушла из дома. Прибежала к мельнице, а там чужие люди.