Чтение онлайн

Мне не везло, но Нгози кое-что заметила через стекло одного офиса — план здания на дальней стене. Я сделал снимок, потом свернул за угол и остановился на лестничной площадке, где мы вроде были вне зоны обзора двух ближайших камер.

Пока я переводил дыхание, аспекты собрались вокруг телефона, чтобы изучить карту. Сердце стучало. Я так нервничал, что рубашка промокла от пота. Однако до сих пор сигнализация не сработала.

Это ничего не значит, напомнил я себе. Сигнализация если и сработает, то тихо, предупредив только охрану. И все же это место казалось подозрительно тихим. Пустое, но яркое, залитое белым светом.

— Вот тут. — Джей-Си указал на фото плана с разбивкой на четыре этажа. Одна из подписей гласила: «Помещения для содержания и тестирования объектов». — Спорим, она здесь?

Я кивнул. Обманув камеру в середине следующего пролета, мы поднялись по лестнице на последний этаж и оказались неподалеку от помещений для содержания. К несчастью, здесь нас ожидали первые живые охранники. Я выглянул из-за угла и обнаружил их прямо в коридоре. С шокерами на бедрах, они тихонько обсуждали футбол, прислонившись к стене.

Отпрянув, я перевел внимание на коридор за спиной, но план подсказывал, что в том направлении тупик, заканчивающийся местом под названием «Центр визуализации».

Я отступил на верхний лестничный пролет, вне зоны обзора камер.

— Идеи? — прошептал я аспектам.

— С двумя охранниками ты справишься, — сказал Джей-Си.

Слабо верится.

— Сомневаюсь, что получится их заболтать, учитывая обстоятельства, — добавила Айви.

— По коридору налево есть воздуховод, — сказала Нгози.

— Опять ты за свое. — Джей-Си прищурился. — Мы не влезем.

— Я и не думала лезть нам самим…

Я нервно ждал, притаившись на лестнице и едва смея дышать. Из коридора наверху доносилось кошачье мяуканье.

Не прошло и пары минут, как оба охранника оставили пост. Сбитые с толку, они прошли прямо возле моей лестницы и, свернув налево, направились дальше по коридору. Наверное, им запрещено покидать пост, но их поведение было совершенно естественным. Кто не полюбопытствует, услышав мяуканье потерявшегося котенка?

Они обнаружат, что звуки исходят из вентиляции. За изгибом трубы, вне поля зрения мы спрятали телефон Сандры с видео мяукающего котенка, которое смотрела Одри. Включать телефон было опасно, но мы перевели его в режим полета, а чтобы загрузить кошачье видео, использовали прямое блютус-соединение с моим телефоном.

Я услышал, как мужчины в коридоре подзывают котенка, и прошмыгнул мимо них за угол. С колотящимся сердцем прошел под табличкой «Охраняемая зона. Содержание объектов». Еще немного. Сандра. Я слышал… я слышал впереди ее голос. Пение. Старая колыбельная, которую она всегда…

Все вспыхнуло белым.

Коридор растворился в свете. Я споткнулся, Джей-Си с криком поднял пистолет и завертелся по сторонам. На мгновение мы ослепли.

Свет рассеялся, и я обнаружил, что лежу на полу в совершенно другом месте. Вместо коридора незнакомое помещение. Она было большим, просторным, с бетонными стенами, высоким потолком и промышленным освещением.

Что случилось? Меня… телепортировали?

Передо мной стоял Кайл Уолтерс: лысый, довольно крепкий, в спортивном пиджаке с ярмарки. Моргнув, я посмотрел на него, потом на группку технарей за его спиной. Откуда они взялись? Что происходит?

— Мистер Лидс, добро пожаловать в будущее человеческого заточения, — сказал он.

Кайл подал руку, чтобы помочь мне встать. В нем чувствовалась какая-то фальшивая дружелюбность. Так улыбается человек, который будет притворяться другом ровно до той поры, пока не продаст вам «отличный» подержанный автомобиль.

Стерильный коридор вокруг меня превратился в старый склад. Не обшарпанный, но видно, что его долго использовали. Бетонный пол; на участках, покрытых кусками ковра, установлены компьютерные станции. Пахнет не моющими средствами, а опилками и чьим-то ужином в микроволновке. Не грязно, а просто все… по-настоящему.

По-настоящему. Первое здание было слишком совершенным, возможно, даже слишком типовым. Высокотехнологичный офис, в какие обычно вламываются в фильмах. Чересчур безупречный, сконструированный мир. Чин ведь сказал, что этот человек купил компанию видеоигр.

Но как он заставил меня поверить, будто я там? На мне не было никакого оборудования.

— Что вы со мной сделали? — спросил я.

— Я перенес тебя в будущее, Стив! — Кайл был явно не из тех, кто спрашивал, прежде чем переходить на ты. — Ты хорошо справился.

— Мы еще ни разу не видели уловки с кошачьим мяуканьем, — сказала одна из технарей, женщина с собранными в хвостик волосами. — Оригинально.

— Вы еще и уязвимость в работе камер нашли, — добавил другой. — Пока на это были способны только спецы по безопасности. Все остальные пробовали какое-нибудь клише, например, приклеить фото коридора перед камерой.

— И как же вы это сделали? — спросил я. — У меня даже шлема нет. Как вы отправили меня в тот виртуальный мир?

— Мы предпочитаем термин «голопалуба» [2] , — сказал один из технарей.

— Ничего подобного, — торопливо отозвался Кайл. — Не слушай их. Мы предпочитаем патентованный термин, не отягощенный ни юридическими проволочками, ни проблемами с нарушением прав интеллектуальной собственности. — Он хлопнул меня по плечу, а потом приобнял одной рукой.

Отиравшийся неподалеку Джей-Си указал на двух парней у стены. Одного я уже видел у лотка с хот-догами, оба были вооружены девятимиллиметровыми стволами.

— Мне это совсем не нравится, — сказала Айви. — Получается, все, что мы сделали… проникли в здание, обошли камеры… все не настоящее?

«Как и ты, — подумал я. — Как и большая часть моей жизни».

— Вы превращаете виртуальную реальность в… тюрьмы? — спросил я Кайла.

— Естественная реакция на текущие рыночные реалии. — Кайл повел меня вперед. — Давай объясню. Знаешь ли ты, во сколько в Соединенных Штатах обходится содержание заключенного в год?

— Дорого, — ответил я. — Где-то двадцать или тридцать…

— В среднем в тридцать тысяч долларов! А в некоторых штатах до шестидесяти тысяч. В год, на одного заключенного! И что мы, налогоплательщики, получаем со всего этого? С заключенными хотя бы хорошо обращаются? Нет! Насилие между преступниками носит массовый характер. Бытовые условия ужасны. Тюрьмы переполнены, недоукомплектованы и недофинансированы. Короче, мы тратим уйму денег, а толку чуть. Разве это умно?