Легкий кораблик — капустный листок
Шрифт:
— Петенька, тебя прямо не узнать, — сказала тетя Люда и подсела к нему. Она была очень молодая, и было смешно звать ее тетей Людой.
— Это не я! — отозвался Петя.
— Как не ты?
— Не я, а просто один человек. Один!
— Вот что, один человек, на тебе три рубля и не выдумывай.
— Не нужно, — вяло сказал Петя. — Зачем они мне?
— Как зачем? Сходи с друзьями в «Мороженое».
«Мы пойдем с ним в „Мороженое“! Мороженое все любят! Я бы разве отказался?..»
— Нет, я бы не отказался! — вырвалось у Пети.
Он подбежал к окну. Двор оставался пустым. Пете стало совсем грустно.
Тяжело ступая, он потащился в свою комнату, открыл стол и бросил в ящик деньги.
— Лежите пока без движения! До лучших времен!
И деньги стали лежать без движения, а Петя назавтра уехал.
Выдумка Пети Стародубцева
Прежде чем уехать на дачу, Петя с мамой проводили папу с друзьями в поход на Белое море.
— Вот побываю на Белом море — другим человеком стану! — говорил на перроне папа.
Маме было не до шуток — на глаза навернулись слезы. Слезы были черные от краски на ресницах.
— Современная женщина не должна плакать, — заметил папа. — Ей это дорого обходится!
— Господи! — воскликнула мама. — Увижу ли я тебя серьезным? Тебе очень пошло бы серьезное лицо.
Папа сделал серьезное лицо — и они засмеялись.
— Ну зачем летом на север? Все едут на юг — к Черному морю, — возвратилась мама к старому.
— На север, на север! — воскликнул папа.
— А ты на Черное никогда не поедешь, правда?! На Черное надо с нами, а мы тебе надоели, — неожиданно сказал Петя.
Папа не поверил своим ушам, а Петя продолжал:
— Мы тебе надоели, и ты уходишь в поход — с кем-нибудь бороться. Раньше мужчины всегда уходили в поход, Тарас Бульба тоже уходил. И я скоро уйду в поход.
Мама рассердилась:
— Вечно у вас обоих дурацкие выдумки! Петя, не выдумывай, слышишь?!
Раздался прощальный гудок. Папа крепко обнял их. Поезд вздрогнул, мама закричала: «Беги!»
Папа бросился к вагону, вскочил на ступеньку и замахал им. Он кричал:
— Петя, выдумывай! Выдумывай, Петя!
Мама словно очнулась:
— Не выдумывай, Петя, слышишь!
Петя слышал, но не выдумывать не мог.
…Жили на свете домашние туфли. Были они зелеными, но однажды провалились в лужу и стали коричневыми. «Неужели мы так и не отмоемся? — заплакали они. — Прежними хотим быть».
«Прежними, прежними! — заворчал сплющенный чайник. — Я сам хочу выпрямиться, но как?»
«Но как, но как? — затараторили попугаи. — Слышали мы — есть на севере Белое море чудес. Горбатых выпрямляет, коричневых делает зелеными, а нарисованных на полотенце — пускает гулять».
Каждый мечтал о своем, но пошли они к Белому морю вместе. По дороге пристал к ним капустный листок с песней:
«В кораблик хочу превратиться! Корабликом хочу научиться! Люблю я корабликом быть!»
Пошли они дальше. Капустный листок пел всю дорогу тонким капустным голосом:
Легкий кораблик — капустный листок,К Белому морю путь наш далек!Идем мы за чудом, за чудом большим,поделимся чудом мы с другом своим!..Шли они шли, а навстречу им…
— Надо же! Как интересно! — воскликнула мама. Она слушала Петю, но мысли ее были заняты телеграммой.
Через два месяца после папиного отъезда, на даче, они получили телеграмму: «Встречайте 21 поездом 18 вагон 3 ослаптоски папа».
Петя молчал. Мама его не слушала, а он хотел рассказать — дальше самое важное.
— Иди погуляй, Петя! Мне надо с мыслями собраться!..
Петя вышел за калитку и побрел по дороге. Ему так хотелось, чтобы его выслушали!
«Посторонний человек — он все выслушает и поймет!» — послышался ему папин голос.
Петя вспомнил, как папа, возвращаясь из командировок, часто говорил, что опять встретился с посторонним человеком и все ему рассказал.
«Это камень в мой огород?» — спрашивала мама.
«Нет, в чужой!» — всегда отвечал папа.
Папины слова теперь стали понятны. Все было просто. Нужен посторонний человек.
Петя нагнулся, поднял с земли камень и побежал искать чужой огород.
Камень в чужой огород
Огород нашелся быстро, и был он самым удивительным из всех огородов, виденных Петей.
По тонким веревочкам, как по канатам, ползли крупные шершавые огурцы. На земле лежали темно-фиолетовые головы капусты. Выгоревшие зонтики укропа раскачивались на тонких ножках, а рядом с ними лакированно блестели красные помидоры.
Посреди участка стояла огромная бочка. Петя кинул камень в огород. Камень попал в бочку, и вдруг раздался крик:
— А-а-а-а-й!
Бочка закричала, подпрыгнула, и Петя с ужасом увидел, что это не бочка, а толстый человек с огромными волосатыми руками и растрепанной черной головой. Он угрожающе двинулся к Пете…
Петя от страха закрыл глаза и почувствовал себя летящим.
Человек-бочка перетащил Петю через забор.
— Угробить меня захотел! А-а-а-ай! — закричал он.
— Извините! Я думал, что вы — бочка!
— Сам ты бочка! — закричал посторонний человек. — Признавайся, кто тебя подослал?
— Нет, нет! — испугался Петя. — Я пришел вам рассказать как постороннему человеку!..
Человек отодвинулся от Пети и посмотрел на него издалека…
«…А навстречу им — бедный мальчик. У него даже имени не было. Мальчик остановился у светофора.
„Никто меня никогда не зовет!“ — пожаловался мальчик.
„Давай мы тебя позовем, — предложил чайник. И крикнул: — Мальчик!“
На его крик прибежали тысячи мальчиков. Как прибежали, так и убежали. Мальчик заплакал.
„Надо, чтобы его по имени звали!“ — вмешался светофор, который регулировал движение на Белом море, он задумался и остановил все машины. А тут откуда ни возьмись — первоклассник.
„Ехай, ехай! Быстрее давай! — закричал на машины первоклассник — ранец за спиной, глаза страха полны. — Опаздываю!“