Чтение онлайн

Мысль пролетела резко, как выстрел. Я послушно отсчитывал: раз, два, три… С каждым новым нажатием осознание накатывало волнами, захватывая целиком.

Страх?..

Руки опустились. Силы покинули тело. Неужели в этот раз я не смогу найти решения?

Сколько прошло?.. Сколько осталось минут, прежде чем мозг окончательно умрёт без возможности на восстановление?.. Без пламени… без зелий…

— Ты всего лишь простой мальчишка! — послышался далёкий голос где-то на задворках воспоминаний. — Что, возомнил себя великим алхимиком? Думаешь, что можешь решить это? Так вот, мальчишка, ты ничего не понимаешь. Лучше бы я…

Голос насмешливый, тягучий, продолжал нашёптывать мне, но я его уже не слушал. Огонь внутри меня загорелся с новой силой.

Да чтобы я не смог спасти человека?!

— Это всё бесполезно, — пронёсся голос змеи в голове.

Я не ответил. Просто сильнее сжал рукоять ножа, взялся за лезвие и начал выводить руны на целой руке. Кровь тонкой струёй стекала по коже, но я не останавливался.

Мои каналы не способны проводить энергию лекарского пламени. Практически выгорели. Но никто не говорил, что нельзя провести лекарский огонь через руны.

— Что ты делаешь?! — едва ли не запаниковала змея, извиваясь, будто это её резали. — Если ты сделаешь это, то…

— Слишком поздно для разговоров, — сухо отрезал я.

Провёл последнюю черту, проверяя рисунок рун взглядом. Линии уже успели налиться силой и засветились ярко-зелёным светом.

Если нельзя провести энергию по энергопотокам… остался только один, самый опасный вариант — создать эти потоки самостоятельно.

Прочерченные на коже руны вспыхнули. Энергия послушным, чуть дёргающимся потоком пошла к ладоням, формируя лекарскую технику. Боль, с которой каждый нормальный человек отключился бы, просто стала ещё одним фоном.

Я приложил руки к её грудной клетке и влил последние крохи энергии в еле держащееся тело. Кожа под моими ладонями быстро нагрелась — так, что можно было готовить еду. Руки горели, тело сопротивлялось, пот выступил практически отовсюду, дыхание сбилось и превратилось в тяжёлое хриплое судорожное всхлипывание.

Мир начал плыть прямо перед глазами. Где-то на краю восприятия проступил неприятный запах горелой плоти — моей.

Но когда энергии осталось буквально на последние секунды, девушка сделала первый за эти несколько минут вдох. Глубокий, рваный. На мгновение приоткрыла глаза — мутный, бессмысленный взгляд, но живой.

Этого хватило.

Тяжело дыша и практически не чувствуя собственных рук, я убрал их от её груди и от бессилия завалился на бок рядом с ней. Земляная пыль забила рот, носовые пазухи, попала в глаза. Катя больше не шевелилась, но я видел и чувствовал её дыхание.

— Эй… — прохрипел я. — Нельзя… чёрт… нельзя закрывать глаза…

Тело больше не слушалось. Последнее, что я успел запомнить перед тем, как веки полностью сомкнулись, — едва слышный звук выжившего телефона где-то неподалёку.

Вмиг все звуки померкли. Казалось, что ничего уже не изменится. Стало легко. Боль ушла куда-то на другой план, будто её и не было. Осталось только чувство пустоты.

Смог ли я? Выжила ли девушка? Я не знал точного ответа. Да и спросить было не у кого.

Мне было ясно только одно: я сделал всё возможное, на что был способен в тот момент. От этого стало даже как-то не по себе.

Мой уровень сил так и не вырос до приемлемого с того момента, как я попал в это тело, хотя я делал всё возможное. Моих усилий оказалось недостаточно.

…и если это всё же был мой последний скачок, последняя спасённая жизнь — я ни о чём не жалею. Да, получается, второй шанс удалось использовать не до конца, но он точно ушёл не в пустую.

Туман, возникший передо мной, разошёлся, и я увидел…

Быть того не может.

Тёмные тучи в небе. Размытая грязная дорога под ногами. Тяжёлый, неприятный запах сырости, пота, гниющей рыбы и навоза.

И я вновь — молодой, худощавый пацан. Ещё тот, что был в прошлой жизни.

Я пригляделся к своим рукам: молодые, покрытые мозолями от тяжёлой работы. Ни следа от рун. Ни порезов. Ни инея.

Передо мной — тот самый портовый городок, который пах смрадом, едой, навозом. Небольшие каменные и деревянные домики тянулись до самого горизонта, а на горе возвышался величественный чёрный замок. Тот самый, которым буквально год назад, по меркам этого тела, меня пугал уже скончавшийся дядя.

Я умер?

Может, это последняя попытка мозга ухватиться хоть за что-то: предсмертная галлюцинация, воспоминание, которое вылезло на пороге смерти.

Потому что ничем другим это быть не может.

Звуки были приглушёнными, словно уши заложило от удара по голове. Я сделал несколько шагов вперёд — и в следующую секунду почувствовал сильный удар в бок. Полёт, грязь, холодный шлепок — и я уже оказался в луже, руками судорожно пытаясь ухватиться за размытую жижу.

— Проваливай с дороги, щенок! — пробасил мужчина неприятной наружности, тучный, с тяжёлой челюстью и мелкими, прищуренными глазами.

В его руках была плеть. Рабовладелец.

Помнится, в прошлой жизни я еле избежал этой участи. И сейчас… Чёрт, почему именно этот образ первым всплыл?

Я замер, не дёргаясь. Сил и так было не слишком много, а любое лишнее движение могло обернуться проблемой. Не хотелось получить плетью по голове, а потом ещё и разбираться с последствиями.

Учитывая, что это всего лишь воспоминания, тогда я…

— Ты что, плохо меня расслышал?! — голос его стал раздражённым, срывающимся на визг.

Было ясно одно: местный аристократ и работорговец очень хочет испробовать свою плеть на моей шкуре.

Инстинктивно я прикрылся руками, когда тот замахнулся. Нет. Это не мои движения. Не мой страх. Не мои мысли.

Я уже совсем другой человек.

Он злится, но ничего сделать не может. Его руку останавливает кучер, что-то говорит, просит «господина» не пачкаться о чернь. Тот фыркает, но соглашается — всё-таки слуги иногда говорят разумные вещи.

А я просто выдыхаю и думаю о том, как буду работать.

В этот день… помнится, старик с работой меня обманул. Я соскрёб всё дерьмо из хлева, лопатой и с помощью тележки. Помню, как руки тогда ломило, как спину хотелось просто оторвать и распластаться на полу. Как приходилось жевать рогоз, чтобы не свалиться от истощения прямо в куче сена. А служанка покормила меня кое-чем, и всё равно денег старик дал недостаточно, чтобы купить еды. В общем, кинул меня на десяток монет, а есть хотелось.