Чтение онлайн

Третьим компонентом стала крошка янтарной смолы — аспект удержания. Без неё состав может сработать резко и выгореть за несколько минут. Мне же нужно, чтобы действие держалось хотя бы до конца операции.

После этого я бросил в воду две тонкие стружки серебряной коры. В ней чувствовался слабый аспект очищения. Не слишком сильный, но другого варианта у меня сейчас под рукой не было.

Вода в котле дрогнула. На поверхности появились круги. Они расходились от центра, сталкивались у стенок и возвращались обратно. Я поднял руку над котлом и выпустил лекарское пламя.

Огонь вышел из ладони тихо, не хотелось слишком сильно напрягать каналы. Бледно-зелёный, не столь плотный как до этого. Как будто бы его разбавили водой.

Он не лизал дно котла, как обычное пламя. Он обхватил его снизу и с боков, создавая ровное кольцо нагрева. Вторая рука легла выше, над открытым верхом. Там пламя стало тоньше, почти прозрачнее, и начало давить на пары, не давая ценным эссенциям уходить в воздух.

Вот в этом и состояла настоящая варка, а в «не просто кинуть травы в воду и ждать». Можно сказать, что это настоящее искусство. Да, потерянное, забытое, но тем не менее…

Даже не верится, что алхимиков здесь почти не осталось.

Нужно держать температуру снизу, давление сверху и движение внутри котла. Сложно — да, но для меня это привычные движения. Что не скажешь про это тело. Нагрузка может оказаться слишком большой, но сделать это необходимо.

Каждый ингредиент раскрывается в свой момент. Чуть раньше — состав станет слабее. Чуть позже — начнётся конфликт аспектов.

Я опустил листья магоцвета в отдельную маленькую ёмкость рядом с котлом. Для них хватит слабого отвара.

Сначала обезболивание, потом подавление воспаления, затем основное зелье. Всё должно работать вместе, иначе волк очнётся посреди надреза и откусит мне руку.

Или Гар решит, что я его зверя убиваю. Оба варианта мне совсем не нравятся.

Сердцевину я пока не трогал. Основу нужно было разогнать.

Вода в котле закипела без пузырей. Поверхность просто поднялась, стала плотной, как стекло, и внутри неё начали вспыхивать маленькие зелёные точки. Лунный корень раскрылся первым. Я сжал пальцы, направляя аспект жизни к центру.

Потом пошла роса быстролиста.

Жидкость резко закрутилась. Слишком резко, слишком быстро. Нужно было замедлять этот процесс.

Котёл дёрнулся на крюке, и часть состава плеснула к краю. Я успел удержать её тонкой полосой энергии и вернуть обратно. По запястью снова прошла боль. Каналы недовольно отозвались пульсацией.

— Спокойно, куда торопишься? — выдохнул я и снизил напор пламени.

Движение нужно не подавлять, а направлять. Начал вращать поток внутри котла медленнее. Для начала против хода энергии, затем по ходу. Три круга.

Небольшая передышка для меня и зелья. С непривычке телу сложно уловить ритм и суть дела.

Ещё одна небольшая пауза. Ещё два круга «ада». Состав постепенно перестал биться о стенки и пошёл ровнее.

Я выдохнул, прокрутил процесс в голове. Всё шло именно так, как я и запланировал, хоть в это и верилось с трудом. Всё-таки цветок был с характером.

Янтарная смола растворялась долго. Она сопротивлялась не хуже магоцвета, только иначе. Не разрядами, а вязкостью. Вода густела, становилась тяжёлой, и лекарское пламя начинало проседать.

Пришлось добавить энергии. Сил не хватало.

Не много, а именно столько, чтобы удержать нагрев.

Капля пота скатилась по виску. не стал её вытирать. Любое лишнее движение может сбить контроль. Главное случайно не чихнуть…

Сердцевина магоцвета лежала рядом и тихо светилась.

Время пришло.

Я взял её зажимом, поднял над котлом и остановился на пару секунд.

Если бросить целиком, она может взорваться зарядом. Если измельчить, потеряю часть силы. Значит, нужно растворить слоями.

Я подвёл к сердцевине тонкую нить лекарского пламени. Синий свет снова тут же вспыхнул ярче. Поверхность сердцевины начала таять, выпуская в котёл первую струю густой энергии.

Состав отреагировал мгновенно.

Вода стала синей. Потом зелёной. Потом снова синей, но уже с серебристыми прожилками. Котёл загудел. На стенках проступили тёмные пятна.

Один из углей вылетел из очага и покатилась по полу. Я не мог оторвать руки, поэтому просто вытянул ногу и придавил её подошвой. Жар прошёл через кожу сапога, но терпимо.

В котле поднялся тёмный сгусток.

Вот он — герой всей пьесы.

Лишняя грязь. Не от ингредиентов, а от реакции. Если оставить, зелье даст побочный эффект: жар, судороги, возможно, временную слепоту у зверя. Не смертельно, но к чёрту такое счастье.

Я раздвинул пальцы правой руки, вытянул из пламени тонкий крючок энергии и опустил его в котёл. Тёмный сгусток начал уходить от него, прятаться в слоях состава.

— Ну уж нет, — процедил я.

Крючок разделился на три нити. Одна перекрыла движение, вторая прижала сгусток ко дну, третья подцепила его снизу. Пламя вокруг котла дрогнуло. Сердцевина магоцвета вспыхнула в последний раз и почти полностью растворилась.

Сгусток рванул в сторону. Я сжал кулак.

Из котла вылетела чёрная капля и упала на заранее приготовленную металлическую пластину. Металл зашипел, покрылся мелкими трещинами и почернел.

Хорошо, что не в зелье. Я выдохнул через нос, но расслабляться ещё рано.

Последний этап — слияние. Самый ответственный.

Я уменьшил жар пламени. Жидкость в котле перестала бурлить. Цвет выровнялся до глубокого синего с зелёным отблеском. Запах стал травяным, чуть горьким, но без гнили и кислой резкости.

Значит, основная реакция прошла правильно. Теперь то я добавил кольца стебля магоцвета.

Они растворились почти сразу, оставив на поверхности тонкую светлую плёнку. Эта плёнка начала стягиваться к центру, формируя маленький круг. Я удерживал его взглядом и энергией, пока круг не ушёл в глубину состава.

После этого погасил пламя под котлом.

Не резко, ведь резкое охлаждение испортит структуру. Сначала снял внешний слой жара, потом внутренний, потом верхнее давление. Пар поднялся над котлом тонкой струйкой и исчез.