Чтение онлайн

Профессиональная работа. Я невольно отметил про себя технику Борисовой. Точно в наружную яремную вену. Быстрый, почти мгновенный эффект был бы гарантирован.

Я активировал свое новое, энергетическое зрение. Аура Яны была чистой, ровной, без темных пятен, характерных для отравления. Я поднес кончик иглы к носу. Едва уловимый, сладковатый, с легким металлическим привкусом, он был мне знаком.

Я мгновенно определил тетродотоксин. Яд рыбы фугу. Модифицированный с помощью магии, чтобы усилить нейротоксический эффект. Блокирует натриевые каналы, полностью отключает нервные импульсы. Превращает человека в живой овощ.

Я медленно повернулся к Борисовой.

— Сначала пациентов убивала, — мой голос был холоден как лед. — Хотя, помнится, клялась мне что не делала этого. Но то, что я вижу, говорит об обратном. Теперь на медперсонал перешла?

Борисова молчала, но в ее глазах, сузившихся до узких щелочек, плясали злые, нехорошие огоньки.

— Теперь тебе точно не отвертеться, — заключил я. — Покушение на убийство при свидетеле. Это уже не просто врачебная ошибка, которую можно списать на невнимательность.

— Да она вообще обнаглела! — возмутился у меня в голове Фырк. — В ординаторской, посреди ночи, шприцами с ядом размахивать! Совсем страх потеряла!

— Яна, — обратился я к медсестре, которая, придя в себя, начала мелко дрожать от осознания того, что только что произошло. — Вызывай охрану. И дежурного администратора. У нас здесь очень серьезное происшествие.

Яна, дрожа, кивнула и потянулась к стационарному телефону на столе. А я не сводил глаз с Борисовой. В ее взгляде я видел не раскаяние и не страх.

Я видел холодный, звериный расчет. Она просчитывала варианты. Оценивала расстояние до двери, до окна. Обдумывала пути к отступлению.

— Даже не думай, — предупредил я ее. — После того, что ты пыталась сделать, я тебя до самой тюрьмы Гильдии довезу. Лично.

Борисова, поняв, что путь к отступлению отрезан, с отчаянием загнанного в угол зверя перешла в атаку.

— Это не я! — ее голос дрожал, но в нем уже слышались истерические, обвиняющие нотки. — Меня заставили! Я не хотела! Вы ничего не понимаете!

Классика жанра. Сначала пытаются хладнокровно убить, а потом, когда их ловят за руку, изображают невинную жертву обстоятельств.

— На этом шприце твои отпечатки, Алина, — спокойно парировал я. — Я все видел. Я — свидетель. Я своими собственными руками достал этот шприц из шеи Яны, а Яна — пострадавшая, которая тоже все видела.

— Да она просто жалкая! — с презрением прокомментировал у меня в голове Фырк. — Сначала такая крутая и безжалостная была, а теперь скулит, как побитая шавка!

Истерика внезапно прекратилась. Борисова выпрямилась, и в ее глазах снова появился знакомый мне холодный, стальной блеск.

— Ничего у вас не выйдет, — процедила она сквозь зубы. — Вы ничего не докажете.

А вот это уже интереснее.

Страх прошел, и она переходит в контратаку. Значит, у нее в рукаве есть какой-то козырь. Или она думает, что он есть.

— Поверь мне, Алина, — мой голос, до этого спокойный, приобрел ту ледяную, твердость, которую я использовал в операционной, когда ситуация становилась критической. — Теперь уже я сделаю все, чтобы сжить тебя не только из этой больницы, но и из медицины в целом. И ты получишь свое наказание. У меня для этого теперь есть и связи, и ресурсы.

Я сделал короткую паузу, глядя ей прямо в глаза, в которых медленно разгорался ужас.

— В этой больнице ты работать точно больше не будешь. Это вопрос времени. А что касается наказания… за покушение на убийство ты сядешь. Это я тебе гарантирую.

Борисова сорвалась на крик, и ее самообладание, наконец, треснуло.

— Да у меня такие покровители, что тебе и не снилось! Ты ничего не докажешь! Они меня в любом случае отмажут!

— О, пошла конкретика! Важная информация пошла! — оживился у меня в голове Фырк. — Давай, блондиночка, выкладывай, кто твои кукловоды! Не стесняйся!

— Покровители? — я изобразил на лице искреннее, почти детское удивление. — И кто же они, если не секрет?

— Да тебе до них расти и расти! — выплюнула она, и в ее голосе смешались страх и злобное торжество. — Они еще и против тебя игру ведут, так что тебя скоро так же переиграют! Ты сам здесь долго не проработаешь!

Вот оно что.

Значит, Крылов — это не просто инициатива Журавлева. Это часть чего-то большего. Они не просто наблюдают. Они ведут целенаправленную игру, чтобы убрать меня с доски. И Борисова — одна из их пешек. Или же тут замешан кто-то крупнее.

— Я не знаю, зачем, но ты нужен им, — продолжала Борисова, и в ее голосе появилась нотка безумного торжества, она явно теряла контроль. — А они всегда получают то, что хотят!

— Так кто они? — повторил я свой простой вопрос.

— Мне необязательно знать их имена! — почти выкрикнула она. — Мне достаточно знать, что они слишком могущественны, чтобы какой-то провинциальный подмастерье мог им помешать! Так что мне ничего не будет! Как обычно! Мне никогда ничего не угрожает!

Так-то оно так.

В чем-то она была права. Без прямых доказательств ее связи с покровителями, ее действительно могли отмазать, списав все на временное помешательство.

Но она только что сама подарила мне оружие против себя. Нужно было только, чтобы она произнесла еще несколько нужных слов.

— Да она просто издевается над нами! — возмутился у меня в голове Фырк.

— Да. Но ей недолго осталось, — мысленно успокоил я его. — Поверь мне.

— Как обычно? — я чуть склонил голову набок, и мой голос прозвучал с неподдельным, почти академическим любопытством. — Значит, у тебя уже бывали ситуации, из которых тебя приходилось вытаскивать?

И тут плотину прорвало.

Борисова, опьяненная собственной безнаказанностью и моим, как ей казалось, бессилием, перешла от угроз к откровенному хвастовству.

— Конечно, бывали! — она злобно рассмеялась. — Думаешь, тот случай с пациентом Шевченко просто так замяли? Это же я подменила его анализ на васкулит! Я обвела вокруг пальца этого вашего хваленого следователя Мышкина, заставив его поверить в мою невиновность!

— Вот дура! — с искренним, почти научным восхищением констатировал у меня в голове Фырк. — Сама себя топит! Просто эталонная идиотка!