Чтение онлайн

В зале недоумённый гул. Никто не понимает, что это.

— Это называется электрошокер, — поясняет Александр, — Он не режет, не колет, не рубит. Он просто... останавливает.

Старейшины переглядываются. Карьян хмурится.

— Это не оружие! — выкрикивает кто-то из воинов, — Это колдовство!

— Тишина! — старейшина поднимает посох. Он смотрит на Александра долгим, изучающим взглядом, — Скажи, чужак, этим можно убить?

— Можно, — отвечает Александр. — Но я не собираюсь убивать. Только защищаться.

Старейшина кивает. Поворачивается к Карьяну.

— Закон гласит: вызвавший выбирает оружие. Любое, кроме огнестрельного. Даже если мы его не знаем. Возражения будут?

Карьян кривится. Ему не нравится, но спорить с законом он не может.

— Пусть, — цедит он сквозь зубы. — Всё равно это ему не поможет.

— Тогда начнём, — объявляет старейшина. — Бой до потери способности продолжать. Пощада — на усмотрение победителя.

Карьян отбрасывает меч в сторону. Скидывает верхнюю одежду, оставаясь в одной лёгкой рубахе, открывающей мощные, бугрящиеся мышцами руки. Разминает шею, хрустит костяшками. Он явно предвкушает лёгкую победу.

Александр медленно снимает свой дорожный плащ. Остаётся в простой рубашке и брюках. Он выглядит таким… обычным. Таким уязвимым. Моё сердце разрывается от страха.

Они выходят в центр зала. Тишина становится звенящей.

Карьян нападает первым. Он бьёт быстро, сильно, профессионально. Александр едва успевает увернуться, уходит в сторону, но следующий удар приходится в плечо. Он пошатывается, но держится.

— Где твоя игрушка, лекарь? — хохочет Карьян, нанося новый удар, — Не успеваешь достать?

Александр отлетает к колонне. Карьян нависает над ним, хватает за горло, прижимает к камню.

— Всё, чужак, — шипит он. — Сейчас я выбью из тебя дух. Чтобы неповадно было на чужих невест засматриваться.

Новый удар. В живот. Александр сгибается, хватая ртом воздух. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.

Карьян не даёт ему опомниться. Он бьёт снова и снова, как кузнец по наковальне. Александр пытается уклоняться, но нурджан быстрее, сильнее, опытнее. Кровь течёт по лицу Александра. Он падает на колени.

Зал ревёт от восторга.

— Добивай его! — кричат воины. — Покажи этому чужаку!

Карьян подходит к Александру, нависает над ним, как скала. Хватает за волосы, запрокидывая голову. Заносит кулак для последнего, решающего удара.

— НЕТ! — я вскакиваю, не понимая, что стою, что ноги держат меня.

Но отец дергает меня на мое место.

И в момент, когда Карьян слишком близко, когда его рука сжимает горло Александра, лекарь делает неуловимое движение. Маленькая коробочка оказывается зажатой в его ладони, металлические пластины касаются шеи нурджана.

Щелчок. Треск.

Карьян вздрагивает. Его тело пронзает судорога, руки разжимаются, глаза закатываются. Он падает на колени, потом валится на бок, сотрясаясь в конвульсиях.

В зале — мёртвая тишина.

Александр поднимается, тяжело дыша, вытирая кровь с лица. Смотрит на поверженного врага, потом на старейшин.

— Он жив, — говорит он хрипло. — Я сдержал слово. Только защищался.

Старейшина долго молчит. Потом медленно кивает.

— Бой окончен. Победил чужак.

Зал взрывается гулом, но Александр уже не слышит. Он смотрит на меня.

АЛЕКСАНДР

В голове гудит. Каждый полученный удар отзывается пульсирующей болью, но сейчас это неважно. Боль, заслонённая чем-то гораздо более важным, отходит на второй план. Я смотрю на Джаади. Она сидит там, на возвышении в свадебном жёлтом платье, с лицом, скрытым вуалью, но я знаю — она тоже смотрит на меня.

Я с таким трудом победил Карьяна. Если это вообще можно назвать победой. Я даже не уверен, что слово «победил» здесь уместно. Скорее — выжил. Чудом.

В своих фантазиях я думал, это будет проще. Сидя в лаборатории, собирая свой электрошокер, прокручивая в голове сценарий, я представлял себе нечто иное. Ловкое движение, точный удар током, и нурджан падает, как подкошенный. Красиво. Эффектно. Почти по-голливудски.

Реальность оказалась куда более жестокой.

Я не дрался очень давно. Последний раз — в те мрачные времена, когда запил и лез в драки в портовых кабаках. С тех пор мои руки позабыли, что участвовали в подобном, и привыкли настраивать аппараты и писать рецепты. Да и признаться, я совсем не занимался своей физической формой.

Карьян чуть не разделался со мной в два счёта. Первые секунды боя и я уже на полу. Второй удар — и мир плывёт перед глазами. Третий — и я чувствую, как кровь заливает лицо. Я не успел ничего предпринять. Он просто налетел на меня, как ураган, и я перестал существовать как боевая единица.

И только вскрик Джаади пробудил что-то во мне.

Этот звук пробился сквозь пелену боли, сквозь гул в ушах, сквозь накатывающую тьму. Я услышал её. Понял, что если сейчас не встану, если не сделаю что-то — она останется здесь навсегда. С ним.

Реакция включилась. Тело сработало быстрее мысли.

Пальцы нащупали знакомые кнопки. И в тот момент, когда Карьян схватил меня за горло и прижал к колонне, когда его лицо оказалось в опасной близости от моего — я нажал.

Электричество сделало своё дело.

Собрать его не составило труда после моего аппарата. Те же принципы, те же схемы, только компактнее. Несколько часов в лаборатории, старые наработки, пара удачных решений — и вот он, мой маленький козырь в рукаве.

Как только я прочёл в книге про свадебные обряды их народа, то не смог выкинуть из головы. Описание ритуала, выбор оружия, право вызвавшего определять, чем сражаться. Это было идеально. Это был шанс. Единственный.

Я понимал, что мне не победить Карьяна в обычном бою. Никак. Ни при каких обстоятельствах.

И тогда я придумал иное. Не побеждать его силой. Победить хитростью. Использовать его же правила. Заставить его играть по моим условиям. И когда старейшины одобрили мой выбор оружия, когда Карьян самоуверенно усмехнулся, думая, что это неважно — я уже знал, что у меня есть шанс.

Один. Единственный.

И я им воспользовался.

Сейчас я стою посреди зала, тяжело дыша, вытирая кровь с разбитого лица.