Чтение онлайн

Я настоятельно приглашаю вас в Париж. Хочу лично обследовать ваше плетение и увидеть, как именно вы его усиливаете. Кроме того, я готов продолжить ваше обучение — есть несколько тонкостей, которые я не успел показать вам в Женеве.

Приезжайте, когда вам будет удобно. Мой дом всегда открыт для вас.

С искренним восхищением, магистр Фредерик Дюваль'.

Я улыбнулся. Этот целитель был по-настоящему увлечён своим делом. Такие люди редкость.

Я поблагодарил его за приглашение и пообещал, что обязательно приеду, как только появится свободное время.

Отправив письмо, я задумался о Париже. Поездка туда означала не только встречу с Дювалем. Там ведь жила Николь.

Я начал писать ей электронное письмо, но остановился на середине первого предложения. Вдруг понял, что мне хочется услышать её голос.

Не задумываясь о причинах этого, я взял телефон и набрал номер.

— Алло? — раздался знакомый голос после третьего гудка.

— Маркиза, это граф Серебров, — сказал я на английском.

— Юрий! Как приятно вас слышать! — в её голосе послышалась искренняя радость.

— Взаимно, Николь. Как вы себя чувствуете?

— Чудесно, благодаря вам! На днях мы собираемся провести очередное обследование. Отец уже договорился с профессором Дюпоном.

— Это хорошо. Сразу сообщите мне, что скажет профессор, — произнёс я.

— Конечно, — ответила Николь.

Немного помолчав, она спросила:

— Юрий, если обследование покажет положительные результаты… можно ли будет провести ещё один сеанс?

— Конечно. Я как раз планирую приехать в Париж.

— Правда? Но вы ведь приглашали меня к себе в Россию… Но я в любом случае буду очень рада увидеться! То есть, продолжить лечение, — судя по голосу, девушка немного смутилась.

— Я тоже буду рад, Николь, — улыбнулся я.

— Когда вы приедете?

— Пока точно не знаю. У меня есть кое-какие дела, но я постараюсь закончить их как можно скорее, — честно ответил я.

— Буду ждать, — тихо сказала маркиза.

Мы проговорили ещё минут двадцать — о её жизни в Париже, о моих делах в России, о планах на будущее. Николь рассказала, что начала выходить в свет — осторожно, ненадолго, но всё же. После стольких лет затворничества это было огромным шагом.

Когда я положил трубку, на душе стало тепло.

Николь де Мариньи. Красивая, умная, храбрая девушка, которая столько лет боролась с проклятием. Она заслуживала счастья. И я сделаю всё, чтобы вернуть ей нормальную жизнь.

А заодно — научусь кое-чему новому у Дюваля.

Что ж, я вовсе не против снова побывать в Париже, когда есть столько приятных поводов туда наведаться.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Тимур Евгеньевич откинулся в кресле и довольно улыбнулся.

Наконец-то.

Он только что получил доклад от посредника. Сделка состоялась уже давно, но теперь пришло окончательное подтверждение, что Серебровы разместили купленное сырье для стеклотары на складе кемеровской фабрики. Всё прошло как по маслу.

Белозёров потянулся к бокалу с коньяком и сделал глоток, смакуя вкус победы.

Пришлось потратиться, конечно. Найти подходящую компанию, подкупить собственников, закупить высококлассное сырьё и прочее. Одна только взятка арбитражному управляющему обошлась в кругленькую сумму. А ещё пришлось отправить бывших владельцев «УралХимСнаба» за границу и обеспечить им новые документы — чтобы никто не смог их найти и допросить.

Но это того стоило.

Серебровы клюнули на приманку. Отец молодого графа оказался именно таким, каким Тимур Евгеньевич его представлял — недостаточно осторожным. Конечно, он проверил фирму. Конечно, его люди искали связь с Белозёровым. Но не нашли, потому что никакой связи не было. Цепочка посредников была выстроена идеально — даже лучшие сыщики не смогли бы докопаться до истины.

А качество сырья… Тимур Евгеньевич усмехнулся. Это была его любимая часть плана.

Сырьё было настоящим, первоклассным, без единого изъяна. Серебровы проверят его — и ничего не найдут. Успокоятся, решат, что им просто повезло. И пустят в производство.

Вот тогда-то и начнётся самое интересное.

Белозёров отпил ещё коньяка и мысленно прокрутил следующие шаги.

На кемеровской фабрике уже работали его люди, несколько грузчиков, завербованных через посредников. Они не знали, на кого работают, и не знали конечной цели. Просто получили деньги и инструкции: когда поступит команда, заменить несколько ящиков с готовой продукцией на другие, которые им передадут.

Эти другие ящики будут выглядеть точно так же. Та же маркировка, та же упаковка, те же серийные номера. Но внутри будет совсем другое сырьё. Такое, что запрещено использовать для магических эликсиров, но на глаз этого определить нельзя.

Партия уйдёт заказчикам. Или Серебровы разольют в них собственные эликсиры. Так или иначе, можно будет нанести удар, от которого будет трудно оправиться.

Белозёров уже подготовил документы, «доказывающие», что Серебровы сознательно закупили некачественное сырьё, чтобы сэкономить. Что их эксперты были подкуплены. Что вся система контроля качества — фикция.

У него имелось и кое-что ещё на молодого графа. Та история с медицинским оборудованием в петербургской клинике. Серебров, похоже, до сих пор не понял, что ему привезли поддельный комплекс «Аура-7М». В нужный момент Тимур Евгеньевич заявит об этом.

Нужно подготовить ещё парочку мощных подстав — и когда Белозёров атакует, враги не смогут выстоять. Этого хватит, чтобы похоронить репутацию рода Серебровых навсегда.

Белозёров допил коньяк и поставил бокал на стол.

Осталось немного подождать. Пусть Серебровы успокоятся, пусть запустят сырьё в производство. Пусть думают, что всё хорошо.

А потом…

Тимур Евгеньевич хищно улыбнулся. Потом он раздавит этого мальчишку. Окончательно и бесповоротно.

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

Иван Курбатов сидел на кровати, глядя в окно на летний сад.

Прошло уже три недели с тех пор, как они вернулись из Афганистана. Три недели бесконечных процедур, осмотров и безделья. Три недели, в течение которых он чувствовал себя совершенно бесполезным.

Аура восстанавливалась медленно. Юрий проводил сеансы каждые несколько дней, Алиса помогала с ежедневными процедурами. Они оба говорили, что прогресс отличный, что он поправляется быстрее, чем ожидалось. Но Иван всё равно чувствовал себя инвалидом.