Чтение онлайн

Ника перехватила плотоядный взгляд Гаврилова, который дежурил у оружейной. Толстый, потный мужик с гнилыми зубами и вечными жёлтыми разводами от пота под мышками. Этот урод уже неделю пялился на её задницу каждый раз, когда она проходила мимо, облизывая губы так, что на подбородке оставались слюнявые дорожки. При этом именно Гаврилов отвечал за распределение пайков на нижнем уровне иерархии.

Ника содрогнулась от мысли, что придётся отсасывать этому чудовищу, чтобы не сдохнуть от голода. Или перед Серёгой-Хромым, который по слухам любил придушивать девок во время секса. Или перед вечно пьяным Михалычем с его вонючим перегаром.

И это только начало. Без статуса «девушки Голубева» она станет просто куском мяса, который будут делить между собой все эти дегенераты. Они просто выстроятся в очередь.

Ника слышала, как один из бойцов рассказывал, что до апокалипсиса Голубев постоянно менял подружек. Он, мол, никогда надолго не задерживался с одной женщиной, был холоден и расчётлив в отношениях. Она и сама видела, как Володя иногда смотрел на неё — оценивающе, словно прикидывая срок годности товара на полке. Ей было очевидно, что девушки её типа не цепляли его по-настоящему. Уж точно не так, как эта Алина с её невинным взглядом и интеллигентными манерами.

«Но я не просто очередная подстилка,» — подумала Ника, направляясь к медблоку. — «У меня есть план».

Медсестра Татьяна, пожилая женщина с вечно усталым взглядом, лишь кивнула, когда Ника вошла в помещение. Медблок работал круглосуточно — у них был парень-Лекарь с зачаточными способностями к исцелению, но он мог справляться только с легкими травмами, поэтому для серьезных ран всё равно требовалась традиционная медицина.

— Он в третьей палате, — сказала Татьяна, не поднимая глаз от бинтов, которые перематывала. — Только не долго. Ему нужен покой. Лекарь уже останавливал кровотечение, но сил на большее у него не хватило.

Ника проигнорировала последнюю фразу и направилась вглубь помещения. В «палатах» — маленьких отсеках, отделённых друг от друга полупрозрачными пластиковыми занавесками — размещались больные и раненые. Здесь пахло антисептиком, кровью и страхом.

Леха лежал на узкой койке, уставившись в потолок. Его культи были аккуратно перевязаны, белые бинты резко контрастировали с бледностью его кожи. Услышав шаги, он повернул голову, и его глаза расширились, когда он увидел Нику.

— Ты… пришла, — произнес он хриплым голосом.

Ника закрыла за собой занавеску и подошла ближе. Что-то внутри неё ёкнуло при виде его беспомощного состояния. Обрубки рук, которые так напоминали…

В тот первый день, когда они с Лехой бежали спаслись от мертвецов под проливным ливнем, она увидела женщину-мертвеца без нижней половины тела. Тварь оставляла за собой кровавый след, медленно ползя к ним и хватая воздух почерневшими пальцами. Голубев — тогда ещё просто незнакомый парень в кожаной куртке — метким выстрелом размозжил ей голову. Именно тогда Ника поняла, к кому в этой группе стоит держаться ближе.

Ника отогнала воспоминание и села на край койки.

Леха смотрел на нее как побитый щенок, в его глазах застыла смесь надежды и отчаяния.

— Ты пришла, — его голос был хриплым, словно он долго кричал. — Я знал, что ты придёшь.

— Конечно, пришла, — Ника постаралась, чтобы её улыбка выглядела искренней. — Как ты себя чувствуешь?

— Больно, — он попытался пошевелить культями. — Но я справлюсь. Главное, что мы вместе. Теперь я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо.

Его глаза наполнились слезами.

— Я так много думал о нас, пока лежал здесь… Мы можем начать всё заново, Ника. Ты и я. Я научусь использовать свои способности по-другому. Буду защищать тебя. Мы будем вместе, как мы хотели…

Ника не выдержала и рассмеялась. Резко, почти истерично.

— Вместе? — она покачала головой. — Ты серьёзно?

Леха непонимающе моргнул.

— Но ты же говорила… Ты обещала…

— О боже, ты и правда решил, что нас что-то связывало? — Ника даже не пыталась скрыть презрение в голосе. — Ты был моей страховкой, планом Б. На случай, если Голубев меня бросит.

Она встала, отряхивая джинсы.

— А теперь посмотри на себя. Бесполезный обрубок. Какой с тебя теперь толк? Думаешь, Голубев оставит на ценной позиции калеку, который не может даже штаны сам натянуть?

Лицо Лехи исказилось от боли и унижения, глаза наполнились слезами.

— Я всё ещё могу использовать свои силы, — прошептал он. — Я научусь делать это… по-другому.

— Конечно-конечно, — Ника хмыкнула, поворачиваясь к выходу. — Удачи с этим. А я пока поищу кого-нибудь… с руками.

Что-то в его глазах изменилось — боль и отчаяние сменились холодной яростью. Он уставился на Нику так, словно видел её насквозь.

— А ты, значит, не калека? — прошипел он. — Продажная шлюха, которая спит с любым, кто может обеспечить ей безопасность? Которая бросит очередного покровителя, как только найдёт варианта получше?

Ника отдёрнула руку, словно обожглась.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь, — в его глазах появился странный блеск. — Я никогда не был бесполезным. И сейчас тоже не стану.

Внезапно Ника почувствовала, как что-то невидимое сдавило её горло. Она рефлекторно схватилась за шею, но там ничего не было — только неумолимая сила, перекрывающая доступ воздуха.

Леха смотрел на неё не отрываясь, его глаза сузились в концентрации. Телекинез. Он управлял им глазами.

— Ты думала, что можешь прийти сюда и унизить меня? — прошипел он, слегка ослабляя хватку, чтобы она могла дышать. — Думала, что я теперь бесполезный обрубок, которого можно пинать безнаказанно?

Невидимая сила швырнула Нику к стене. Она ударилась затылком о бетон и сползла вниз, ошеломлённая силой удара. Лехины зрачки отдавали золотистым отблеском — тем самым, который она видела у Дианы.

— Посмотри на меня, сука, — процедил он. — Я только начинаю понимать свои возможности. И теперь тебе стоит очень хорошо подумать, как ко мне относиться.

Он снова сжал невидимую хватку вокруг её горла, приподнимая над полом. Ника почувствовала, как воздух покидает лёгкие, а перед глазами плывут чёрные пятна. Она царапала невидимую удавку, беспомощно дёргая ногами в воздухе.