Чтение онлайн

По залу прокатилась волна шокированных вздохов и нервного шёпота. Некоторые качали головами, другие украдкой крестились. Для этих бедных овец, загипнотизированных одним самовлюблённым бараном, мои слова были откровением, разрушающим их уютный мирок.

— Среди псиоников есть разные классы, — я загибал пальцы, перечисляя. — Танки, как ваш бывший «защитник», могут создавать силовые поля и щиты. Телекины двигают предметы силой мысли. Лекари исцеляют. И ещё есть Кукловоды, Ищейки, Глушители… целый, мать его, зоопарк мутантов. Ничего божественного. Просто люди, которые… изменились.

Я заметил, как на лицах многих появилось облегчение. Рациональное объяснение того, что они считали чудом, вернуло им ощущение реальности. Пара женщин в углу даже кивали в такт моим словам, словно всегда это подозревали. Мужик с окладистой бородой удовлетворённо хмыкнул, будто говоря: «Я же говорил!»

Конечно, мои слова произвели эффект далеко не на всех. Грёбаные фанатики уже смотрели на меня как на новое божество, жадно ловя каждое слово и кивая с таким видом, будто я только что прочитал им откровение свыше. Я практически видел, как в их пустых головах перестраивается картина мира, где вместо Виктора теперь красовалась моя рожа.

— Вы… вы тоже псионик? — спросил кто-то из толпы. Худощавый парень в очках с растрёпанными волосами подался вперёд, в его глазах светилось нескрываемое любопытство.

— Да, — я коротко кивнул. — Лекарь. Могу лечить раны разной сложности. Даже те, что обычно приводят к смерти.

О том, что я ещё могу высосать энергию одним прикосновением, превратив человека в сушёную мумию, я благоразумно умолчал. Некоторые подробности лучше держать при себе, если не хочешь, чтобы местные овцы решили устроить охоту на ведьм. Я, конечно, справился бы со всеми, но зачем лишняя головная боль, когда ситуация и так дерьмовее некуда.

— А эти глаза… они такие у всех людей со способностями? — пробормотал пожилой мужчина с седой бородой, делая непроизвольный защитный жест, которого, наверное, сам не заметил.

— Нет, — я отвернулся, пытаясь скрыть жёлтое свечение. — Это… побочный эффект. У каждого псионика свои особенности.

Мужчина явно хотел спросить что-то ещё, но Марина вдруг издала пронзительный визг и вскочила на ноги, взмахнув руками с такой силой, что едва не ударила стоящего рядом.

— Вы пришли спасти нас! — заверещала она, воздев руки к потолку как актриса второсортного провинциального театра. — Вы сразили ложного пророка и принесли истину! Защитник наш, мы все теперь ваши верные слу…

— Заткнись, — процедил я с такой угрозой в голосе, что она замолчала на полуслове, вытаращив глаза. — Ещё один сраный звук про «защитника» или «спасителя», и я вышвырну тебя за дверь. Без оружия.

Я мысленно досчитал до десяти, чтобы не сорваться. Эта баба была как заевшая пластинка — просто сменила объект поклонения, сохранив всю ту же оглушительную преданность.

— Так, — я указал на пятерых фанатиков. — Вы все. За мной. Есть работа.

Они вскочили, как собаки, услышавшие команду. Ещё бы хвостами начали вилять, придурки. Марина всё ещё что-то бормотала себе под нос — я расслышал «испытание веры» и «очищение грехов». Ну охуеть просто, минуту назад я разбил морду её пророку, а она уже придумала себе новую религию.

Я повел их на верхний этаж, к тому самому техническому выходу на крышу, через который сам пробрался в здание. Чудо, что до меня никто из зомби-псиоников не догадался использовать этот путь — ни одной баррикады, никаких ловушек. Полное разгильдяйство.

— Вот вам задание от «высших сил», — сказал, указывая на незащищенный выход. — Забаррикадировать эту хрень так, чтобы ни один мертвяк не пролез. Я сам прошел здесь как нож сквозь масло, значит, и они смогут.

Я отправил двоих из них за инструментами и материалами. Через десять минут они притащили все необходимое — доски, металлические листы, гвозди, молотки, даже колючую проволоку нашли.

— Сделайте здесь настоящую крепость, — скомандовал я. — И никакой религиозной херни, понятно? Работайте молча.

Они взялись за дело с таким рвением, словно это было священное таинство. Марина даже опустилась на колени, чтобы оттереть пол, выглядя при этом так, словно молилась перед алтарём. В другой ситуации я бы проблевался от такого зрелища, но сейчас это было даже на руку. Если направить их фанатизм в полезное русло, может, от них будет хоть какой-то толк.

Вернувшись в главный зал, я обнаружил, что люди сбились в группки и оживлённо обсуждали произошедшее. В воздухе витало напряжение, но это было не то тягостное ожидание беды, что раньше, а скорее волнение перемен. Виктора куда-то увели — видимо, зализывать раны и его, и собственной гордости.

Черныш, этот пушистый предатель, развалился посреди зала, позволяя гладить себя двум детям лет восьми-десяти. Один — конопатый мальчишка с ярко-рыжими волосами, второй — девочка с забавными хвостиками и серьёзным выражением лица. Оба увлечённо чесали кота, который жмурился от удовольствия, подставляя то один бок, то другой. Судя по его довольной морде, смена власти ему пришлась по душе.

Ко мне подошёл невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти с седыми волосами и квадратными очками. Он выглядел как типичный инженер из старых советских фильмов — те самые «трудяги-интеллигенты», что в глаза шли вечно заставкой на советское телевидение, дескать, смотри пролетариат, как хорошо живется при коммунизме.

— Михаил Петрович, — представился он, протягивая руку. Ладонь у него была сухая и мозолистая — видно, что работал руками, а не только головой. — Бывший инженер-строитель. Хотел сказать спасибо за то, что вы сделали. С Виктором становилось все сложнее и сложнее.

Я пожал его руку, стараясь не смотреть прямо в глаза — не хотел пугать жёлтым свечением.

— Макар. И я не собираюсь здесь задерживаться. Нужно просто переждать пару дней и двигаться дальше.

— Понимаю, — кивнул он. — Но пока вы здесь, может быть, поможете нам решить несколько вопросов? Виктор был… скажем так, не самым компетентным руководителем. А у нас накопились проблемы.

Я хотел отказаться. Уже открыл рот, чтобы послать его куда подальше, но вспомнил, как скулил от голода тёмный голос в моей голове, когда я наблюдал за членами секты. Ещё немного — и я мог сорваться. Мне нужно было занять себя чем-то, сохранить человечность.

— Валяй, — кивнул я. — Что за проблемы?

Михаил Петрович, оказалось, был рационален и последователен, как и положено хорошему инженеру. Он быстро обрисовал ситуацию: запасы воды заканчивались, дежурства охраны не были толком организованы, возникли споры о распределении еды… Ничего необычного для группы выживших, запертых в одном месте и не имеющих опыта выживания в постапокалипсисе, разве что свою порцию дерьма добавляли члены культа, которые пытались создать иерархию, чтобы получать больше ресурсов.

— … и вот тогда Виктор объявил, что делит общину на «праведных» и «ищущих путь», — инженер поморщился. — Первые — его секта, конечно — получали двойные порции еды. И лучшие места для сна.

— А вы? — поинтересовался я. — Какое место вы занимали в этой… иерархии?

Михаил Петрович вздохнул.

— Я был «ценным специалистом», — он скривился, словно слова оставляли кислый привкус. — Меня не трогали, пока я обеспечивал стабильную работу генератора. Но к высшей касте я, конечно, не относился.