Чтение онлайн

— И что случилось с детьми? — спросил я, продолжая смывать грязь с тела, хотя уже догадывался, что ответ мне не понравится.

Нина отвернулась, делая вид, что поправляет полотенца на скамейке.

— Первые два дня были самыми страшными. Двое не выдержали — психика сломалась. Они кричали, привлекали внимание… — она сглотнула. — Ещё один мальчик попытался выбраться и найти родителей. Его… его я нашла на парковке. Точнее, то, что от него осталось.

Я молча кивнул. Знакомая до боли история. В первые дни пиздеца самыми опасными были даже не мертвяки, а банальная человеческая паника и отрицание происходящего.

— Четверых забрали родители в первые сутки — прорвались сквозь этот кошмар, как-то выцепили своих детей и свалили, не оглядываясь. Еще троих подхватил военный грузовик на второй день. Остановились буквально на пять минут, затолкали детей внутрь и рванули дальше. Сказали, что везут в какую-то безопасную зону под Москвой, — она скривила губы. — Хочется верить, что они хотя бы доехали.

Я провёл ладонями по лицу, смывая последние разводы грязи, и спросил то, что вертелось на языке:

— А Виктор? Он кто такой вообще?

— Да обычный завсегдатай, помешанный на качалке. Приходил каждый день, таскал железо как одержимый. Все тренеры его знали.

— И когда он начал двигаться крышей? Судя по его фанатикам, это случилось не вчера.

— На третий день, — вздохнула девушка. — Когда до всех дошло, что никакой помощи не будет, Виктор словно… переключился. Начал нести хрень про божественные силы, избранность и великую миссию. Притащил всех, кто был в здании, в центральный зал и толкнул первую «проповедь». — Она дёрнула плечом, будто сбрасывая неприятное воспоминание. — И знаешь, что самое страшное? Некоторые сразу повелись. Особенно Марина и вся эта компания из «ближнего круга».

Нина помолчала, явно решая, стоит ли откровенничать дальше. Потом чуть подалась вперёд и заговорила тише:

— У меня есть кое-что, что я скрывала от него. Я тоже… особенная. Как ты.

Я повернулся, с интересом разглядывая её.

— Ты псионик?

— Не знала, что это так называется, — она слабо улыбнулась. — Но да, наверное. Я могу лечить. Не так… эффектно, как ты. Просто снимать боль, ускорять заживление, не более…

— Лекарь, — кивнул я. — Почему скрывала? В вашей ситуации такой навык на вес золота.

— Боялась, — она пожала плечами. — Я работала в Корпусе мира, в Африке. И видела, как шаманы одного племени пытались убить человека, который показал местным видео с дипфейком. Просто глупое развлекательное видео, где вождь танцует как Майкл Джексон. Но этого хватило, чтобы они захотели его смерти. Шаман увидел в технологии угрозу своей власти.

Я понимающе хмыкнул, смывая мыльную пену с волос.

— И ты увидела те же черты в Викторе?

— Именно, — кивнула она. — Он создал вокруг себя культ. А такие люди всегда боятся конкуренции. Он бы убил меня, если бы узнал. Но я всё равно тайно лечила тех, кому доверяла. Детей, в основном, и стариков. Тех, кто не побежал бы докладывать.

Она встала и подошла ближе. Её движения были осторожными, но не от страха — скорее, от природной грации.

— У меня есть ещё кое-что. Не только лечение, — сказала она с лёгким волнением. — Я вижу это… как меню. Полупрозрачное, видно только мне. Показывает, что я могу делать. Там даже цифры какие-то мелькают, уровни…

— Интерфейс псионика, — кивнул я, невольно удивляясь. — Да, эта штука появляется у всех нас. Полупрозрачное меню, видимое только носителю. Показывает доступные навыки и их статус.

Нина смотрела на меня с изумлением.

— Так ты тоже… У тебя тоже есть это меню? Я думала, я сошла с ума или словила какие-то галлюцинации от стресса.

— Нет, это реально, — я невольно усмехнулся её облегчению. — У каждого псионика свой интерфейс. Иногда разный по дизайну, но суть та же. Чем больше используешь силы, тем выше уровень. С новыми уровнями — новые способности.

— Как в игре, — она покачала головой с недоверчивой улыбкой.

— Типа того, — я пожал плечами. — Но это чертовски реально. И чертовски опасно, если не понимать, что происходит. Особенно когда начинаешь… эволюционировать.

— Эволюционировать? — Нина подняла бровь. — Звучит жутковато. У меня там только две способности показывает. Одну ты уже видел — лечение. А вторая… — она задумалась на секунду, — лучше покажу. Это сложно объяснить словами.

Нина потянулась к ведру, в котором оставалось совсем немного воды на донышке, погрузила туда ладонь и прикрыла глаза. Её лицо приобрело отрешённое выражение, губы чуть шевельнулись, будто она проговаривала про себя какое-то заклинание. Через пару секунд я заметил, как вода в ведре начала подниматься, словно из невидимого источника. Сначала процесс шёл медленно — тонкая струйка, едва заметная глазу, но постепенно скорость увеличивалась, и вскоре ведро наполнилось до краёв кристально чистой водой, которая на вид ничем не отличалась от обычной. Я даже наклонился, чтобы принюхаться — никакого запаха химикатов, только свежесть, как у родниковой воды.

— Я могу создавать чистую воду, — она открыла глаза, глядя на меня с лёгкой гордостью. — Не много, и это утомляет, но это хоть что-то.

Я смотрел на воду в ведре с холодным, расчетливым интересом. Часть меня, та новая, звериная часть, мгновенно оценила стратегическую ценность такой способности. В этом новом мире человек с подобным даром стоил дороже целого арсенала оружия. Мысли о контроле и использовании промелькнули в голове быстрее, чем я успел их осознать.

— Это невероятно ценно, — медленно произнес я. — В постапокалипсисе чистая вода — второй по важности ресурс после безопасности. Люди могут жить без еды недели, а без воды — считанные дни.

Она кивнула, и на её лице промелькнула улыбка — видимо, такая высокая оценка её способности подняла настроение.

— Эта способность называется «Источник», — сказала она, поглаживая кончиками пальцев поверхность воды. — И в моем… кхм… окне прокачки оно находится посередине. Как будто между ветвями дерева.

— Да, у каждого класса псиоников есть нейтральная ветка развития, — кивнул я. — И иногда случается такое, что она не привязана к основной специализации. Телекины могут научиться чувствовать ментальные импульсы, Танки иногда развивают способность видеть сквозь стены. У Лекарей часто бывают способности, связанные с очищением или созданием. Это редкость, но всё же случается.

Пока я наблюдал за её демонстрацией, голос в голове, непрерывно бубнивший последние дни, внезапно стих. Не исчез полностью, но стал тише, отдалённее, словно кто-то убавил громкость. Вместо рычания и требований я слышал лишь отдалённый шёпот: «Видишь, как полезны могут быть люди? Некоторых лучше сохранить… для особых целей…»

Мне не нравилось, как тьма внутри меня оценивала Нину — не как человека, а как ресурс. Но сам факт, что безумие отступило, давал надежду. Впервые за долгое время я почувствовал хотя бы намек на покой.