Чтение онлайн

Я оцениваю инструменты, расставленные передо мной: молотки, дрели, плоскогубцы, лезвия всех мастей. Сегодня у меня творческое настроение, и я уже вижу, как можно применить всё это к вруну и вору. Молоток особенно притягивает взгляд.

Он скребёт по металлу стола, когда я подхватываю его. Медленно и размеренно подхожу к Руссу, который всё ещё пищит.

— Роман! Послушай меня! Я не делал этого!

— О, Русс. Мы уже далеко за этой чертой, — я ухмыляюсь, сокращая дистанцию.

— Клянусь, я хотел вернуть всё обратно.

Тяну повязку с его глаз, и он щурится, пытаясь сориентироваться.

— Знаешь, Русс, я мог бы в это поверить. Раньше ты был лоялен, работящ, и я это ценил.

— Да-да, — бормочет он, задыхаясь. — Я был. Ты прав.

Миг надежды мелькает у него на лице, но когда он видит моё выражение — всё гаснет.

— Но я не прощаю того, что ты стал пользоваться мной, когда я был внизу, — я смотрю на него так, что становлюсь ещё жёстче.

— Роман, это не так… я не…

— Я был на дне, Русс. Потерял жену… чуть не потерял сына… Ты видел, что я отвлечён и не в себе, и вместо того чтобы подхватить работу, как остальные, ты решил меня обокрасть.

Он открывает рот, словно хочет ответить, но не успевает. Я откидываю молоток назад и бью им по большому пальцу его правой руки.

— Ааааа! — он кричит, откидывается, но наручники не дают ему уйти.

Я поднимаю молоток снова и бью по указательному пальцу. Медленно прохожу по всей правой руке, ломая каждый палец по очереди. Когда заканчиваю с правой, перехожу на левую. Русс визжит, пока кости разлетаются под ударами.

— Господи, Роман! — орёт он. — Блять!

— Тебе будет сложно снова воровать с этими пальцами, да? — рычу я.

Он умоляет, просит прощения, но мои уши глухи. Сломанные пальцы или нет — у него не будет больше шанса воровать у кого-то.

Я снова поднимаю молоток и ударяю изо всех сил по его челюсти. Кровь брызжет. Ещё один удар — слышен треск кости.

Русс теряет дух быстро: падает на стол и принимает каждый удар без сопротивления. Когда он уже не может встать, Джо и Данте снимаю наручники и тащат его обратно в камеру.

Я опускаюсь на стул, ловлю дыхание, провожу рукой по волосам. Обычно такое помогает — скинуть напряжение, выпустить пар. Но сегодня это сделало обратное. Если я думал, что боль и жестокость расчистят мне голову от мыслей о Мэдди — я ошибался.

Всё, о чём я теперь думаю — что бы она сказала, узнав, что я только что сделал.

МЭДИСОН

Роман и я как-то умудрились прожить целую неделю, не оказавшись в одной комнате наедине — не знаю, избегаю ли я его, избегает ли он меня, или наши пути просто не пересеклись, но факт остаётся фактом: неделя прошла, а мы так и не остались одни. Учитывая, что его спальня через тонкую стену от моей, это настоящее достижение.

Мы ужинали несколько вечеров, но только с Тайем или с Джо и Данте в качестве буфера, и даже тогда мы ни слова не сказали друг другу. Я не могу перестать прокручивать в голове то, что случилось в ту ночь, и это сводит меня с ума. Из всех извращённых вещей, которые Роман делал, это — верх. Какая, черт возьми, личность требует, чтобы я ушла с свидания только ради того, чтобы он мог поцеловать меня так, будто уходит на войну, всё ради доказательства своей точки зрения?

Даже Роман Моланари не может быть настолько эгоистичным и оторванным от реальности. Я отказываюсь в это верить. Не после того поцелуя. Не после его слов. Не после искры между нами. Такое страстное чувство нельзя сымитировать, и я знаю — здесь что-то большее.

Но со временем, когда он даже не пытается поговорить со мной или извиниться, я начинаю сомневаться — не даю ли я ему слишком много кредитов доверия.

Может быть, он действительно такой мудак.

Когда я возвращаюсь домой с работы, уже поздно, и в доме тихо. После насыщенной недели в больнице и всех усилий, чтобы избегать Романа, я вымотана и хочу лишь горячий душ и кровать.

Остановившись на кухне за бокалом вина, я включаю свет. Моё сердце почти останавливается, когда вижу Романа у холодильника. Дверца открыта, он изучает полки в поисках еды. Он поднимает взгляд на меня и кивком и небрежным ворчанием приветствует.

— Привет.

— Привет, — я двигаюсь к шкафу. Последнее, чего я хочу сегодня — разговор с ним. Не говоря ни слова, беру бокал, открываю бутылку вина на столе, наливаю и разворачиваюсь, надеясь ускользнуть. Но Роман стоит прямо на моём пути.

— Ты спешишь, — говорит он.

— Я думала, ты не заметишь, учитывая, как избегал меня в последнее время.

Роман наклоняет голову, на лбу появляется складка удивления.

— Прошлая ночь? Напомни, что там было?

Он не может долго делать вид, что ничего не понимает, потому что на уголках его губ появляется ухмылка.

— Ты — придурок, — я закатываю глаза и прохожу мимо него.

— Я не знаю, что тебя так расстроило, — кричит он вслед. — Мы заключили пари. Я доказал свою точку, а ты проиграла.

— Спокойной ночи, Роман.

Я слышу, как он хихикает за моей спиной, и это только больше выводит меня из себя.

Только оказавшись в безопасности своей спальни, я могу наконец вздохнуть. Кровать выглядит так заманчиво, но я сопротивляюсь желанию сесть — знаю, что уже не поднимусь, поэтому направляюсь в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Всё, чего я хочу, — чтобы этот день закончился.

Ванная в гостевой комнате почти такая же большая, как вся моя квартира раньше. Три душевые лейки — одна сверху, по одной с каждой стороны — обеспечивают мощный массажный поток. Стены и пол покрыты натуральным камнем, а при нажатии кнопки всё пространство наполняется паром с запахом лаванды. Настоящая мечта, ни чуть не хуже любого спа.

Я включаю воду и жду, пока она нагреется, снимая одежду и бросая её в угол. Думать о Романе не единственное, что мешает мне сосредоточиться — ужин с братом. Он упомянул вечеринку моего отца, о которой я совсем забыла и, честно говоря, не планировала посещать. Но в спешке я согласилась, и теперь приходится выкручиваться.

И к тому же, я жду звонка, как только Джейк расскажет о моей новой работе. В лучшем случае — интересуется, в худшем — будет скептичен и потребует подробностей.

Я собираюсь войти в тёплый душ, когда замечаю в углу большое существо. Паук размером с грейпфрут, который старается избежать струи воды.

— Ааааааа! — мой крик — смесь испуга и ужаса — рвётся наружу, я пятясь от него, хватаюсь за полотенце. Паук обычно меня не пугает, но такого я ещё не видела. Длина — не меньше шести дюймов, я застываю на месте, боюсь шевелиться.