Чтение онлайн

– А почему решили, что самоубийца? – спросил Крутов. – может обычный наркоман.
– Так он записку оставил. Вот почитайте, - майор протянул ему записку. Крутов прочел обычный банальный текст: «Надоело жить. Мама прости».
– Вскрытие показало, - продолжил майор.
– Что наркоманом он не был. Это был его первый и последний приём наркотика.
– Ты хочешь сказать, майор, - удивился Крутов.
– Что этот парень приехал к нам, чтобы покончить с собой? Он, что не мог это сделать у себя?
– Видимо не мог. Я сделал запрос на его родину, в Подольск. Судя по протоколу, который мне прислали российские коллеги - он обычный студент, третьекурсник За неделю до этого поссорился со своей девушкой. Сильно переживал. Ходил сам не свой. Потом попрощался с матерью. Сказал что уезжает надолго.
– Может он с этой девушкой к нам и приехал, а здесь она опять его бортанула. Вот он и укололся?
– Проверяли. На таможне и в поезде один ехал.

– Но, в таких случаях ведь не едут в другую страну, - перебил его Крутов.
– А ищут укромное место и, - Крутов сделал жест рукой, как будто набрасывал петлю на шею.
– Согласен, - кивнул майор. – Значит, что-то или кто-то заставил его прилететь в Киев.
– А дальше начинается полная хрень, - сказал Грач. – Мы с Борейко просмотрели сводки происшествий по самоубийствам иностранцев и обалдели, - он возбуждённо посмотрел на Крутова. – За этот год только по Киеву 27 подобных случаев. А по стране больше полусотни. Приезжают, а на следующий день – передоз и записка.
– И все из России? – удивился Крутов.
– Нет. Есть из Беларуси, Казахстана, Армении, - перечислял майор. – Практически всё СНГ и есть несколько иностранцев из Европы.
– Такое впечатление, что у нас в Украине им мёдом помазано, - усмехнулся Грач.
– И у всех один наркотик? – спросил Крутов.
– Нет. Героин везде разный, но местного разлива, - объяснил майор. – Несколько раз использовали морфий или метадон. Способ один и тот же и главное манера. Как будто все они перед этим на одних курсах учились. Жгут, шприц. Если морфий, то ампула. Всё аккуратно лежит перед телом на столике. И все жмуры с записками.
– Да, интересная картина получается, - согласился Крутов.
– Вот, вот, Коля. Я тебя поэтому и пригласил, - оживился Грач. – Ты ж понимаешь, это не наш уровень, по всей Украине запросы катать. Нам бы со своим гемором разобраться.
– И ты решил мне этот подарок сделать. Спасибо, друг! – Крутов встал и с явной иронией,

крепко пожал Грачу руку.
– Не обижайся, Коля. А, по-твоему, я должен был заставить Борейко сдать это дело в архив? В принципе, об этом никто ещё не знает, - начал заводиться Грач. – Я наверх не докладывал. Так что мы и сейчас можем эту волну не поднимать. На нас только один передоз. Его мы и закроем как обычно. Не проблема!
– Не кипятись, Юра, - успокоил его Крутов. – Теперь уже и я об этом знаю. И спать спокойно уже не смогу. Ты меня знаешь. Если я правильно понял, они приезжают к нам, чтобы им сделали этот «золотой» укол. Потому, что за героином к нам ехать смысла нет. У них там своего куры не клюют.
– Абсолютно верно, товарищ полковник, - удивлённо воскликнул майор. – Мы к этому выводу только на третий день пришли, а вы сразу уловили.
– А по нашим, отечественным самоубийцам ситуацию не анализировали. Есть похожие?
– Есть, - опять удивился майор. – Вы прям в корень зрите. Я, правда, только за этот год и только по Киеву выборку сделал. Так вот, киевлян 44 человека и способ такой же. Только наши это у себя дома делали, когда никого нет. Естественно, все эти дела закрыты по отсутствию состава.
– А возраст и пол всех этих суицидников? – спросил Крутов.
– От 17 и до 56 лет, - ответил майор. – Парней и мужиков конечно больше, но девушки и женщины тоже есть.

– Да, - задумался Крутов.
– Значит кто-то организовал у нас платные услуги по эвтаназии. Ладно, давай мне все материалы с собой. Сегодня же доложу начальнику. Если даст добро, займусь этим делом. Грач встал из за своего стола и довольный подошёл к Крутову.
– Спасибо, друг. Выручил. Снял с души камень. А то и молчать не могу и доложить боюсь, чтобы крайним не сделали, - он благодарно тряс руку Крутова. – Поехали в любой ресторан. Угощаю!
– Ну, хоть здесь приятно, - засмеялся Крутов. – Не бойся, не разорю. Знаю один ресторанчик. Кормят вкусно, но не дорого. Поехали. Он попрощался с майором, взял у него папку с материалами и они с Грачом поехали обедать.

Приехав в Киев, Академик остановился в частных апартаментах на Прорезной. Он не любил гостиницы. Там суетно, слишком много чужих глаз и естественно регистрация. А здесь никакой бюрократии. Заплатил и наслаждайся жизнью. Академик принял душ с дороги и немного отдохнул. Потом намазал свои тёмные с проседью волосы воском. Тщательно расчесал их и, надев новый костюм, повязал шейный платок, потому, что галстуки он не любил. Бороду и усы тоже не любил. Убедившись, что выглядит великолепно, поехал на встречу. В 18.00 его ждал Калуга, который взял его под «своё крыло» ещё в 2004. Академик, тогда ещё просто Антон Куприянов, бывший аспирант Национальной медицинской академии имени Шупика, получил три года по 139 за неоказание помощи больному. Он тогда подрабатывал в БСМП на скорой. Ещё в Лукьяновском СИЗО Антон попал в одну камеру с Калугой. Тот тоже получил три года по 263, за хранение оружия и уже тогда был авторитетным вором. Калуга был азербайджанцем и тогда ему уже было 38 лет. Своё погонялово он получил ещё в молодости, потому, что родился в Калуге. Он и окрестил его Академиком, когда Антон рассказал ему, что иногда помогал бабулькам и дедулькам покинуть этот грешный мир, так как они сильно мучилась от рака. А один бабулькин сын сделал вскрытие и подал на него в суд. Умысел доказать не смогли, поэтому ограничились статьёй за неоказание помощи. Калуга тогда сильно удивился такому необычному преступлению. Особенно его удивил рассказ Антона о том, сколько безнадёжно больных людей готовы уйти их жизни, чтобы не мучится. Но не могут этого сделать, потому что эвтаназия в нашей стране запрещена. Уже через день Калуга предложил Антону вполне логичную схему бизнеса по предоставлению платной эвтаназии. Но так как это дело было вне закона, нужно было максимально зашифровать и поиск клиентов и исполнение. Детали

додумывали вместе в Бучанской ИК №85, что под Киевом. Поэтому, откинувшись в 2007 году, они уже имели практически готовый бизнес-план, а благодаря Калуге, ещё и парней, готовых работать под началом Академика. Поначалу работали только в Киеве, но отладив схему, Академик предложил развиваться в регионы. Параллельно он предложил Калуге освоить и эвтаназию для остальных, не больных, а здоровых, но желающих умереть. Так, за семь лет, они создали довольно большую структуру, очень эффективно работающую на всей территории Украины. А в последние три года, благодаря интернету, к ним потянулись и самоубийцы из всех стран СНГ, которые сами не могли или не хотели привести свой приговор в исполнение. В 2007, начиная всё это, Академик даже сам не предполагал, насколько эта услуга будет востребована. Охранник привёз его в село Гора. В отдельном коттедже VIP – комплекса уже ждал Калуга.
– Привет Нельсон, - поздоровался Академик с огромным детиной у входа в коттедж. Детина был ростом под два метра и очень широк в кости. Свои длинные волосы, стягивал сзади резинкой. На лице у него был длинный шрам от левого глаза до подбородка.
– Здорово, Академик, - пробасил тот. – Проходи в беседку. Нельсон был правой рукой Калуги и его телохранителем. Это погоняло он получил за левый стеклянный глаз. Но и с одним глазом Нельсон мог легко заметить, а может и почувствовать, любую опасность, угрожающую законнику и легко с ней справиться. Академик прошёл по дорожке. В беседке его ждал Калуга. Тот вышел ему навстречу и они обнялись, как старые друзья.
– Здравствуй, дорогой, - улыбнулся Калуга. – Присаживайся, покушай с дороги. Шашлык очень вкусный, плов.
– Спасибо, дорогой, - поблагодарил Академик. Сел за стол, и выбрав несколько кусочков мяса, положил себе на тарелку вместе со свежими овощами. Калуга налил в бокалы вино.
– За нашу удачу, - поднял он свой бокал и они вместе выпили. Академик откусил кусочек мяса.
– Шашлык действительно очень вкусный, - отметил он.
– Молодой ягнёнок. Сам выбирал. Кушай, дорогой кушай. О делах потом поговорим, - приговаривал Калуга, наливая вино в бокалы. Они опять выпили. Когда оба уже хорошо поели, Калуга достал трубку, набил её и закурил. Запахло хорошим, дорогим табаком. Академик закурил сигарету.
– Я тебя вот чего позвал, дорогой, - начал Калуга.
– Скажи, сколько к нам в месяц приезжает людей из России?
– Не знаю, не считал, - ответил Академик. – Думаю не мало.
– И я так думаю, дорогой. Я даже попросил Нельсона связаться с парнями и посчитать. Знаешь сколько получилось? Академик вопросительно посмотрел на Калугу.
– За эти четыре месяца 82. Из них 61 из России.
– И что? – понимая куда он клонит спросил Академик.
– Расширятся нам надо, Антоша. Расти надо, понимаешь, - улыбнулся Калуга. – Если людям это надо, значит мы должны им это дать. Ты только представь сколько больных в этой России. Там 150 миллионов, значит и больных в три раза больше чем здесь.
– Нельзя объять необъятное, Самир, - попытался остудить его пыл Академик. – Тебя разве не устраивают наши доходы?
– Устраивают. Очень устраивают, Антоша, но ты же знаешь, что много денег не бывает.
– Но разве не у вас говорят – много пастухов, барана волк съест, - возразил Академик. – Риск очень большой. Чем больше людей в теме, тем выше шансы её запалить.
– Огорчаешь меня, дорогой. Ну, примут одного двух наших исполнителей. Не велика потеря. На их место других возьмём, - настаивал Калуга. – Людей много. На нас у исполнителей выхода всё равно нет.
– Ты не понял, Самир, - пытался объяснить Академик.
– Спалят исполнителей – спалят тему и не дадут нам вообще работать. То что исполнители прокладка и нас не знают, это наша с

тобой безопасность, на крайний случай. Но если менты их примут, сразу тему прочухают и кислород по всем городам перекроют. Мы клиентов по этой схеме уже не сможем получать.
– Вот и я о том же, Антоша, - не унимался Калуга. – Сама это тема не вечная. Или эвтаназию разрешат, или нашу лавочку менты накроют. Поэтому, чем шире сеть забросим, тем больше бабла срубим, а потом и нырнуть на покой можно.
– Здесь ты прав, Самир, - согласился Академик. – Тема не вечная. А судя по твоему настроению у тебя уже есть конкретное предложение.
– Ты как всегда умный, Антоша. Не зря я тебя академиком окрестил, - сразу обрадовался Калуга.
– Ко мне тут серьёзный человек из Москвы приезжал. Очень большой человек. Обещал людьми там помочь. Нам нужно только схему откатать и запустить.
– И какой расклад по долям? – улыбнулся Академик.
– Правильный расклад, Антоша, справедливый, - засмеялся Калуга. – Им пятьдесят и нам пятьдесят. А в общак каждый сам за себя платит.

Академик задумался. Снова закурил - Ладно, Самир, уболтал. Вписываюсь. Только надо всё прикинуть, чтобы всё срослось и без косяков было.

– Конечно. Правильно говоришь, Антоша, - обрадовался Калуга. – Только давай выпьем сначала, а потом всё конкретно прикинем. Ты фартовый, поэтому всё у нас получится, дорогой Он наполнил бокалы - Иной раз и малый над большим верх берет, – философски произнёс Калуга.
– Ты имеешь в виду, что мы с Украины и собираемся покорить Россию? – уточнил Академик.

– Именно, - улыбнулся Калуга. Они выпили.

После обеда с Грачом, Крутов приехал в Управление и ознакомил своего начальника, генерала Шептуна с полученными материалами. Генерал внимательно выслушал, удивился, что при таком количестве трупов, ещё никто не обратил внимания на это и дал «добро» на доследственную проверку. Крутов пришёл в свой кабинет и сразу вызвал своего зама Максимова.
– Разрешите, товарищ полковник, - Максимов постучал в дверь его кабинета.
– Заходи, майор, - разрешил он. – Присаживайся. Максимов, высокий, широкоплечий блондин, присел на стул. У него всегда было добродушное выражение лица и чтобы казаться строже, он стриг волосы до короткого ёжика. Крутов встал из-за своего стола и пересел за стол напротив Максимова. Положил перед собой папку.
– Значит так Максимов, - он внимательно посмотрел на него.
– Генерал дал добро на доследственную проверку вот этих фактов, - он постучал пальцем по папке.
– Но твоя задача не только отработать эту информацию, но и собрать дополнительную. Поэтому записывай. Максимов достал из кармана ручку и блокнот.
– Срочно сделай запрос во все областные Управления и запроси информацию по всем самоубийствам иностранцев на территории Украины за последние пять лет. Записал?
– Записал, - ответил Максимов.
– Второй запрос отправь по нашим гражданам. Тоже за пять лет. Но по нашим, пусть отберут только эпизоды с передозом, без передоза не собирай.. Записал?
– Да.
– Поручи своим парням, чтобы прошерстили все форумы по самоубийствам на предмет объявлений о платной эвтаназии.
– Платная эвтаназия? – переспросил Максимов. – Это как?
– Это когда ты заказываешь на дом специалиста, который делает тебе укол. Ты засыпаешь и больше не просыпаешься.
– А такое разве можно? – удивился Максимов.

– Получается, что возможно. И наша с тобой задача собрать информацию, проанализировать и закрыть эту лавочку к едреней фене, - выругался Крутов.

– Да, на чём только люди бабки не зарабатывают, - посетовал Максимов - И ещё. Когда будешь собирать информацию, запрашивай копии протокола и обязательно акты вскрытия. Понял? По каждому эпизоду. Отбирай только те случаи, где покойник не был наркоманом. Наркоманы нас не интересуют.
– Как это? Передоз и не наркоман? – не понял Максимов.
– Именно. Наркоманы, те жить хотят. А здесь, - Крутов опять постучал по папке. – Все эти эпизоды – не наркоманы. Первый укол и сразу передоз. Понятно?
– Понятно, - растерялся Максимов. – Но сколько времени я на это потрачу?
– На всё про всё у тебя три дня, - оборвал его причитания Крутов.
– Нам сейчас важно отработать те эпизоды, которые найдём, чтобы понять принцип их работы. А всю остальную информацию будем анализировать по ходу. По Киеву сам в архив едь и поднимай все такие дела. Не поручай никому. Ясно?
– Ясно. Разрешите идти? – грустно спросил Максимов.
– Ступай и сразу за работу, - приказал Крутов. – На папку. Отксерь, и мне обратно принеси. После того как Максимов вышел, Крутов взял свою записную книжку и начал её листать. Нашёл нужный номер и набрал его на телефоне.
– Добрый день, - сказал он в трубку. – А можно Кирилевского? Станислав, привет. Это Николай Крутов. Да я тоже рад. Извини, что редко видимся, мне срочно нужна твоя консультация. Через час? Спасибо! Уже еду. До встречи. Положив трубку, надел фуражку и вышел из кабинета.

Через час он уже был на Ломоносова 33 в Национальном институте рака, в кабинете профессора Королевского Станислава Игоревича. Профессор уже ждал его. Он тепло обнял Крутова и усадил за стол. Попросил секретаря принести чай.
– Что-то с родными, с Верой? – обеспокоенно спросил он.
– Нет, Станислав. С моими всё в порядке. Спасибо. Мне нужна твоя профессиональная консультация по работе.
– Понял, - успокоился профессор. – Спрашивай.
– Скажи, пожалуйста, Станислав. Есть цифры по смертности от рака в Украине? Профессор на мгновение задумался.
– В год больше 90 тысяч. Но это очень условная цифра.
– Не слабо! – удивился Крутов.
– А сколько из них умирает в больницах, а сколько дома.
– Ну, по смертности в больницах цифры можно собрать, а дома – не знаю. А тебе зачем? – удивился профессор.
– Сейчас объясню. А скажи, эти люди сильно страдают перед смертью?
– Вопрос сложный, - профессор задумался и потёр лоб ладонью.
– Думаю, что сегодня люди страдают от онкологических заболеваний намного больше и страшнее, чем в прошлом. Как ни парадоксально, но связано это с тем, что за последние десятилетия в борьбе с раком достигнут несомненный прогресс.
– Как это? – не понял Крутов. – Вы лечите лучше, а люди страдают больше?
– Именно! – согласился профессор.
– Прогресс этот привел к тому, что теперь человек не погибает, как это было раньше, на ранних стадиях заболевания, а дотягивает до того момента в развитии болезни, который в прошлом был принципиально недостижим. Когда метастазы поражают весь его организм, человек сталкивается с запредельным истощением и чудовищными болями. Раньше до этой стадии развития болезни доживали только единицы, теперь это стало уделом большинства больных раком.
– Значит многие из них просят врачей помочь им умереть, чтобы не терпеть эти муки?