Чтение онлайн

– Да, мы обсудили с ним этот вопрос, и я уже подготовил нужное количество исполнителей.
– Я в курсе. Послезавтра их встретят и разместят. Сколько вам нужно ещё людей? – спросил Митрохин.
– Думаю, что пять диспетчеров пока хватит, - ответил Академик. – И помещение для работы с заказами.
– Как долго продлится их обучение и организация всего процесса?
– Обучение и тестирование – два дня. А на организацию и отлаживание процесса нужно две недели, - уверенно сказал Академик.
– Думаю, что уже с середины мая начнутся неплохие поступления.
– Это хорошо, - довольно улыбнулся Митрохин. – Приятно работать с профессионалом своего дела. Они немного помолчали, наблюдая за рыбами.
– Прелестные создания, - задумчиво сказал Митрохин.
– Примитивные, но никто себя не лишает жизни самостоятельно. А человек разумный, и так себя не любит, что готов умереть раньше срока.
– Во все века учёные умы пытались понять, что движет человеком перед добровольной смертью, но тайна сия велика есть, - философски процитировал Академик.
– Тут вам сняли домик неподалёку, - Митрохин вернул разговор в деловое русло.
– Завтра пятерых кандидатов привезут к вам утром. Машина и водитель в вашем распоряжении. Что-то ещё нужно?
– Благодарю, - сказал Академик. – Мне нужен человек, который будет решать все организационные вопросы.
– Завтра он приедет к вам вместе с остальными. Можете обращаться к нему по любому вопросу. Они замолчали. Потом подошли к водопаду, глядя, как вода с шумом стекает по камням.
– Пройдёмте в беседку, выпьем кофе и покурим сигары, - предложил хозяин дома.- Мне передали несколько коллекционных коробок, которые курит молодой Кастро.
– С удовольствием, - ответил Академик.

Закончив все дела в Москве и запустив процесс, Академик лично убедился, что всё работает, как должно. Первые заказы пошли сразу и их было даже больше, чем они предполагали. Это внушало оптимизм. 16 мая Академик прилетел в Одессу. Первый день, после приезда он провёл с Гаяне. Вдоволь насладившись её ласками после долгой разлуки, он позвонил Калуге.
– Здравствуй, дорогой, - услышал он в трубке знакомый голос. – Как съездил?
– Всё в порядке, Самир, - ответил Академик.
– Мне звонил Митрохин. Хвалил тебя. Очень доволен, что начал с нами работать. Ты молодец, Антоша. Я всегда знал, что ты фартовый.
– Спасибо, Самир, - поблагодарил его Академик. – Погода прекрасная Я хочу пригласить тебя ко мне в Одессу. Пройдёмся на моей яхте по Чёрному морю. Солнце, воздух, девочки. Заодно и начало нового дела обмоем.
– Ты яхту купил? – удивился Калуга. – Я не знал, поздравляю. Обязательно приеду. Говори когда!
– Да хоть завтра прилетай, пока погода хорошая.
– Хорошо, дорогой. Завтра прилечу. До встречи.
– До встречи, дорогой, - сказал Академик и задумался.

На следующий день Академик уже встречал Калугу в VIP- зале одесского аэропорта. Погода была просто замечательная. Солнышко припекало совсем по летнему. Ветра почти не было. Самолёт прилетал в 15.30. Они тепло обнялись при встрече, и Академик сразу повёз его на Морской вокзал, где в яхт-клубе «Порт Одесса», была пришвартована его новая морская яхта «Wiking». Они проехали на машине прямо к трапу. Капитан и стюард уже были на судне. У трапа их встречала своей удивительной улыбкой Гаяне.

– Познакомься, - Академик обнял её за плечи, - Это моя Гаяне. Калуга галантно поцеловал ей ручку. Академик сразу обратил внимание, с каким интересом смотрел на неё Калуга. Его сердце впервые в жизни сильно забилось от ревности. Но он быстро взял себя в руки.
– Проходи, я покажу тебе яхту, - он пригласил Калугу пройти в каюты.
– Какая замечательная девушка, - восхищался Калуга.
– Просто красавица! Никогда таких не видел. И яхта у тебя такая замечательная. Очень большая и красивая. А ты мне не говорил, что купил её, дорогой - Да я купил её перед самым отъездом в Москву, - успокоил его Академик.
– Ещё даже не ходил никуда на ней. Вот с тобой первый раз на ней выйдем в открытое море.
– Спасибо, дорогой, что пригласил. Уважил старика. Мне очень у тебя нравится, - говорил Калуга, осматривая яхту.

– Вот это твоя каюта, Самир, - Академик показал ему как выдвигается телевизор и включается музыка. Как пользоваться душем, – А девочки уже едут, - успокоил он его, интуитивно уловив его немой вопрос, когда Калуга трогал широкую кровать.
– Выбрал тебе две самых красивых во всей Одессе.
– Спасибо, дорогой, - сразу заулыбался Калуга. – Ты знаешь, как я люблю, да?
– Конечно, знаю, дорогой, - засмеялся Академик. – И уважаю. Они прошли на корму и сели в кресла.

– А я тебе тоже небольшой подарок привёз, - заулыбался Калуга, доставая из своего чемоданчика две глиняных бутылки. Судя по бутылкам, это было старинное вино.
– Это Pedro Himenez, - торжественно произнёс он. – Старинный испанский херес. Для себя берёг, но для тебя, Антоша ничего не жалко. Стюард откупорил одну бутылку и налил в бокалы густое красное вино.
– Я хочу выпить за моего лучшего друга и компаньона, - произнёс тост Калуга.- За тебя Антоша. За твою светлую голову! Они выпили.
– Какое замечательное вино, - похвалил его Академик. – Никогда раньше не пил ничего подобного. Спасибо Самир. Они обнялись и троекратно поцеловали друг друга. Подъехала машина из которой вышли две девушки и Гаяне провела их на борт яхты.
– Капитан, - крикнул Академик в сторону мостика.
– Можем отходить. Все в сборе.
– Понял, шеф, - крикнул в ответ капитан и махнул стюарду. Тот снял кормовой швартовый конец с кнехта на пирсе, а потом носовой и перепрыгнул с ним на яхту. Капитан завёл двигатели и медленно отошёл от пирса. Развернувшись, он добавил мощности. Яхта понеслась в открытое море, рассекая волны и оставляя после себя широкую белую полосу вспененной винтами воды. Девушки на корме громко запищали от восторга.
– Как хорошо, - радовался Калуга, вдыхая полной грудью морской воздух, и наблюдая за быстрым ходом яхты. Девушки уже сняли платья и в купальниках расположились возле него. Он налил им вина и девчонки, не стесняясь, с весёлым смехом обнимали его и целовали. Академик сидел рядом с Гаяне, держа её за руку и улыбаясь, наслаждался прекрасным видом Одессы со стороны моря.
– Куда идём шеф?
– крикнул капитан.
– На Ялту, - громко ответил Академик, – Отдохнём несколько дней в Крыму, - сказал он, обращаясь к Калуге.
– Как скажешь, дорогой Антоша. Я не против, - смеялся тот, наслаждаясь ласками двух девушек.
– Слушай, дорогой, мне нужно срочно принять душ с этими красавицами.
– Конечно, Самир. Душ в твоей каюте, - ответил Академик. – Желаю приятно отдохнуть. Сладкая троица, с визгом и хохотом, скрылась в глубине яхты. Через минуту оттуда донеслась громкая музыка. Путешествие начиналось. Оставив одесский порт, яхта взяла курс на Евпаторию. Первое крымское впечатление - полуостров Тарханкут, который среди моряков приобрёл славу "мыса бурь". Они прошли этот морской участок в момент полного штиля, наслаждаясь целебным воздухом степного Крыма. Но с рассветом, вопреки прогнозу, море покрылось барашками, и вскоре яхта попала в сильный шторм, длившийся двое суток. Волны отчаянно качали их, едва не опрокинув. Но благодаря опытному капитану всё обошлось благополучно. Зато впечатлений была масса. После того, как шторм закончился и они продолжили своё путешествие, все пассажиры яхты, включая девушек, чувствовали себя настоящими «морскими волками» и Академик весело подшучивал над ними. Наконец, преодолев все преграды, они прошли Евпаторию, Севастополь и пришвартовались у причальной стенки в порту Ялты. Погода стояла замечательная. На море полный штиль, как будто и не было этого ужасного шторма. Под впечатлением от морской прогулки, вся шумная компания благополучно переехала в резиденцию «Крымский бриз», где замечательно провели несколько дней, иногда выезжая на осмотр достопримечательностей Крыма. После чего они вернулись на яхту и морем дошли до Балаклавы, где полакомились жареной барабулькой и супом из плавников черноморского катрана. Переночевав на яхте, они с рассветом начали обратное путешествие. На этот раз прогноз оказался верным и они без приключений, при минимальном волнении моря вышли к траверзу Воронцовского маяка. Увидев Одессу, все заметно повеселели. Отдыхать приятно, но как и всякое занятие, даже отдых рано или поздно надоедает любому человеку. Девушки пошли в каюты переодеваться, а Академик с Калугой стояли на носовой палубе и наслаждались бирюзовым морем, морским воздухом, солнцем и лёгким ветром.
– Давай выпьем, Антоша, - предложил Калуга. – Мне очень всё понравилось. Даже этот шторм. Слущай! Сначала было так страшно, а потом стало так весело! Академик ушёл на камбуз и вернулся с бокалами полными вина. Подал бокал Калуге. Тот взял бокал и начал говорить тост: - Спасибо тебе, Антоша, за такое замечательное путешествие. Никогда в жизни так душевно не отдыхал. Молодец. Пью за тебя, дорогой! – он протянул свой бокал с вином.
– Спасибо, Самир. Я очень рад, что тебе понравилось, - улыбнулся Академик, чокаясь с Калугой. Они выпили. Академик внимательно смотрел на Калугу. Тот закатил глаза и пытался сделать вдох, но не мог. Падая, он попытался схватиться за стол, но потерял сознание и медленно осел на палубу, спиной к надстройке.
– Передай на берег, что нам срочно нужна скорая, - крикнул Академик капитану. Сердечный приступ!
– Понял. Передаю, - крикнул в ответ капитан.
– Извини, Самир, - тихо сказал Академик, глядя на тело Калуги.
– Ты сам говорил, что деньги лишними никогда не бывают. Но ты сам стал лишним звеном. Прошай. Академик взял бокалы со стола и выбросил их в море. Когда они швартовались, на пирсе уже ждала скорая помощь. Врачи констатировали смерть и увезли труп Калуги в морг. Девушки плакали. Академик со скорбным видом посадил Гаяне в машину, и охранник увёз их.

Хоронили Калугу в Киеве. Похороны были пышными.. Академик заказал всё самое дорогое, включая достойное место на Байковом кладбище. Братвы приехало много, но громких речей никто не говорил. Все молча, прощались с ним. Приехал и Митрохин из Москвы. Академик послал за ним машину в Борисполь, потому, что не смог его встретить сам. Поэтому увиделись они только на кладбище. После похорон, Академик попросил Митрохина сесть к нему в машину. Водитель вышел.
– Вот как бывает, - сокрушался Митрохин. – Такой молодой, а уже сердце. Сейчас инфаркт никого не щадит.
– Да, - согласился Академик. – Никто не знает свой последний день. Они помолчали.
– Михаил Дмитриевич, - обратился к нему Академик. – Извините, что в такой день и в таком месте, но моё предложение не терпит отлагательств.
– Слушаю вас, Антон Всеволодович, - Митрохин напрягся.
– Я хочу продать наш с Самиром бизнес на Украине и долю в России, - спокойно сказал

Академик.
– Продать? – удивился Митрохин. – Но зачем?
– Вы же видите как бывает, - Академик кивнул в сторону могил.
– А я хочу пожить в своё удовольствие и не в этой стране.
– Довольно неожиданное предложение, - задумался Митрохин. – И сколько же вы хотите?
– Если срочно, то десять миллионов, - ответил Академик. Митрохин присвистнул.
– Не слишком ли много?
– На Украине мы имеем ежемесячно больше миллиона. С июня, почти такую же цифру вы будете иметь с одной Москвы. Меньше чем за полгода вы вернёте всю сумму и сможете развиваться дальше самостоятельно. Я передам всю технологию процесса вашему человеку. все фирмы и контакты на Украине.
– Ну, что же. Звучит убедительно, - повеселел Митрохин. – Но мне нужно подумать.
– Хорошо. Жду вашего ответа завтра, - согласился Академик.
– Вас интересует кэш или безнал?
– Можно безнал на тот счёт, который я укажу.
– Хорошо, завтра я дам свой ответ. А я могу задать вопрос? – вдруг спросил Митрохин.
– Конечно, задавайте, - разрешил Академик.
– А что будет с долей Самира?
– Её получит дочь Самира.
– У него есть дочь? – удивился Митрохин.
– Да, но сейчас она очень мала, поэтому я оформлю над ней опекунство. В момент своего совершеннолетия она получит всё, что ей причитается.
– Хорошо, я понял. До завтра, - сказал Митрохин и вышел из машины. Охранник сел в машину и увёз Академика. Академик соврал. Никакой дочери у Калуги никогда не было, но если бы он сказал, что обе доли в бизнесе теперь принадлежат ему, то это сразу давало бы повод задуматься о безвременной кончине Самира. А так выходило, что у Академика не было никакого мотива желать смерти Калуги.

Верховный суд США подтвердил легитимность закона штата Орегон, разрешающего врачам помогать смертельно больным пациентам уходить из жизни. Таким образом, высшая судебная инстанция отвергла попытку администрации Джорджа Буша отменить действующий в Орегоне закон, единственный подобный во всех США. Этот закон, как говорят наблюдатели, уже дал возможность врачам штата помочь более 200 неизлечимо больных людей добровольно расстаться с жизнью. Это постановление суда, по всей видимости, будет иметь серьезные последствия для всех Соединенных Штатов: примеру Орегона могут теперь последовать и другие. Вашингтонский корреспондент Би-би-си сообщает, что это решение является сокрушительным поражением для Белого дома и консервативных христианских групп, которые в течение пяти лет пытались добиться запрета эвтаназии. Многие наблюдатели называют решение Верховного суда большой неудачей Джона Эшкрофта, бывшего министра юстиции в администрации Джорджа Буша, который выступил инициатором иска. Эшкрофт полагал, что сможет использовать антинаркотическое законодательство с целью наказания врачей, которые - в соответствии с действующим в Орегоне законом - прописывают смертельные дозы медикаментов. Как написал член Верховного суда Энтони Кеннеди, "полномочия, на которые посягал министр юстиции, выходят за рамки его квалификации и не соответствуют предписанным ему законом целям и задачам".

Жесткие правила

Закон "О смерти и достоинстве" был принят населением Орегона на референдуме в 1997 году; с тех пор неизлечимые пациенты - в основном раковые - нередко просят врачей положить конец их страданиям. При этом процесс эвтаназии регулируется очень жестким набором правил. Пациенту должно оставаться менее полугода жизни; двое врачей должны признать его вменяемым и психически дееспособным к принятию столь серьезного решения. Кроме того, на протяжении определенного периода пациент должен представить минимум одно письменное и два устных требования. В таком случае умирающий получает от врача смертельную дозу препаратов, которые он, однако, должен принять самостоятельно. Новый председатель Верховного суда Джон Робертс оказался в меньшинстве в первом серьезном деле, в рассмотрении которого он принял участие. Многие полагали, что, как истинный католик, Робертс будет голосовать против орегонского закона; другие говорили, что он с таким же рвением может выступить против вмешательства федерального правительства в дела штата. Правы оказались первые. Многие из девяти членов Верховного суда (решение принято большинством в шесть голосов против трех) лично сталкивались с трагедией, вызванной раком. Эта болезнь была диагностирована у троих из них, жена четвертого консультирует молодых людей, умирающих от рака. От рака в сентябре прошлого года умер и предшественник Джона Робертса Уильям Ренквист, который служил в этой должности на протяжении 18 лет.

ОРЕГОНСКИЙ ЗАКОН

* Пациенту должно оставаться жить не более полугода

* Пациент должен дважды потребовать эвтаназии в устном и один раз в письменном виде; между этими требованиями должно пройти не менее двух недель

* Пациент должен быть вменяемым и психически дееспособным

* Диагноз должен быть подтвержден двумя врачами

* Смертельная доза медикаментов вводится самим пациентом.

Прочитать повесть полностью можно по ссылке Лекарство от старости

В середине августа полковника Крутова вызвал к себе начальник Управления, генерал-майор Шептун.
– Слушай полковник, - без приветствия, начал он, когда Крутов вошёл в его кабинет. – Тут мне из министерства листовку прислали. На, полюбуйся, - генерал бросил на стол перед ним

папку. Крутов присел за стол и открыл её. Внутри, в прозрачном файле, лежала половинка

печатного листа с текстом . Крутов достал этот листок из файла и прочитал:

«Мы, Десвешеры, будем бороться за право людей на добровольную эвтаназию. Наше единственное требование к правительству страны: Создание Центров Добровольной Эвтаназии, в которых любой человек сможет добровольно уйти из жизни с помощью химической эвтаназии. Если до десятого сентября не будет принят закон о добровольной эвтаназии мы готовы умирать. По десять человек каждую неделю. До тех пор, пока не добьемся права на добровольную эвтаназию для каждого жителя страны. Люди должны иметь право на смерть не только в случае тяжёлой болезни, но и в любом возрасте, если жизнь потеряла всякий, смыл.