Чтение онлайн

Не лишним будет заметить, что некоторые из лэтских поселений в Галлии находились в непосредственном соседстве с большими поселками германских колонов Констанция Хлора, так что во многих местах Галлии образовалось почти сплошное германское население. Все это в значительной степени способствовало позже успеху франкского завоевания.

Кроме колонов и лэтов упоминаются еще третьего рода поселения, а именно поселения так называемых gentiles (слово это, в сущности, значит «иноплеменник», «язычник», но здесь ему придано совершенно другое значение). В определении характера и отличия поселений гентилов мнения ученых расходились; некоторые предполагали, что это были только военные отряды, состоявшие из пленных варваров, размещенные в разных местах. Но Leotard,3 выпустивший в свет свое «Essai sur la condition les barbares 'etablis dans l’empire Romain au IV si`ecle», полагает, что гентилы были то же, что и лэты; он говорит, что они так же получали во владение различные участки земли с правом обработки их в свою пользу, но с тем только различием, что должны были составлять в римском войске не пехоту, как лэты, а конницу. Упоминаются даже два отряда гентилов, служившие в императорской гвардии (они служили в ней только представителями своего войска, как у нас, например, гвардейские казачьи и гренадерские полки). Отряды гентилов встречаются в Африке и Азии, но особенно много их (так же как в Галлии) в Нормандии. Следует заметить, что отряды составлялись не из одних германских племен, а преимущественно даже из сарматов; к германцам принадлежали только четыре. В позднейшее время имя сарматов придавали скифам, которые в памятниках являются безразлично под этими двумя именами, а иногда носят и третье имя – киммериан. Но в изучаемое нами время под скифами разумели только живущих в степях южной России готов, так что, вероятно, общее название сарматов, объединявшее в одну группу разнообразные народы, быть может, заключало в себе и славян.

Главным же образом мы должны видеть в их составе аланов, которые славились как смелые и неутомимые наездники, и ясно, почему из них-то и состояли конные отряды гентилов.

Кроме трех охарактеризованных нами родов германских поселений, на римской почве существовали еще поселения целых племен – федератов, свободных союзников, сохранивших свое государственное устройство, свое вече, даже своих князей. Таковы были в древнее время батавы, отчасти франки и вандалы в Паннонии.

Кроме того, наплыв германцев продолжался в виде отдельных, часто весьма многочисленных отрядов, поступавших на службу Риму. Этому служит примером большой 40-тысячный корпус готов в римской армии при Константине (первые федераты).

Поселения германцев дают нам возможность объяснить тот относительно спокойный переход от римского господства к варварскому, которой совершился в истории человечества на рубеже древних и Средних веков. Германцы, повторяем, восторжествовали не победой над легионами Рима, не бурным завоевательным нашествием, а постоянным, неутомимым просачиванием на почву империи, работой на римских виллах, огромным количеством своих соплеменников в рядах римского войска и даже значительным числом их на высших ступенях церковной иерархии. Колонизация германцев особенно усилилась со времен Константина Великого. При императоре Феодосии это делается особенно заметно: природное римское население начинает тяготиться присутствием такого огромного количества варваров. Фактов, подобных известным действиям готов в Солуни,4 можно насчитать несколько, но, несмотря на все это, мы видим, что даже такой умный, дальновидный и энергичный правитель, как Феодосий, не может отказаться от системы варварских поселений и наплыв германцев все продолжается.

Продолжающиеся переселения германцев из прежних мест их оседлости заставляют нас возвратиться к готам, которых мы оставили в степных равнинах южной России, рассмотреть некоторые явления и факты из их жизни и проследить их дальнейшие движения на запад.

Поселившись в южной России, готы не составили одного сплошного обширного государства, а разделились Днестром, как мы видим, на две ветви – Тервингов и Грейтунгов, так что царство Германариха Остготского, о котором всегда упоминается в сочинениях о древнейшем периоде русской истории, по всей вероятности, не было так могущественно, как говорит Иордан (по Иордану, царство Германариха простиралось от Черного моря до Балтийского и даже до Белого, потом от Карпат до Волги и устьев Дона – Iordan. Get. § 120). Надо полагать, что Германарих был конунгом одного племени и, может быть, имел под своей властью соседние славянские и финские племена (Иордан упоминает о подвластных готам племенах vasina, merens и другие, о которых можно предполагать, что это финские племена весь и меря – Iordan. Get. § 116).

Как уже известно, готы делали морские набеги, грабили берега Черного моря и доходили в Малой Азии до Каппадокии. Походы имели для готов особо важное значение еще в том отношении, что они познакомили их с христианством. Пленники, взятые во время набегов, открыли победителям новую веру и даже, до некоторой степени, явились миссионерами среди варваров-язычников.

К одной из таких пленных христианских фамилий принадлежал и знаменитый просветитель готов – Ульфила (Вульфила). Сократ, Созомен, Филосторгий (Philost. Hist. eccl. II, 5) и другие писатели прямо и определенно говорят, что он был каппадокийский грек. Во всяком случае, из Каппадокии вывезен был дед или прадед его (в 267 году), а сам Ульфила (Wulfila, немецкое vulfs – Wolf) родился в 311 году уже на готской почве (ум. 383 г.).

В нынешнем столетии немецким ученым Waitz’oм в одной из библиотек случайно открыт небольшой отрывок, где ученик Ульфилы Авксентий, епископ Доростольский (Силистрийский), сообщает о нем довольно точные и определенные сведения и передает даже «Исповедание веры Ульфилы».5 Родившийся в пределах южной России, между Днестром Днепром, Ульфила по вероисповеданию был арианец. Зная готский язык, он изучил также латинский и греческий, задумав еще в ранней юности дело, исполнению которого посвятил всю свою жизнь.

Еще в юности Ульфила сопровождал одного готского епископа на Никейский собор (Socrat. Hist. eccl. Lib. II, 41; Sozom. Hist. eccl. Lib. IV, 24), но по молодости сам он не мог иметь там влияния. Впоследствии он отправился в Константинополь и поступил в духовное звание чтеца-анагноста. Около 341 года его посвятили в епископы; Ульфила воротился на родину и там принялся за дело, которое давно задумал.

Во время проповеди у готов Ульфила подготовлял помощников и продолжателей своего дела, одним из них был Авксентий. Обращенные готы почитали Ульфилу, который был предан исполнению своей пастырской миссии. Проповедник Авдиан-аскет основал несколько монастырей на землях готов.

Составив с помощью греческого языка алфавит для готов, Ульфила познакомил их с искусством письменности и сам перевел на готский язык Святое Писание, за исключением только книг Царств.6

Любопытна причина, вследствие которой Ульфила в своем переводе пропустил книги Царств: он полагал, что для готов, воинственных и беспокойных, описание войн, которыми наполнены эти книги, будет положительно вредно (Philost. Hist. eccl. Lib. II, 5).

Своими переводами и изобретением готской азбуки [59] Ульфила положил начало самобытному народному развитию готов. Если готы, переселившись на римскую почву, дольше других сохранили свою самостоятельность, то этим они обязаны именно той опоре, которую находили в собственном вероучении, в святых книгах, переведенных на их родной язык.

Благодаря этому же обстоятельству арианизм на долгое время сделался национальной религией первоначальной Германии, его исповедовали не только готы, но и бургунды, вандалы и другие народы.

Итак, германцы, с одной стороны, вырастали приобретением самостоятельности, с другой – в ней же, религиозной автономии, лежит причина того, что государства их были непрочны на римской почве: они были в антагонизме с православными галло-римлянами, территории которых заняли, и это естественно ослабляло их. Ульфила долго проповедовал в стране готов и нашел множество последователей. Во время гонения, воздвигнутого на христиан вождем готов-тервингов – Атанарихом, мы уже не находим Ульфилы в Готии.7 Он не дождался перехода готов за Дунай и при начале гонения ушел из южной России. Со своими близкими людьми он нашел убежище около города Nicopolis – Никополь на Истре.8 Император Констанций, сам арианин, принял Ульфилу весьма ласково и позволил ему поселиться здесь, даже называл его «Моисеем своего народа».9 Готы, пришедшие с ним, отказались совершенно от своей воинственности и долго оставались на новом месте поселения. В пределах Римской империи Ульфила продолжал действовать совершенно так же, как и на своей родине; до самой смерти он был высоко уважаем императором. Перед своей кончиной он был им приглашен для умиротворения распри между последователями арианского исповедания и приверженцами какой-то новой секты, основанной одним готским еретиком.

Гонение это описано в почти современном и любопытном житии святого Саввы Готского;10 там говорится между прочим, что Атанарих ездил по Готии, возя с собой идолов, и принуждал христиан к языческим жертвоприношениям и что многие христиане пострадали. Об идоле (истукане) писал и Созомен (Hist. eccl. Lib. VI, 37).

Деятельность Ульфилы имеет огромное историческое значение.

Ульфилы уже не было, когда готы, под давлением азиатских народов, должны были двинуться на Запад, оставив свои жилища на Днестре и Днепре. Толчок к переселению их дали гунны – народы римского или туранского корня, движение которых было совершенно сходно с движением аваров и других варваров, вышедших из Средней Азии.

Гунны вначале произвели страшный натиск на аланов (или яссов), область которых они разорили, многих умертвили, а оставшихся принудили вступить в союз. Ободренные успехом, они бросились с величайшей храбростью на огромные и богатые владения Германариха, конунга, уважаемого всеми соседями за великую храбрость (Amm. Marc. XXXI. 3, 1). Германарих погиб в борьбе с гуннами, которые потом начали теснить и вестготов (тервингов).11 Последние под предводительством Фритигерна и Атанариха заняли берег Дуная и послали к императору Валенту просить о принятии их на римскую землю, обещая при этом жить мирно и покойно и в случае необходимости выставлять вспомогательные отряды (Ibid. XXXI. 4, 1).