Чтение онлайн

Когда один из присутствующих поставил смелый и вместе скромный вопрос – что же он оставляет жителям, Аларих ответил: «Жизнь!» Однако он дал перемирие, чтобы они могли поговорить с горожанами и получить новые инструкции. Отчаяние овладело римлянами. В этот момент к римлянам опять пришла мысль воротиться к старым богам – богам предков; говорили, что какой-то город в провинции был спасен от Алариха тем, что жители стали молиться идолам. Зосим, почти современный писатель, расположенный весьма враждебно к христианству, уверяет, что сам епископ Римский, ставя общее благо выше своей веры, дал на это тайно свое согласие; но сенат все-таки побоялся устроить публичную церемонию по старому обычаю. Обратились снова к переговорам; отправили второе посольство к Алариху, которое и добилось более умеренных требований, а именно 5 тысяч либр (фунтов) золота, 30 тысяч либр серебра, 4 тысячи шелковых одежд, 3 тысячи либр перца, 3 тысячи штук кож. Город, обедневший со времен Константина, не мог предоставить требуемой суммы иначе, как опять прибегнув к старым богам: многие драгоценные массивные статуи были обращены в слитки; между прочим и статуя богини Virtus. Языческий писатель, от которого мы знаем об этих подробностях, говорит с горечью о пожертвовании священным символом древней римской доблести (Зосим. V. 37–42). Он полагает, что с этого времени храбрость и мужество окончательно покинули римских граждан; но не ошибается ли он, слишком передвигая вперед дело этого изменения римского духа? Город освободился от осады, но еще окончательно не избавился от опасности, потому что Аларих ставил свою службу в зависимость от принятия его услуг императором и от условий, которые он поставил касательно общего мира.

Отправилось посольство в Равенну. Император не хотел пока вступать в переговоры с Аларихом об оборонительном и наступательном союзе, но подтвердил договор о выплате денег за снятие осады с Рима, так что по возвращении посольства все было выплачено.

Аларих снял осаду, и жители вздохнули свободнее. Вестготы направились к северу, но Аларих не мог совсем предохранить страну от грабежа; один отряд варваров напал на провиантский конвой из Остии в Рим и разграбил обоз. Примерное наказание мародеров показало, что варвар лучше умеет защищать римлян, чем император.

Огромное количество рабов усилило готскую армию, расположившуюся лагерем в Тусции (Тоскане). Говорят, что число этих перебежавших рабов простирается до 40 000 (Зосим. V. 42); очень вероятно, что тут был значительный процент пленников, оставшихся после разгрома полчищ Радагайса.

Пока войско Алариха стояло в Тусции, из Рима отправилось второе посольство в Равенну, но, так же как и первое, оно не было в состоянии побудить двор к заключению мира и выдаче заложников: ни представления благоразумия, ни описания понесенных бедствий не подействовали. Олимпий упорно отказывал в своем согласии; гонение на варваров продолжалось. В Риме был сменен начальник фиска за то, что он не показал полного усердия в преследовании приверженцев Стилихона.

В Равенне несколько знатных чиновников были подвергнуты пытке – вероятно, с целью выведать приверженцев того же Стилихона. Двор начал вооружаться и вызвал из Далмации 6000 человек, но этот отряд наткнулся на самого Алариха. Он был почти совсем истреблен, только 100 человек спаслись бегством.

Аларих в наказание снова двинулся на Рим и обложил город со всех сторон. Из Рима отправилось третье посольство в Равенну, предводимое римским епископом и охраняемое вестготским отрядом.

В Риме узнали в это время о движении Атаульфа при городе Пизе, Атаульф был разбит, но, потеряв 1000 человек, пробился к Алариху.

В отсутствие Олимпия произошла при дворе революция, вследствие которой он потерял сначала милость, а вскоре и жизнь. Его место занял

Иовий, который сначала показал склонность держаться другой политики – примирительной. К Алариху тотчас отправились послы, которые пригласили его подойти ближе к Равенне, чтобы переговоры, на которые двор изъявил теперь полное согласие, могли идти быстрее. Собственноручные письма императора и правителя нашли благоприятный прием у Алариха; готская армия двинулась на запад, Аларих расположился главной квартирой при Римини. Иовий вел переговоры лично. Требования Алариха заключались в следующем.

1. Ежегодная дань деньгами и хлебом.

2. Уступка провинций Далмации, Венетии и Норика.

Отправляя эти условия за своей подписью к императору, Иовий со своей стороны посоветовал дать Алариху титул фельдмаршала, magister utriusque militae, чтобы склонить варвара к уступчивости в его требованиях.

Гонорий, как и предчувствовал Иовий, отверг это предложение и заявил, что ни Алариху, ни другому готскому предводителю он никогда не даст такого высокого звания.

Затем совершилась перемена в политике самого Иовия. Он заставил Гонория поклясться, что он никогда не заключит мира с Аларихом. Сам Иовий и все чиновники поклялись в том же «головой императора». Воинственная политика Иовия шла дальше, он уже готовился к наступательным действиям. Но одна Италия не могла дать достаточных для этого средств, пришлось взять на службу 10 000 готов.

Аларих тотчас после получения отрицательного ответа Гонория отправился опять на Рим, но дорогой сделал еще попытку покончить дело миром. Он послал к Гонорию епископов многих городов со следующими представлениями:

«Это будет его вина, если город Рим… постигнет участь разрушения в пламени, мир еще возможен».

Теперь Аларих требовал одной Реции и известного количества хлеба ежегодно; от денег, Далмации и Венетии он отказался.

Но клятва мешала. От всякой клятвы, конечно, могла дать разрешение духовная власть, кроме только клятвы «головой императора». Зосим справедливо удивляется всему этому бессмыслию.

Итак, Аларих осаждает Рим во второй раз;22 захватив гавань при устьях Тибра и овладев находившимися там хлебными магазинами, Аларих заставил римлян подчиниться своей воле.

Воля эта заключалась в том, чтобы римляне отказались признавать власть императора Гонория, который сидел запершись в Равенне, окруженной болотами, и не хотел исполнять требования Алариха. Вместо него был провозглашен императором Аттал, префект города Рима. Аларих надеялся, что новый император будет покорным орудием в его руках. Не грабеж Италии и не опустошение Рима составляли заветную цель Алариха; приобрести прочное и безопасное положение для своих готов внутри империи, самому же занять почетное положение среди сановников цезаря – вот чего требовал он от Гонория и вот что должен был дать ему вновь поставленный император. Аттал был человек знатного происхождения, без особенных дарований, но с большими притязаниями. Обязанный своим возвышением Алариху, он тотчас же начал смотреть на него свысока и не хотел слушать его советов, даже в том случае, когда они клонились к собственной его выгоде. Аларих считал, что прежде всего новому императору необходимо покорить Африку, иначе Риму грозил страшный голод, так как столица получала оттуда свой хлебный запас.23 Вместо того Аттал потребовал похода против Гонория, державшегося в неприступной Равенне, а в Африку отправил небольшой отряд. Там и здесь дело закончилось неудачей. Военный отряд, неожиданно прибывший на помощь Гонорию с Востока, поддержал бодрость в недостойном сыне Феодосия, когда он уже готов был уступить свое место Атталу – креатуре готского варвара.

В Риме между тем недостаток хлеба превратился в страшный голод; бедное население питалось самой отвратительной пищей; толпа, собравшаяся в цирке, – ибо зрелища ни в каком случае не должны были прекратиться, – обращаясь к городским властям кричала: «Назначьте, по крайней мере, таксу на человеческое мясо». Аларих, видя кругом затруднения, убедился в полной неспособности своего императора и, не имея возможности добиться мира и прочных гарантий ни с той ни с другой стороны, кончил тем, что низвел Аттала с престола и в третий раз осадил Рим, чтобы наказать упорство Гонория (Зосим. V. 10; Oros. VII. 39; 42).

Теперь он пришел не с такими мирными намерениями, с какими приходил уже два раза, город на сей раз был обречен на разграбление.

В половине августа 410 года Аларих расположился лагерем в виду римских стен и после кратковременной осады взял город и позволил своим солдатам грабить его в продолжение трех дней.24

При этом следует заметить, что действия варваров в покоренном городе не были так суровы, как их обыкновенно изображают. Аларих приказал своим подданным щадить жизнь и честь римских женщин. Как видно из рассказов Отцов Церкви, ариане-готы не разрушили храмов и даже пощадили сокровища собора Святого Петра, которые нашли спрятанными у одной знатной римской дамы.

Сообщения христианских писателей оттого важны для нас, что они показывают нравственное состояние общества того времени и впечатление, произведенное падением Рима на умы людей V века. Как видно, паника была всеобщая и сваливали все несчастья римского народа на христианского Бога. Тогда-то явилось сочинение блаженного Августина «О граде Божием» («De civitate Dei») в виде ответа на нападки язычников. Он говорит в нем, что христианский Бог спас Свои храмы и при помощи имени Его была пощажена жизнь и честь римских матрон.