Лексикон
Шрифт:
– Когда же они остановятся! – пробормотала Ласка.
– Не раньше, чем захватит весь мир… Сейчас не существует страны достаточно сильной, чтобы противостоять мощи Британии. Так или иначе, все окажутся под её властью, это лишь вопрос времени… Одни страны станут частью её территории, другие – колониями либо полностью зависимыми от неё придатками… Проклятье!
Последнее слово Озорник произнёс еле слышно – но так, что Ласка моментально вскинула голову и насторожилась.
От стены дома отделилась вдруг тёмная фигура. Лица под широкими полями шляпы было не разобрать – только глаза: они лучились каким-то фосфорическим, дьявольским светом! В движениях незнакомца чувствовалась угроза – и странная, нечеловеческая пластика: он словно перетекал из одного положения в другое, ни на секунду не прекращая движения. С громким «крак!» открылся автоматический нож – очень узкий и длинный. В тот же миг за спиной девушки тяжело грянули о камни мостовой башмаки. Ласка обернулась: спрыгнувшая откуда-то сверху фигура распрямлялась, демонстрируя широченные плечи и чудовищно безобразную, с массивными надбровными дугами физиономию…
– Ты говорил, он будет один! – прорычал урод, а в следующий миг события завертелись с ужасающей быстротой. Озорник выхватил что-то из кармана – и крутанувшись на пятке, коротко взмахнул рукой. Мелкая монетка вжикнула, словно пуля. Бросок был точен – злобный крепыш издал вопль боли и схватился за глаз; Озорник же метнулся вперёд – и резким движением ноги подсёк первого нападающего под колено. Негодяй, очевидно, не ожидал такой прыти от своей жертвы и рухнул навзничь, так и не успев сделать выпад.
Откуда-то сбоку вынырнула долговязая тощая фигура с мешком наперевес и попыталась надеть его на голову Озорнику, тот уклонился и саданул нападавшего мыском ботинка по голени… Тут внимание Ласки было отвлечено: урод замахнулся на неё чем-то вроде короткой дубинки. Девушка вцепилась в бьющую руку; но сила нападавшего была такова, что полностью погасить удар не удалось. Ласка охнула: «дубинка» оказалась мешочком, туго набитым песком. Перед глазами всё помутилось – но тут на девушку снизошло вдохновение, и она что было сил впилась зубами в пальцы врага! Тот заорал и отшвырнул её в сторону. Она рухнула прямо в лужу, подняв фонтан брызг… В грудь больно уперлось что-то твёрдое. «Пистолет! Подарок Шолт-Норта!» Ласка сунула руку за пазуху. Пальцы нащупали тёплые костяные щечки рукояти. Она встала на колени. Ствол ходил ходуном, перед глазами всё расплывалось… Выстрел получился неожиданно громким; отдача едва не выбила кургузую рукоять из Ласкиной руки.
– Револьвер! – взвизгнул кто-то, спустя секунду шайка обратилась в бегство.
Озорник, тяжело дыша, подошел к девушке и помог ей подняться на ноги.
– Кости целы?
– Ага… Голова только как-то… Плывёт… – Ласка посмотрела на своего спутника и неудержимо расхохоталась. – Ох… Неужели я такая же мокрая!?
– По-моему, ещё мокрее… Но ты молодчина! – Озорник поднял что-то с земли. – Смотри-ка, итальянский автоматический стилет, и не из дешевых…
Ласка с интересом рассматривала нож. Рукоять с костяными накладками, клинок, хищный и длинный, и небольшие усики гарды делали его похожим на узкий кинжал, только заточенный с одной стороны.
– Здешняя шпана обожает такие вещицы… Но эта – явно штучной работы, да и подлиннее прочих. Похоже, чертов фелис – профессионал…
– Кто?!
– Фелис. Нам ещё не раз придётся иметь дело с этим племенем, в Альбионе их пруд пруди; там вообще много странных народов…
– Так он что же, не человек?
– Фелис – разумные котообразные. Никогда с такими не сталкивалась?
– Н-нет… Я ведь даже разглядеть его толком не успела…
– Эти бестии достаточно умны, чтобы из всех способов заработать на жизнь выбирать не самые законные… Из них получаются отличные соглядатаи, ловкие воры и неплохие наёмные убийцы. Интересно, как им удалось меня вычислить?
Ласку начала бить дрожь. Озорник обнял девушку за плечи, прижал к себе. Сквозь мокрую одежду она почувствовала тепло его тела. Поцелуй был мягким и нежным: он оказался самой естественной в мире вещью, но ей хотелось ещё и ещё…
– Негодяи могут вернуться… – прошептал Озорник, отрываясь от её губ.
Дождь припустил вовсю; чтобы согреться, они побежали. Промокшая насквозь одежда липла к телу, в башмаках хлюпало, лицо горело огнём… Внезапно улица кончилась. Они очутились на побережье: шумели волны, ветер чуть слышно посвистывал в сетях. Неподалёку маячили смутными силуэтами перевёрнутые вверх дном рыбачьи лодки. Ласка и Озорник переглянулись – и, не сговариваясь, залезли под ближайшую. Озорник начал было что-то говорить – но девушка вновь приникла к его губам, обвила руками шею, больше всего на свете боясь потерять ту сумасшедшую, пугающе-радостную вседозволенность, теснившуюся в её груди... Всё оказалось совсем не так, как представлялось ей в душных ночных фантазиях: не было ни жара, ни боли, ни давящей тяжести чужого тела – лишь восхитительная упругость и мягкое, безостановочное, почти змеиное скольжение, рождающее сладкие судороги внизу живота…
***
Баркас весело разрезал маслянистые воды Ла-Манша. Озорник всё ещё спал, Ласка же чувствовала себя бодрой и отдохнувшей – хотя лёгкое головокружение порой напоминало о полученном ударе. Девушка поднялась на палубу и присела на фальшборт, держась одной рукой за ванты. Светало; прохладный бриз вымыл последние остатки сна. Они приближались к Альбиону. Сперва изменило цвет небо: нежная лазурь помутнела, и над горизонтом поднялось огромное, размытое облако смога. Парящие над морем тёмные точки постепенно обрели очертания: это были вовсе не птицы, а флотилии гигантских воздушных кораблей – в Империи лов рыбы осуществлялся с дирижаблей. Альбион поднимался из вод, подобно Афродите нового времени, прекрасный и безобразный одновременно. Бледную плоть меловых утёсов пронзали костыли сложных геометрических конструкций, кружевные переплетения стальных ферм и труб сжимали пологие холмы, словно безжалостный кринолин – пышные формы модницы. Навстречу стали попадаться суда – от утлых челноков до роскошных многоэтажных паромов. Баркас бежал резво. Паруса вкупе с новенькой паровой машиной делали своё дело: они быстро обогнали несколько тихоходных посудин.
– Ещё полчаса – и мы ступим на землю великого острова, – сказал за спиной Ласки Озорник. – Отсюда начиналась Империя; этот край хитростью, силой и деньгами своих правителей стал тем, чем является ныне… Алмазные копи Африки, виноградники Италии и Франции, германский строевой лес и уголь… А теперь они обратили свой взгляд на покрытые ледниками земли Московии и Сиберии… Величие Империи не знает предела, как и алчность тех, кто ею правит.
«Он ни словом не обмолвился о том, что случилось меж нами ночью! Господи, спасибо тебе! Сейчас я умерла бы со стыда, заговори он об этом!»
– Как думаешь, шкиперу можно доверять? Он не выдаст нас? – голос Ласки после вчерашних приключений звучал хрипловато.
– Вряд ли. Эти парни – ирландцы до мозга костей; они не слишком-то жалуют власти… Пойдём вниз! На палубе легко простудиться, кроме того – нам надо кое-что обсудить.
– Обсудить? – настороженно поинтересовалась Ласка, спускаясь вслед за Озорником в прокуренную духоту кубрика.
– Ну да… Мы должны придумать тебе имя. Ты же у нас мальчишка, ученик механика, помнишь? Изрядный сорванец и не дурак подраться. Как могут звать такого парня? Мне вот кажется – Уильям, или, сокращенно, Билли. Что скажешь?
Часть II. Инкогнито
– Вы только не подумайте, что я вас отговариваю, Джек. Нет-нет, ни в коем случае… – Сильвио Фальконе отхлебнул эль. – И всё же: почему именно репортёр?
Они сидели в уютном маленьком пабе. За окном падал снег, падал – и тут же таял, едва коснувшись мостовой. Эта зима выдалась тёплой. Джек Мюррей с наслаждением затянулся ароматным «кевендишем» из новенькой трубки.
– Очень просто. С тех пор, как мистер Инкогнито ступил на землю Альбиона – а в этом у нас почти нет сомнений, верно? Так вот, с тех самых пор о нём ни слуху, ни духу. Но этот человек, подозреваю, прибыл с определённой целью. И будет пытаться воплотить её в жизнь. Сделать это незаметно ему вряд ли удастся…
– Почему вы так думаете? – полюбопытствовал Сильвио.
– Я долго размышлял над тем, что же ему понадобилось в северных землях…
– Ну, и к каким же выводам вы пришли? Очень интересно!
– Единственное, что могло подвигнуть Инкогнито на такое путешествие – это свобода применять дар по своему разумению, не опасаясь преследований. Он тренировался, понимаете?! – Джек прищелкнул пальцами. – Вы ведь сами говорили: все эти ваши жутко секретные устройства регистрировали возмущения эфира едва ли не ежедневно… А теперь, отточив свои способности, он вернулся на Альбион! И будьте уверены: это неспроста, а новости, как правило, первыми узнают представители прессы… Таким образом, я буду держать руку на пульсе событий!