Чтение онлайн

– Слышь, Хиггинс! – в полный голос сказал Джонни, озираясь. – Это ж долбанная лавка старьёвщика! Где, дьявол его дери, наши денежки!?

Главарь поднял фонарь повыше.

– Ты не прав, кузен, – наконец, буркнул он. – Пошевели мозгами: зачем, по-твоему, у этих дверей торчала охрана?!

– Ну, и что нам, в таком случае, брать?!

Этого Хиггинс не знал и сам. Предводитель шайки сейчас про себя последними словами клял Озорника: скользкий человечишка соизволил сообщить лишь, что нужно ему; о ценности всего остального можно было только догадываться. Пощипывая вибриссы, фелис прошелся меж экспонатов. Взгляд его упал на застеклённую витрину.

– Ага! Золото и камушки!

– Где?! – подобрались Джонни и Марвин.

Хиггинс аккуратно поднял стекло и сгрёб тускло поблёскивающие украшения в мешок.

– Смотрите по сторонам внимательней, парни! Времени у нас не так уж много: что, если на связанных кто-нибудь наткнётся?!

Кузены лихорадочно заметались по залу.

– Марв, а Марв! Глянь! Это что за штуковина? Ценная, а?

– Да откуда я знаю! Э, как ты намерен вытащить её отсюда?!

– Камушки, ты посмотри, какие камушки! Клянусь хвостом моей мамочки, это же рубины! И пребольшущие!

– Ну так выковыряй их! Нож у тебя на что?

– Ого, глянь-ка! Монеты!

– Старинные… Это как – они шибко дорогие нынче или наоборот?

– А шут их знает… Давай, греби на всякий случай… Это что – серебро? Проклятье, с таким светом ни черта непонятно!

– Ого! Ты только глянь, какой кинжал!

Хиггинс меж тем искал вполне определённую вещь. Одноглазый описал её чертовски расплывчато: книга, которую нельзя разглядеть толком… Где же она тут?

– Эй, Хигги, помог бы, что ли! – пропыхтел Марвин. Они с Джонни вовсю трудились над бронзовой статуей Анубиса, пытаясь извлечь драгоценные камни из глазниц шакальей головы.

– Надо засунуть лезвие в щель и чем-нибудь стукнуть по рукоятке… Да хоть вон той штукой, она толстая! А ну, подвинься…

– Получилось!

– Тихо вы! – прошипел Хиггинс. Взгляд его мазнул по кузенам – и остановился. Джонни и Марвин, алчно приоткрыв рты, таращились на вынутый рубин, а на полу возле них лежало то, что он безуспешно разыскивал!

– Откуда вы это взяли?!

– Ты про книжку? Да она валялась тут… – фелис неопределённо повёл лапой. – А что?

Хиггинс поднял с полу предмет. Старинный кожаный переплёт… Или нет, это дерево, резное дерево… Что за чертовщина, и впрямь не рассмотреть! Теперь она словно из картона… Или это камень? Да… Забавно… Интересно, что в ней такого ценного? Одноглазый болтал – какая-то древность… А забавная штуковина, между прочим. Есть в ней что-то этакое, неправильное… Ага, вот в чём дело! Книга обладала инерцией, совершенно не соразмерной своему весу – из-за этого всё время казалось, будто она вот-вот выскользнет из рук. Хиггинс завернул странный предмет в бязевую тряпицу и спрятал его за пазухой. Обострённое чувство опасности подсказывало ему, что надо поторопиться – и ощущение это с каждой секундой крепло.

– Так, парни, закругляемся, да поживее!

– Слышь, кузен! – Марвин явно вошел во вкус. – Давай прихватим, что сможем унести за один раз – а потом сделаем ещё одну ходку! Или даже не одну! Вынесем отсюда всё мало-мальски ценное; зря, что ли, старались!

Хиггинс яростно замотал головой: тревожное чувство усиливалось.

– Слишком опасно! – прошипел он. – Давайте пошевеливайтесь!

Полковник Мэтью Фокс страдал бессонницей – впервые за долгие годы. Стаканчик шерри-бренди, принятый для успокоения нервов перед сном, не произвел желаемого эффекта. Помучавшись с полчаса, он решительно сел, чиркнул фосфорной спичкой, поднёс огонёк к газовому рожку и отвернул краник; но газ так и не вспыхнул.

– Ну, это уже просто ни в какие ворота не лезет! – сердито буркнул полковник и набросил на плечи шлафрок. – Московиты! Ха! Да что они себе воображают – эта девчонка и её дикий зверь! – бормотал он. – Крым… Там была война, ясно вам?! А ночные атаки пластунов, вырезанные до последнего солдата роты, взлетевшие на воздух орудийные батареи – просто милые шутки, да?! Я, черт побери, обязан был защищать моих людей; и я не запятнал чести мундира!

Чувствуя смутное беспокойство, сэр Мэтью снял с каминной полки подсвечник и зажег свечи. Что-то тревожило его – то ли непривычная тишина, то ли странные, на самой грани восприятия, запахи… Он вышел из комнаты, свернул за угол – и резко остановился, едва не споткнувшись о связанное тело.

– Проклятье! Мозли! Что тут происходит?! – возопил Метью Фокс, не в силах поверить в очевидное.

Мимо скользнула быстрая тень. Полковник резко обернулся, пытаясь схватить фелис; острые когти глубоко пробороздили ему запястье. Изрыгая проклятия, полковник подхватил с пола винтовку, щелкнул затвором и выстрелил. Пуля едва не задела Джонни; фелис прижал уши и метнулся за угол. Воры в панике бросились на второй этаж, к спасительному окну; полковник двинулся следом. Оказавшись наверху, Марвин вылез наружу, обхватил канат и с обезьяньей ловкостью заскользил над тёмным садом. Джонни тут же последовал его примеру. Внизу разразились яростным лаем собаки.

– Стой! Куда?! Он же оборвётся! Надо по одному! – воскликнул Хиггинс, но кузен был слишком напуган, чтоб ждать.

Волокна каната опасно потрескивали; под тяжестью обременённых добычей фелис он прогнулся так, что Хиггинс невольно испугался – как бы мастиффы не сдёрнули его родичей, ухватив в прыжке за одежду.

На вилле меж тем творился переполох. Слуги и домочадцы полковника, заслышав беготню и выстрелы, выскакивали из своих комнат в одних ночных рубашках, привнося дополнительную нотку хаоса в происходящее. Главарь шайки затравленно огляделся, схватил стул и подпёр его спинкой дверную ручку, а сверху повалил резное ореховое бюро – как раз вовремя: спустя несколько мгновений на дверь обрушился тяжелый удар. Хиггинс ухмыльнулся… А в следующую секунду завопил от боли: винтовочная пуля, пробив филёнку, попала ему в уже ополовиненное некогда ухо, напрочь оторвав его остатки... Заливая всё вокруг кровью, фелис бросился к спасительному канату. Украденная штуковина ёрзала за пазухой, норовя выскользнуть наружу – так что приходилось всё время поправлять её, теряя драгоценные мгновения. Внизу рычали и ярились мастиффы. По хребту заскребли острые пики ограды, и в тот же момент грабитель почувствовал, как слабеет натяжение каната: там, в доме, кто-то развязывал узел!

Хиггинс выхватил револьвер и пальнул в полураскрытое окно, совершенно не надеясь попасть – лишь бы выиграть пару мгновений… Наконец, ограда осталась позади. Он отпустил верёвку и полетел вниз, по-кошачьи растопырив лапы. Мостовая больно припечатала фелис по конечностям. Куртка предательски затрещала – книга едва не прорвала плотную ткань. Хиггинс вскочил на ноги и, прижимая одной лапой рану, устремился прочь от полковничьей виллы.

***

При виде Потапа консьерж выпучил глаза и принялся глотать воздух – но девушка не обратила на это ни малейшего внимания. Она всё ещё была графиней Воронцовой… Поднявшись в свои апартаменты, Ласка сдёрнула с кровати чистое одеяло и постелила его на пол.

– Ложись пока сюда… Боюсь, койка твой вес не выдержит.

– Ох, заарестуют нас, барышня… – проворчал медведь.

– Постарайся не двигаться лишний раз. Я сейчас приду, – с этими словами девушка поспешно спустилась вниз.

– Мне нужны бинты, корпия, ножницы и карболка, – Ласка не позволила консьержу и рта раскрыть. – И ещё – горячая вода, целый тазик воды… Пожалуйста, не спорьте! Всё остальное после…

– Но где же я возьму… Хм-м… Вообще-то, помнится, у моего племянника была бутыль карболовой кислоты – он студент-медик… – сам себе удивляясь, пробормотал консьерж. – Надо спросить, может, и корпия найдётся… Подождите, я сейчас…

Отсутствовал он довольно долго. Девушка уже начала терять терпение, когда консьерж, наконец, принёс требуемое.

Потап пребывал в мрачной задумчивости. Он лишь тихонько вздохнул, когда Ласка принялась обрабатывать раны – выстригать колтуны шерсти и спёкшейся крови, промывать и накладывать повязки… Её пальцы то и дело натыкались на старые рубцы, скрытые густым мехом – похоже, вояка медведь был ещё тот! Самой глубокой оказалась рана в плечо. Полковничий клинок проткнул мышцу и упёрся в кость – по счастью, не зацепив крупных сосудов.