Лексикон
Шрифт:
Гарри и Бен переглянулись; экс-каторжанин прочистил горло.
– Гм… Послушай, Лерой, я понимаю – эта шайка вне закона, и всё такое… Но то, что ты предлагаешь – не слишком ли? В конце концов, – теперь Гарри обращался к Сильвио, – мы не нанимались воевать!
– Успокойтесь, девочки, – презрительно бросил следопыт. – Вы с мистером Уайтом остаетесь стеречь пленных; всю грязную работенку мы сделаем без вас.
***.
– Проклятье!!! Дьявол тебя задери вместе с твоей потаскухой!!! Не мог лучше за ней присматривать, а теперь имеешь наглость в чем-то обвинять меня! – Стерлинг достал из кармана носовой платок и утер блестевшую от пота физиономию. – Мы и так потеряли весь день, разыскивая эту…
– А ну-ка, полегче! – рявкнул вдруг Осокин. – Выбирай выражения, ты!
Собеседники ещё некоторое время сверлили друг друга яростными взглядами; потом Стерлинг демонстративно сплюнул и выбрался из палатки. Уже совсем стемнело. Возле костров роились насекомые – некоторые были размером с воробья. Капитан брезгливо отмахнулся от огромной черной бабочки, порхавшей возле самого лица.
– О'Рейли!
– Сэр?
– Соберите «стим», и пусть как следует подзарядятся... Он сказал – будем искать её столько, сколько потребуется! А? Как вам такое заявление?!
– Мне эта затея с самого начала не нравилась, сэр! Чем дальше, тем хуже дела! Сначала мы потеряли корабль, потом стали исчезать люди… Я нутром чую – что-то здесь неладно!
– Делать всё равно нечего, – угрюмо бросил Стерлинг. – Назад дороги нет… – он пошарил в кармане и выудил кожаный футляр. – Хотите черуту, Шон?
– Спасибо, сэр! – О'Рейли чиркнул о подметку спичкой и прикурил. – Мой табачок уже подходит к концу, так что…
Горло боцмана вдруг взорвалось – лопнуло, словно брошенная в стену бутылка портвейна, заляпав всё вокруг кровью и ошметками тканей. Почти сразу донесся грохот выстрела. Стерлинг, преодолев секундное оцепенение, рухнул на землю рядом с бьющимся в агонии О'Рейли.
– Оружие к бою! – завопил он что было сил, дергая спусковой рычаг протеза. – Гаси огни! Стреляйте, мать вашу, стреляйте!
Поднялась суматоха. Грянул нестройный залп – вполне естественно, безрезультатный: матросы палили в темноту наугад. Призраки поначалу замешкались, потом сорвались с места, устремляясь в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Как и следовало ожидать, их вылазка оказалась безрезультатной: неведомые враги будто сквозь землю провалились. Отыскать их не смогли даже «стим бойз» – слишком много живности бродило в этот час среди деревьев: ночные твари Земли Чудовищ вылезли из нор в поисках пропитания. Люди, сжимая в руках оружие, напряженно вглядывались в темноту, готовые стрелять на каждый подозрительный шорох; призраки патрулировали окрестности лагеря. Ближе к утру Потап поскрёбся в палатку Озорника.
– Поговорить надоть… – бросил он.
– Я тебя слушаю, – бесцветным голосом откликнулся Осокин.
– Это самое… Я знать хочу, когда вороги стрелять-то начали… Боцман наш, О'Рейли – он чего делал? Он же с капитаном был, верно? Я б сам у его спросил, только я на бритиш ни бельмеса…
– Тебе зачем?
– Так, – невразумительно проворчал медведь. – Есть одна мыслишка… Узнай, а?
– Хорошо, – пожал плечами Озорник. – Пошли.
Уильям Стерлинг пребывал не в лучшем расположении духа.
– Какого дьявола он это спрашивает? Мы ни черта не делали, ясно?! Стояли и разговаривали, потом я угостил Шона сигарой – а в следующую минуту он уже был мертв! Оставьте меня в покое, вы оба!
Капитан внезапно рыгнул; в воздухе резко запахло джином. Потап выслушал перевод Озорника, задумчиво кивнул и удалился.
Путешественники приняли все возможные меры предосторожности. Лагерь обнесли невысоким валом; палатки постарались дополнительно защитить, возведя с опасных направлений заграждения. «Стим бойз» были отправлены патрулировать ближайшие купы деревьев – туда, где могли укрыться вражеские стрелки. Потап, опустившись на четыре лапы, под прикрытием степного разнотравья провел реконгсцировку местности. Особенно привлекла мохнатого воина дальняя рощица. Медведь долго её разглядывал, щуря маленькие глазки – а потом вновь отыскал Озорника.
– Это самое… Вон в ту сторону приздраков посылали али нет?
– Туда? Нет. Далековато от нас, – покачал головой Осокин.
– Ты это, сигару мне раздобудь, а? Как у капитана…
– Зачем? – слабо удивился Озорник. – Ты же не куришь вроде… А, ладно, не моё дело.
Получив желаемое, Потап взял несколько приготовленных для костра веток, моток бечевки и принялся сооружать некую конструкцию.
***
Лерой Пинкер вместе с Имеющим Зуб выбрались на присмотренную позицию.
– Как только увидишь однорукого, стреляй, – вполголоса сказал следопыт.
Имеющий Зуб сбросил с плеч вещмешок. Большую часть дороги они шли налегке, но четверть часа назад неандерталец остановился, ножом взрыхлил жирную почву и набил ею парусину. Получилась отличная подставка для штуцера – куда лучше самодельных сошек из ремешка и трех палочек, как у Лероя Пинкера.
Быстро темнело.
– Слышь, мистер, – нарушил тишину следопыт. – Как ты целишься сквозь эту штуку? Я смотрю, у тебя и мушки нет…
– Она не нужна, – отозвался неандерталец. – На линзе нанесен крестик.
– Ишь ты… Надо бы и мне такой обзавестись. Глаза начинают сдавать…
Штуцер с подзорной трубой, по дальнобойности и точности превосходивший любую винтовку, обошелся Имеющему Зуб в целое состояние; изготовлением и пристрелкой занимался один из лучших альбионских мастеров-оружейников. Неандерталец мог бы объяснить это своему спутнику – но предпочел промолчать. Старик внушал ему опасения. Он был одним из самых ловких среди людского племени – и, наверное, одним из самых безнравственных. Такие готовы на всё ради мизерной выгоды; лучше не давать им повода зариться на твоё имущество.
– Ни черта не видно! – досадливо сплюнул Пинкер. – Ишь, окопались…
Сумерки над бруствером озарил крохотный огонек: там, в лагере, кто-то чиркнул спичкой. Спустя мгновение он погас, но не до конца: в темноте мерцала красная точка.
– Ха! Будь я проклят, сигара! – хмыкнул следопыт. – Эти парни ничему не научились… Ну что, мистер – уступаю эту честь вам и вашему меткому другу…
Неандерталец приник к окуляру, поймал алую звездочку в еле видимое уже перекрестие и, задержав на миг дыхание, плавно нажал на спуск. Грянул выстрел. Он успел заметить, как красная точка разлетелась роем быстро гаснущих искр, а в следующее мгновение чуть ниже и сбоку ярко полыхнуло – и что-то с чудовищной силой ударило его прямо в лоб.
– Ах ты, дьявол! – прошептал следопыт, уставившись на мелко сучащее ногами тело: в затылке неандертальца зияла дыра, куда свободно вошел бы кулак. Несколько секунд Лерой Пинкер бессмысленно таращился на труп, потом схватил выпавшую из его рук винтовку – и, пригибаясь, исчез среди зарослей.
***
– Вы так, а мы вот эдак, – пробормотал Потап, рассматривая сооруженное им чучело. Пуля попала точно в сигару, разворотив изображавший голову мешок. Мохнатый воин закинул за спину штуцер, но подниматься во весь рост не спешил: Крымская война научила его осторожности. Мимо пронеслись туманные силуэты, оставляя за собой клочья пара – «стим бойз» отправились навестить неизвестного стрелка.