Чтение онлайн

* * *

За минуту до того, как Володя услышал второй выстрел, Андрей наставил ствол на Ленку.

Он собирался убить эту наглую девчонку. Терять уже нечего. Но в последний момент на кухню влетел этот чертов Анискин — участковый, который строил ей крышу. И словил пулю, предназначенную для Ленки.

Андрей не стал проверять, насмерть или только ранил. Он выбежал на открытую веранду, которая выходила на крутой склон, и сиганул вниз, в сугроб. Затем добрался до забора, перемахнул на другой участок и помчался дальше — в самую глубину сумраковского оврага. Оно спрячет его. То существо, что сидит внутри. Оно спрячет, Оно обещало. Они с Андреем уже одно целое. А снег, снова начавший падать с серых небес, поможет.

* * *

Оперативники обыскивали Сумраково, вызвали даже кинологов с собаками, но след преступника взять не удавалось. Деда Славу увезли в больницу. По счастью, пуля, выпущенная в него, не задела никаких жизненно важных органов.

Ленка забрала к себе беспомощную бабу Зою и уложила спать. Та, казалось, совсем помешалась — Ленка увидела, что старушка чем-то перепачкала руки и колеса своего кресла. Сначала показалось, что грязью, но, когда Ленка смочила в теплой воде полотенце и стала протирать, оказалось, что кровью. Кровью деда Славы.

Кадушкина тоже забрали. Но не в больницу. Клюквинский участковый, который в последние месяцы стал для Ленки заботливым другом и отцом, погиб. Отдал свою жизнь за жизнь беременной девчонки.

Услышав первый выстрел, он очнулся ото сна — какого-то неестественно глубокого и тяжелого — и не раздумывая полетел вниз, туда, где стреляли. Увидев в руках незнакомого мужика ствол, направленный на Ленку, Кадушкин без раздумий заслонил ее собой, подставив свою грудь.

Но даже спустя несколько часов, уже после приезда медиков и полиции, Ленка все еще не могла осознать произошедшее. После того, второго выстрела чувства как будто отключились в ней.

Словно сквозь толщу воды, она слушала мамины крики, смотрела на Володю, который возник из ниоткуда, на Тетерину — ее присутствие казалось совсем уж странным.

А потом Ленка и вовсе будто наблюдала сама за собой со стороны: вот она отвечает на вопросы полицейских, которые приехали по вызову Володи, вот капает маме валерьянку, звонит Ларисе, чтобы та помогла. Потом вешает на место отцовскую картину, которая упала со стены, поднимает бумаги, вывалившиеся из-под рамы, отмывает с пола кровь, греет воду, чтобы помыться самой. Все это происходило как будто не с ней, а с какой-то другой Ленкой. И эта другая Ленка почему-то казалась очень спокойной, способной что-то делать в ситуации, когда все остальные рыдали или бились в истерике.

Первый раз Ленка вынырнула в реальность уже поздним вечером.

Резкий гудок товарняка вырвал ее из пустоты. Ленка вдруг обнаружила себя на веранде, которую построил дед Слава. Она, укутанная в толстый плед поверх пальто, стояла с чашкой горячего крепкого кофе. Поезд громыхал на противоположной стороне сумраковского оврага, и стук колес бился о ее грудь, заменяя собой стук сердца.— Лен, ты как, не холодно тебе? — На веранду вышел Володя. — Тетерину я отвез в Николаевку, она, похоже, домой уехала. Мама твоя уснула, бабу Зою уложил у нее дома. Звонил в больницу, сосед твой прооперирован уже, состояние стабильное…

— Дед, — не оборачиваясь поправила Володю Ленка.

— Ну да, дед. Дед Слава, верно? — Володя достал сигарету, прикурил и встал рядом с Ленкой, провожая взглядом поезд.

— Ты не понял. Дед Слава — это мой дед. Родной… — Голос Ленки дрогнул впервые после случившегося.— Да? Я не знал, что у тебя есть дед, — ответил Володя и только теперь заметил, что Ленку начало потряхивать и она вот-вот расплачется. Впервые после того, что случилось.

— Я… Я тоже не знала. Я вчера узнала. То есть позавчера. Неважно. Мама мне рассказывала про него, но она не сказала кто, а я сразу поняла, но не знала, как сказать… Я думала: мы потом поговорим, я спрошу… — Ленка сбивчиво затараторила, пытаясь что-то объяснить Володе, но тут слезы нескончаемым, неконтролируемым потоком хлынули из глаз. — Это я! Я во всем виновата! Это все из-за меня!

Ее ноги стали подкашиваться, но Володя подхватил Ленку, прижал к груди, несмело погладил по растрепанной голове. Он и сам только теперь осознал, что здесь случилось. Осознал — и позволил себе расплакаться вместе с ней.

* * *

Николая Степановича Кадушкина похоронили в Клюквине, рядом с женой и сыном. Вся деревня провожала любимого участкового в последний путь. Ленка с мамой организовали поминки. Володя тоже приезжал проститься со Степанычем, но Ленка сторонилась следователя. И потому, что страшилась так и не снятого проклятия, и потому, что боялась снова разрыдаться рядом с Володей. А Ленке не хотелось, чтобы кто-то знал, насколько сильно ударила по ней смерть Кадушкина. И свою боль, и память о Николае Степановиче она собиралась сохранить внутри.

А еще Ленка злилась на участкового — зачем он это сделал? Зачем подставился? Потом жалела его. Потом — себя. Потом ненавидела Андрея. Потом думала о том, каково это — пожертвовать собой ради другого? Да, он полюбил Ленку как дочь, но она и подумать не могла, что он вот так…

— Мама, скажи, это все из-за проклятия? Из-за того, что мужчины не могут быть рядом с нами?

Глаза у Ленки были красными, а веки припухшими. Они с мамой сидели в клюквинском доме, завернувшись в пледы — не от холода, а потому что обеим хотелось спрятаться, нарастить себе вторую кожу — толстую, как у слона.

Ксения Валентиновна заварила себе и дочери успокаивающий сбор, и теперь они пили горячий ароматный напиток.

— Мам, прости, я не понимаю… Не понимаю, чем мы заслужили такую кару? Почему? Папа умер, потому что был твоим мужем, а Кадушкин? Потому что стал мне вторым отцом? А дед Слава? Почему ты вообще не сказала мне сразу, что дед Слава — это мой родной дед?! Почему ты столько лет не говорила мне, что у меня есть дед по отцу?— Ну, дед Слава поправится. Я уверена, — тихо сказала Ксения Валентиновна и опустила глаза. Вопросы дочери она оставила без ответа. Может быть, потому что, в отличие от Ленки, сама она боялась задавать похожие вопросы своей маме.

— Ты должна мне сказать, мама. Должна. Вы были с моим папой женаты или нет? Как работает это дурацкое проклятие? Я беременна! И я не хочу смерти отцу моего ребенка! Я хочу знать, как мне его защитить?!

Ленка произнесла последнюю фразу так, что стало ясно: если мать по какой-либо причине откажется ей помогать, она все равно не отступится.

Но мама все-таки заговорила:

— Горе в том, дочь, что я сама не понимаю… Не понимаю, как это все работает. Твоя бабушка считала, что пострадать могут только мужья. То есть если женщина нашего рода выходит замуж, то супруг ее обречен. И когда я поняла, что влюбилась в твоего отца, то сразу же решила, что навсегда уеду из Сумраково и оборву с ним все контакты… Почти как ты с Володей. Но знаешь, во времена наших бабушек оказаться в постели у мужчины, не расписавшись с ним, было позором. А в девяностые годы, на которые пришлась моя молодость, никого не волновало, с кем ты спишь. Мне захотелось побыть с ним хотя бы раз...

Ксения Валентиновна замолчала, сделала еще один глоток чая и глубокий вдох, прежде чем продолжить.— Я уехала из Сумраково наутро после того, как мы... А Вася ничего не понял, конечно. Через подругу Таньку, которую я предупредить не успела, он выяснил мой адрес в Клюквине и прикатил с кольцом — делать предложение. Тогда я не смогла умолчать про проклятие: предупредила, что, если останемся вместе, ему будет грозить смертельная опасность. Но Вася убедил меня, что это все фигня, выдумки, прошлый век. И потом, я же не общалась с призраками! Я, конечно, напомнила ему, что откликнулась на зов его умершей матери, но он трактовал это как знак судьбы, говорил, что никакое проклятие не сработает… В общем, Вася как мог уверял меня, что-то придумывал и так далее. Ну и я просто прогнала его, отправила назад в Сумраково. Твоя бабушка запретила мне ему звонить и писать, на его попытки достучаться до меня я тоже не отвечала. А потом узнала, что беременна. Тобой. И написала ему письмо. Тогда Вася придумал план: сказал, что в его краях ходят слухи о какой-то очень сильной ведьме. Он найдет ее и постарается снять наше родовое проклятие. И до той поры мы поживем отдельно и официально расписываться не будем. Но разыскать ту самую ведьму оказалось не так просто. И он не успел. Инфаркт. Врачи даже не удивились, что сердце остановилось у такого молодого, — мать ведь тоже от сердца умерла.