Чтение онлайн

Может, если бы Многоликий сплел свои нити иначе, и тот парубок, что обманул Моргушу, не остановился бы здесь на постой, она бы и не стала Навкой… Наверняка, именно он пробудил в ней нечистое начало, всколыхнув воспоминания о пережитом предательстве. И именно он стал ее первой жертвой. Но Многоликий решил иначе.

— Они все заслуживали смерти! Все! Все, кого я забрала! Мужичье, парубци, кобелиное отребье! — Оглушительно визжала разъяренная нечисть, воспарив над рекой.

— А ко мне вышла просто языками почесать, заскучала? Или неужто и во мне мужика разглядела? — хмыкнула Леона, попутно разматывая черную шерстяную нить, прихваченную из сумки, вместе с маслом, — в штаны что ли заглянуть, может я чего нового найду.

— Я была слишком голодна, — прошипела навка, резким ломанным движением, хищно склонив голову на бок и заломав руки.

— Само собой, — спокойно кивнула девушка. —Моргуша. — Леона вдруг посмотрела прямо в глаза навке. — Я могу тебе помочь, слышишь? Ты ведь страдаешь, я знаю, что ты мучаешься. Я видела, ты пыталась бороться с собой. — Проникновенно проговорила она и сделала паузу. — Я могу убить тебя, чтобы ты больше никому не причинила зла. — Нечисть, качнувшись в ее сторону, зло зашипела. — А могу освободить, если ты мне поможешь. И ты будешь свободна, сможешь пойти дальше. Понимаешь? Освободиться, уйти с Марой в обитель Великой Юрсалии, получить новую жизнь. Но ты должна сама захотеть этого. Тебя предали, тебе больно. Ничто не оправдывает их. Но ты сможешь простить, я знаю. Я верю в тебя. В твоей душе еще есть свет. Откажись от этой боли, перестань страдать. Отпусти злобу, разъедающую твою душу. — Леона говорила как можно мягче, тихо, вкрадчиво, аккуратно и неумело подбирая слова, стараясь задеть те кусочки ее души, что еще не успели почернеть и извратиться. — Все в этом мире совершают ошибки. Своего жениха ты уже забрала. Ты покарала его. А твой отец, поверь, сполна искупил свою вину и несдержанность. Он тебя любил и боялся за твое будущее. Он каждое мгновенье винил себя в том, что потерял тебя из-за своей же глупой и неосторожной резкости. Без остановки ругал себя, плакал, ругал и снова плакал, называя себя чудовищем. Я ученица той знахарки, к которой его привезли. Я лечила его, я была там и слушала. Он ежесекундно упрекал себя и без конца повторял, что если бы он только знал, он бы все исправил. Я слышала, как он, оставшись один, рыдал, каялся и молился за тебя. И он сам выбрал умереть, потому что не смог себя простить. Ты всегда была любима. Ты отомщена. Отпусти свою боль и иди с миром дальше, она не стоит твоих страданий.

Навка молча покачивалась на волнах. Она не двинулась с места, ничего не ответила

— Ведь в твоей душе теплится свет. Он не давал тебе переродиться, не давал трогать других людей. Ты и сама не хочешь быть такой. Услышь меня, Моргуша.

Утопленница вдруг словно услышала ее. В глазах ее отразилось что-то сокрытое, словно Моргуша попыталась одолеть себя изнутри.

— Твое дитя, — тихо сказала Леона, цепляясь за последнюю надежду исцелить навку от поглощающего ее мрака. — Чистое, ни в чем не повинное дитя, пришедшее к тебе в этот мир. Дитя, избравшее тебя своей матерью. Оно не заслуживает быть поглощённым твоей тьмой и болью. Спаси его душу. Отведи к Богине на перерождение.

Навка дрогнула и лицо ее исказилось стыдом и страданием. Она неуверенно прикоснулась к животу. Растерянность, боль, страх, стыд — эмоции сменялись одна за другой на начавшим искажаться лице. Когти медленно втянулись обратно, избавляясь от черноты. Ушла мертвенная худоба, обнажающая тонкие угловатые кости. Лицо изменилось, словно с него стекла вся хищность, потухло в глазах ядовитое зеленое пламя. Навка мягко опустилась ближе к воде, словно, встав на ее поверхность. Теперь это была обычная несчастная девушка. Нет, не обычная. Невероятно красивая девушка. Не удивительно, что мимо нее не смог пройти падкий на женскую красоту юноша.

— Мои кости, они правда здесь, — тихим потусторонним голосом проговорила навка, — прошу, забери их, передай моей матери.

Реку озарили первые лучи солнца, разливаясь и окрашивая темную гладь воды золотистым свечением. Девушка покаянно повернулась к распространяющемуся свету и смиренно шагнула навстречу. Едва первые золотистые лучики коснулись ее ног — как она засияла, наливаясь светом, и светилась так, что казалось еще чуть-чуть и затмит собой просыпающееся светило. Леона прищурила глаза. Сияние становилось все ярче и через мгновение свет полностью поглотил девушку. Вспышка. И она исчезла.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем прямо перед Леоной вдруг появилась полупрозрачная девушка, нежной, удивительной красоты, в длинном сарафане, с толстой золотой косой на плече. Она бережно держала на руках крохотного младенца и светло улыбалась.

— Спасибо тебе, — прошептала она. И слова ее легким ветерком коснулись Леоны.

Девушка с нежностью посмотрела на дитя в своих руках, подняла взгляд на Леону и, благодарно улыбнувшись, истаяла туманной дымкой.

Леона подождала, пока солнце полностью выйдет из-за горизонта, и вышла из затухающего круга. Пролив речной водой местами еще горящую землю, она устало осела на траву, и прикрыв лицо руками, постаралась успокоиться, осмысливая произошедшее.

Когда предрассветная хмарь полностью исчезла, уступив место яркому солнечному утру, путница глубоко вздохнула, встала и, раздевшись, нырнула в воду.

Она закончила обряд, когда солнце уже стояло высоко в зените и приятно согревало ее, вымокшую в прохладной реке, своим теплом. В одном из мешков уже лежали обвязанные черной нитью кости несчастной.

Вымыв и напоив коня, девушка быстро позавтракала холодной кашей и, не теряя времени, тронулась в путь. Оставаться на этом месте дольше необходимого ей не хотелось. Поспать сегодня так и не удалось.

Леона ехала, плавно покачиваясь в седле, по залитой солнцем лесной дороге, и думала о том, как легко люди впадают в ярость, и какие страшные последствия может принести, беспечно брошенное, резкое слово.

К ее собственному удивлению, после сегодняшней встречи и всех сопутствующих событий, ее не поглотил запоздалый страх и не напала хандра. Она ехала молча, глубоко погрузившись в свои размышления, и испытывая неимоверное сочувствие к трагичной, по глупости загубленной жизни.

И все же на сердце у девушки было легко. Ведь сегодня она спасла несчастную душу. «Даже две», — тут же подумала Леона, вспоминая крохотного младенца и печально улыбаясь.

Ей еще предстояло заехать в родное село Моргуши и передать кости ее матери, объяснить, как провести захоронение и успеть хотя бы к завтрашнему полудню добраться до Яровищ.

Леона поддала шенкеля и пустила Флокса в галоп. Нужно было торопиться.

[1] Зимобор — первый месяц года, соответствует месяцу Март.

[2] Капельник — второй месяц года, соответствует месяцу Апрель.

[3] Криница — природный источник воды, родник.

[4] Загрева — зной, жара.

[5] Навки — мертвые девушки, утопленницы, зазывающие людей, в частности мужчин в воду и топящие их. Так же их называют русалками.

[6] Златостав — седьмой месяц года, соответствует сентябрю.

[7] Колодар — шестой месяц года, соответствует месяцу Август.

[8] Зыбка — подвесная колыбель.

[9] Монисто — многослойное украшение из монет и бус.

[10] Парубцы — парни

[11] Парубок — парень

[12] Шобонница — шлюха

[13] Вьюжник — последний месяц года, соответствует месяцу февраль.

Глава 6

Что может быть прекраснее пышущей жизнью природы? Когда мурава наливается сочной зеленью, а солнце стоит высоко в небе и по-отечески оглаживает тянущиеся к нему растения. Легкий ветерок играючи пробегает по реке, пуская по воде мелкую рябь, зарывается в густую зелень травы, потревожив притаившихся там влюбленных божьих коровок, взмывает ввысь, кружась среди молодой листвы, качает макушки деревьев, и те приветственно машут ему в ответ.

Леона стояла у излучины[1] реки, в ожидании пока напьется уставший Флокс, и смотрела на открывающееся за поворотом русла поселение — из-за высокого частокола, скрывающего деревню, виднелась лишь возвышающаяся сигнальная башня с огромным, поблескивающим на солнце колоколом. У берега, расположившись на деревянных мостках, сидели за стиркой молоденькие девушки, весело переговариваясь и заговорщицки подхихикивая, поглядывая куда-то во сторону леса, куда изгибаясь, уходил забор. Там, в нескольких саженях от берега, скрытая за деревьями и кустарниками проходила проселочная дорога, ведущая к главным воротам, где сейчас выстроилась вереница из повозок, верховых и пеших людей.