Чтение онлайн

Леона провела рукой по подарку и крепко обняла наставницу.

— Спасибо, — искренне прошептала она ей в плечо.

Это была благодарность не только за подарок. И Ружена это понимала. Она погладила прижимающуюся девушку по спине и нежно по-матерински обняла ее в ответ. Ей тоже тяжело давалось предстоящее расставание.

— Ну все. Полно, полно. Давай, собирайся, нечего время тянуть-то, пора ехать. Добролюб?

— Идите-идите девоньки. Я тут молочко пока уберу, что б не закисло.

Ружена кивнула. Они встали и, подхватив провизию, вышли в сенки.

— Ты деньги разложила? — спросила Ружена, ожидая, пока Леона наденет сапоги.

— Да. Положила в штаны, за пазуху, в седельные сумки и вот сейчас еще, — ответила Леона, заматывая несколько монет разной ценности в портянки, и надевая походные сапоги с высоким голенищем.

— Хорошо, молодец, — Ружена одобрительно покивала. — Воду старайся экономить. Помнишь, где ключи по пути бьют?

Леона закончила обуваться, встала, проверила комфортно ли — слегка покачалась с пятки на носок, переступила с ноги на ногу, присела. Хорошо, удобно. Взяла мешок с провиантом, и они с Руженой направились к выходу.

— Да, у развилки, что через шесть верст по проселочной дороге, потом на подъезде к Гаровке, следующий между Дымищами и Окопьевым, потом еще через пять верст поворот на лево и через четыре версты еще ключ. Мне все перечислять? У меня же карта есть, там все равно все помечено.

— Девонька, сколько раз говорить-то. Все должно быть в голове, карта лишь помощник — случись с ней что и как ты поедешь? Давай дальше.

Леона покладисто согласилась и продолжила:

— Потом будет после Заревки в трех верстах, там дальше все по прямой ехать, не пропущу. До змеиного урочища[2] больше не будет, следующий на подъезде к Горгуновке, потом у Сокольников и через шесть верст, еще перед Яровищами будет. А на большаке трактиры есть, и карта у меня тоже есть. Хочешь за пазуху ее положу, чтобы точно со мной была? — спросила Леона, когда они уже заходили в хлев.

Тут же раздалось громкое ржание. Девушка скинула сумку с провизий рядом с остальной поклажей и, подойдя к коню, погладила его по морде.

— Положи-положи. Пусть при тебе будет, — ответила Ружена и подала Леоне недоуздок[3].

— Хорошо, достань ее пожалуйста. Она в правой сумке, прямо у стенки, — попросила Леона, заходя в денник.

— Ну что, малыш, давай одеваться, —воодушевленно произнесла Девушка, с улыбкой поглаживая коня по шее.

Она быстро надела на него недоуздок, чтобы потом проще было ставить его на привязь при остановках, накинула потник, и стала сноровисто седлать коня.

Ружена протянула девушке карту.

— Ага, спасибо, — пропыхтела она в ответ, затягивая подпругу.

Закончив седловку, девушка взяла протянутый вощеный мешочек с картой, быстро спрятала его за пазуху, и, следом приняв от Ружены седельные сумки, продолжила сборы коня: надела уздечку, перекинув поводья на спину, закрепила у задней луки седла большие седельные сумки и посередине — мешок с провизией, у холки — под передней лукой, привязала свернутый большой теплый плащ с капюшоном, а по бокам от него — небольшой котелок, закрепив его так, чтобы он не качался при движении, и баклажки с водой. И все это под ласковые увещевания о том, какой Флокс замечательный, какой послушный и вообще — самый лучший конь на свете. Флокс подтверждающее ржал в ответ, полностью соглашаясь со всем сказанным.

Ласково похлопав коня по шее и проверив снаряжение, она закрепила у себя на спине разобранный лук и колчан со стрелами, взяла Флокса под уздцы и вывела его из хлева. За ними следом вышла Ружена.

— Пристругу проверь, может подтянуть надо — небось, опять живот надувал, пока седлала. Ишь, негодник. Так и свалиться не долго.

Леона нахмурилась, остановилась у коновязи и проверила крепление седла.

— Эх ты, Флокс. Опять жульничаешь, — пожурила девушка, затягивая пристругу и окончательно завязывая ее в кольце крепления. — Ну все, мы готовы, — Оповестила она, улыбаясь.

— Ох, дитя, — растроганно проговорила Ружена, утирая сухонькой ладошкой покрасневшие глаза, — иди сюда, — она подошла к воспитаннице, и крепко ее обняла, — Да хранят тебя Боги, девочка, да будут ровны и легки твои дороги, да будет удача на твоей стороне.

— Благодарю тебя, бабушка, — прошептала Леона, прижимаясь к женщине, которая стала ей второй матерью, к своей наставнице и единственному близкому человеку. — Ты столько для меня сделала…

Ружена погладила ее по спине и отстранилась. Улыбаясь, она провела ладонью по щеке девушки, заправила выбившуюся прядку за ухо и, похлопав ее по плечу, отошла.

— Девонька, — позвал появившийся на крыльце Добролюб, — а ну идикась ко мне.

Леона улыбаясь, подбежала к крыльцу.

— Ну что, где встретились, тама и прощаемся, — проскрипел старичок, — держи вот, — он протянул ей небольшую деревянную баклагу, — в ней все свежим оставаться будет. Я туда отвару особого налил, сам зачаровывал. Он на случай серьезных ран или хворей. По глоточку пей, если шибко худо будет.

— Дедушка Добролюб, спасибо тебе, — благодарно принимая подарок ответила Леона, и присела на колени, чтобы обнять заботливого домового.

— И вот еще, — сердечно обняв девушку, домовой бережно поцеловал ее в лоб, — теперь тебя остальные домовые привечать будут, а коли попросишь, подсобят.

— Спасибо, — растроганно поблагодарила девушка, благодарно улыбаясь и прижимая к себе дорогой подарок.

— Ну давай, дитя, пора.

Леона сбежала с крыльца, быстро еще раз обняла Ружену, сняла Флокса с коновязи, и вставив ногу в стремя, мягко вскочила в седло. С тоской оглядев в последний раз место, в котором выросла, она посмотрела на домового и крикнула:

— До свидания, Добролюб!

— Удачи девонька, — проскрипел домовой, сотворяя обережный знак.

Затем повернулась к Наставнице.

— До свидания, Бабушка, — с теплотой попрощалась она, и развернув коня, дала шенкеля, пуская его легкой рысью, по лесной тропке, ведущей к проселочной дороге. Вот и начался ее путь.

У дома стояла женщина и тихо шептала обережные заговоры, глядя на удаляющуюся девушку. Она вытерла намокшие глаза, развернулась и пошла обратно в дом.

[1] Разиня — невнимательный, рассеянный человек.

[2] Урочище – какая-то выделяющаяся местность, что-то, что служит ориентиром или природной границей.

[3] Недоуздок – часть лошадиной амуниции. Надевается на голову, за ушами, и вокруг морды. Предназначен для того, чтобы вести или привязывать лошадь или крупный скот.

Глава 5

Солнце клонилось к западу. Вокруг летали тучи мелкого, раздражающего гнуса. Докучливые гады маячили перед лицом, норовя укусить побольнее, и попеременно забивались то в глаза, то в нос, утомляя не меньше распалившегося солнца. Конь раздраженно хлестал хвостом по бокам и время от времени мотал головой, стараясь отогнать надоевших кровососов. Подходили к концу вторые сутки пути. Леона свернула карту, которую только что внимательно изучала и убрала обратно за пазуху.