Чтение онлайн

–– Да!

–– Одно отверстие в ручке, зажатой пальцем, другое… Как я сразу не догадался, ведь мне странным показалось, когда монах Гульельмо разливал вино, и в кувшине его оказывалось недостаточно!.. Верхнее дно вмещало не больше одного бокала, потом отжимался палец на ручке, и уже отравленное вино выливалось через отверстия в стенках сосуда с нижнего дна…

–– Кстати, и этого монаха нигде не могут разыскать…

–– Ну да!.. – не обращая внимания на реплики кардинала, продолжал вспоминать Леонардо. – Он принёс из кухни полный кувшин, налил из него епископу Клименте, потом, заглянув в него, сказал тем кардиналам, кто сидел рядом со мной, что на всех вина не хватит; и вместо того чтобы налить им, он налил мне и, пройдя через весь стол, налил герцогу Валентино…

–– Ну вот, мессере Леонардо, вы вспомнили, и всё встало на свои места, – тяжело вздохнул кардинал.

–– Как же всё?! – возмутился Леонардо. – А кто Папу отравил?.. Неужели Чезаре?..

–– Вряд ли… Он не смог бы так быстро отреагировать, тем более, что после вашего предупреждения он был занят тем, что почти не покидал уборной, вызывая у себя рвоту; то же самое он делал и на вилле кардинала Адриано!.. К тому же герцог не был так осведомлён, как вы, Леонардо, и он не знал, что это кантарелла…

–– Но он знал, что об отравленном вине его предупредил я!.. Вспомните, ваше Преосвященство, как он подозвал к себе двух сенешалей Папы, когда тот в Зале Свободных Искусств отравил кардинала Паоло и кардинала Монреале?..

Кардинал Перуджи рассмеялся.

–– Нет, мессере Леонардо, этого недостаточно!.. – возразил он. – Разве может предусмотрительность герцога являться доказательством вины?!.. Тем более, вины его собственного отца?!..

–– Нет, конечно, – развёл руками Леонардо. – Но тогда кто же?!..

–– Флорентинцы!

Лицо Леонардо покоробилось от возмущения, в глазах застыло страдальческое выражение.

–– Флорентинцы… – медленно протянул он.

–– Да, Леонардо, твои соотечественники! – уверенно кивнул кардинал. – Симптомы отравления у Алексендра VI совсем другие, чем у Чезаре… Они похожи на те, кто умирает от большой дозы тёртой шпанской мушки, афродезиака, используемого для мужской силы, смерть в этом случае становится очень медленной и в самом деле похожа на затяжную болезнь малярийной лихорадки Понтийских болот!

–– Но какой смысл флорентинцам убивать Папу?!

–– Самый прямой: они становятся независимыми от Рима!

–– Чёрт бы побрал эту политику! – в сердцах воскликнул Леонардо. – Вчера они хотели вхождения в Римскую Кампанью…

–– Это заговор, Леонардо!

–– Заговор?!

–– Да!

Леонардо повёл плечами и покрутил головой, показывая, что ничего не понимает в том, что произошло.

–– Пизанцы действительно объявили войну Флоренции, – неторопливо продолжал кардинал, – но сейчас ясно, что Совет Десяти использовал эту причину, чтобы применить её выигрышность за провал заговора против герцога и тебя в Чезене! Они рассчитали всё правильно: Флоренция – это не поместья кардиналов Паоло и Монреале, а богатая провинция; и алчный Папа не поделится ей с сыном Чезаре, наводящего на него ужас!.. Предварительно подкупив несколько монахов и епископов с помощью своих кубикулариев в Ватикане, флорентинцы, зная о намерениях герцога Валентино военным захватом присоединить Флоренцию к Церковной Области, приезжают к Папе и, делая ставку на обиду за невыполнение французами данных им обязательств, просят его принять их республику в Римскую Кампанью, тем самым предупредив военный захват герцогом Валентино Флоренции… Тут, как назло, ещё и ты со своим предложением о расширении русла реки Арно! – с грустной усмешкой оговорился кардинал. – И дальше всё идёт с точностью чередования слов в молитве: алчный Александр VI травит своего сына, а заодно и тебя, спасая, таким образом, флорентинцев от гонфалоньера Римской Церкви, которого они считают кровожадным тираном! В этом случае сам Папа им уже не страшен, он семидесятилетний дряхлеющий старик, не способный и носа высунуть за пределы Ватикана, так что флорентинцы могут сделать резкий поворот от сделанных ранее устных договорённостей, потому что письменных обязательств для их выполнения нет… Но они избирают более дальновидный путь: они с помощью подкупленных монахов и епископов травят и его – в этом случае в Ватикане собирается Конклав кардиналов Апостолической Курии для избрания нового Папы и нового Знаменосца Римской Церкви! И ранее устные договорённости перестают действовать окончательно – Флоренция остаётся независимой от Римской Кампаньи… К слову сказать, и Людовик XII, я думаю, не оказывает помощи Флоренции именно по этой причине…

–– То есть?

–– Он ожидает исполнения заговора! Герцог Валентино набирает силу и становится опасным для него!.. Что же касается Флоренции, то она, я уверен, предпочтёт протекторат французов, чем находиться под властью двух таких, как они считают, деспотов, как Папа Александр VI и герцог Валентино… И уж с пизанцами-то они как-нибудь, да и сами справятся… А если Папы или гонфалоньер-Капитана Римской Церкви не станет, то, глядишь, и французы им помогут!..

–– Да-а!.. Похоже, что эта политическая теорема так и останется для меня неистощимым ресурсом удивления на то, как бесконечно может быть количество её решений! – только и смог вымолвить обескураженный Леонардо.

Кардинал Перуджи, видя его непосредственность, улыбнулся.

–– Я прошу вас быть осторожней, мессере Леонардо, – мягко сказал он. – Никто из нас не знает, как дальше могут развернуться события, поэтому я прошу вас как можно меньше покидать уют вашей мастерской…

–– Я хотел бы оказать медицинскую помощь герцогу Валентино.

–– С ним тем более не ищите встречи, чтобы не наткнуться на ещё какое-нибудь непредвиденное покушение!.. Вы ему очень нужны!.. А вместо вас медицинскую помощь ему окажет лекарь епископ Гаспаре Торелла…

–– Но он же шарлатан!.. – от негодования взорвался Леонардо. – Лечит чесотку растиранием на коже ржаных сухарей, а насморк репьями, вешая их на нос… Фу, гадость!..– прошла по его телу судорога.

–– К сожалению, в Ватикане пока других не водится, – удручённо усмехнулся кардинал. – Личный врач Папы, епископ Ваноза, прислал герцогу именно его, утверждая, что лучшего целителя – хотя всему свету известно, что это не так, – нет во всей Италии! Епископ Торелла собирается подвергнуть дона Чезаре новому способу лечения, которое, как он убеждён, может воскресить даже мёртвого!..

–– А именно?!

–– В распоротое брюхо мула, когда оно ещё будет дымиться кровавым испарением, он положит больного герцога, а потом, вынув его из нутра животного, окунёт в ледяную воду!

–– Безумие! – затаив дыхание, выпалил Леонардо.

–– Как бы там ни было, я всё равно прошу тебя, Леонардо, не искать с герцогом встречи! – настойчиво повторил кардинал, собираясь уходить; он направился к двери, но у неё остановился. – Всё, что вы желаете передать герцогу, передам я!

–– Пусть пьёт горячее разбавленное вино с мёдом по бокалу через каждые четыре часа и ничего не ест, пока не почувствует облегчение!

–– Хорошо, я позабочусь об этом! – кардинал вышел из мастерской и уже за порогом, держась за ручку двери, обернулся; на его губах играла добрая улыбка. – Храни тебя, Бог, Великий Леонардо!

–– Благодарю вас, ваше Преосвященство!

Пожелать кардиналу ответного благополучия Леонардо не успел. Он захлопнул за собой дверь мастерской и ушёл. Медный колокольчик над входом пропел ему прощальную мелодию. Леонардо охватило тоскливое чувство одиночества и тяжёлой, давящей душу тревоги; такой, как двадцать девять лет назад во Флоренции, когда, уйдя из мастерской Андреа дель Вероккьо, он не знал, что делать и куда идти. Он остро ощутил, что его судьба напрямую зависит от судьбы дона Чезаре Борджа, и если случится так, что он умрёт, то, скорее всего, и его ждёт та же участь, потому что никто не простит ему, что он служил тирану.

Для Леонардо наступили тяжёлые дни мрачного ожидания. Из Ватикана кардинал Перуджи приносил плохие вести: Папе Александру VI становилось хуже с каждым днём; герцог Валентино борется за жизнь, но всё так, же пока находится на её краю. Он пьёт горячее, разбавленное с мёдом вино, как и рекомендовал Леонардо, и уже побывал в кровавой испарине распоротого брюха мула. Утром 16-го августа за Леонардо прибежал посыльный монах от лечащего врача Папы, епископа Ванозы, и просил его немедленно явиться в Ватикан. Оказалось, что, не зная, чем и как лечить слабеющего с каждым днём Александра VI, он прибегнул к знахарскому снадобью, – в простонародье называемому ведьминым, – из толчёных драгоценных камней; и Папе, наглотавшемуся этого порошка, стало ещё хуже. Боясь ответственности за его жизнь, епископ Ваноза, невзирая на ущемлённое достоинство собственного авторитета, решил в качестве последнего средства обратиться за помощью к Леонардо, послав за ним одного из своих доверенных монахов. «…И опять со мной происходит нечто невероятное, – думал про себя Леонардо, идя ярко освещёнными коридорами Ватикана в спальные покои Папы. – Я иду спасать человека, пытавшегося меня убить!..» В соборе Св. Петра служилась литургия во спасение Понтифика. Всюду курились фимиамы и ярко горели свечи. В покоях Папы несколько монахов, подгоняемые епископами Ваноза и Каринола, пытались отогнать от его ложа трёх мраморных догов и двух мастиффов, никого не подпускавших к их хозяину. Леонардо увидел, что шерсть собак потемнела, сделав их неузнаваемыми; они похудели, глаза налились кровью, а оскаленные пасти пенились жёлтой тягучей слюной, свисавшей с губ. Он понял, что Папа, видимо, пренебрегая сенешалями, чтобы не вызвать подозрения у сына Чезаре, свою пищу всё-таки давал пробовать собакам. Они были так же, как и он отравлены. Больные, они отказывались от еды, приносимой им монахами, и сделались невероятно злыми. Пять огромных псов накидывались на любого, кто входил в покои Папы.