Чтение онлайн

Даша скептично относилась к тому, что все у нас с ним будет иметь желаемое продолжение, и в какой-то момент даже ее навыки и опыт оказались бессильны. Ей ничто не могло подсказать, чем же можно удержать этого мужчину. Но я знала чем…

Решетников только казался бонвиваном, на самом деле беспечность и некая легкомысленность — только видимость, маска, чтобы сбить с толку окружающих. Ему чуть за тридцать, единственный сын депутата, владелец сети автосалонов, вполне симпатичный, правда полноватый, несколько инертный. Хитрый и дотошный, трудоголик, расчетливый, эгоистичный и временами агрессивный. Возможно, и не умный, но и далеко не дурак…

Типаж «кошечек» он презирал, поэтому Дашка сгодилась только для двух кратких встреч (всегда говорила ей, что такая роль ограничивает и приносит крайне мало плодов). Я же и во время первой встречи поняла: Максу нужна борьба, противопоставление, краткая капитуляция и новое выстраивание границ. Ему необходима не покорность, но и не бунт, а некая видимость его, только лишь затем, чтобы почувствовать свою силу и превосходство над другим.

На этом я и сыграла. И выиграла. Месяц за месяцем осуществляла свой очень простой план — выйти за него замуж. Содержанка — только ступень, никогда не хотела задерживаться на ней, такое точно не для меня (хотя бы в долгосрочной перспективе). Я и достойна большего, и могу этого добиться. Теперь же…

Теперь все усилия вполне могут пойти прахом. Я постаралась изучить жену Решетникова, просмотрев ее страницы в соцсетях и даже выследив у салона, куда она всегда ходит на массаж и в солярий. Красивая женщина, обладает вкусом, жесткая и даже циничная. Возможно, когда-то была из нашего круга «охотниц». Думаю, она знает, что муж гуляет, и спокойно принимает это. Так делала бы и я…

Уйдет ли от нее Макс? Вопрос очень хороший. Все эти два дня, с того момента, как узнала о том, что он женат и ловко скрыл от меня этот факт, размышляла над ним. Все зависит от того, чем она его держит. В святость семейных уз Решетников точно не верил, следовательно, не ими. Чувствами совсем не увлекался (как, впрочем, и постелью, секс для него, похоже, был традиционным способом сбросить пар и на время отключиться от забот), так что любовь и привязанность тут тоже ни при чем. Что остается? Финансовый интерес, ребенок (свидетельств его существования я так и не нашла, но не исключим беременность) или что-то еще, что ускользает от моего внимания.

То есть шансы есть. Как и вероятность того, что и он ей уже надоел. Макс в последние месяцы проводил со мной четыре ночи в неделю, уж жена не могла не заметить, что муж сильно к ней охладел, и переключиться на любовника, к примеру.

День постепенно уступал свои позиции ночи, на город зыбким полотном ложились сумерки, жар солнца гас, давая возможность вернуться прохладе. Она была еще по-весеннему густой, с ледяным дыханием миновавшей зимы, заставила меня поежиться, потереть озябшие обнаженные плечи и закрыть двери на лоджию.

Поставив на накрытый в кухне стол ведерко со льдом и бутылкой вина, я придирчиво оглядела сервировку, проверила температуру мяса, оставшегося в духовке. Макс терпеть не мог ни очень горячего, ни остывшего, пища должна была быть на два-три градуса выше комнатной температуры. Когда огребла пару раз за такой промах, научилась делать так, как ему нравилось.

Взглянула на часы — около половины восьмого. Он вот-вот будет, может быть, уже на лифте поднимается. Я жестко задавила волнение, расправила плечи. Это борьба, и на нее подписалась в день, когда выбрала свой путь. И смело надо решать: или добьюсь цели с этим мужчиной, или уйду от него сегодня, чтобы начать все с начала с другим. У меня все получится, я это знаю так же точно, как то, что солнце встает на востоке, огонь обжигает, а лед морозит.

Щелкнул, проворачиваясь замок, застав меня на пороге спальни, куда отправилась, чтобы еще раз оценить укладку. Решетников со звоном бросил ключи на столик у дверей, шумно разулся и прошел в гостиную.

— Марин, ты где? — позвал оттуда.

— Привет.

Я скользнула следом за ним, анализировала настроение мужчины. Он бросил пиджак на подлокотник дивана, расстегнул рубашку до живота, обнажив грудь, поросшую темными волосками. Взгляд уставший, но незлой, жестких складок у губ нет, значит, вполне добродушен.

— Будешь ужинать? — спросила, осознав, что не стоит пока произносить расхожую и катастрофическую фразу «Нам надо поговорить».

— Позже, — Решетников расслабленно уселся. — Вот выпить принеси.

— Есть охлажденное вино.

— Давай.

Какое-то время мы цедили вино, он — сидя на диване, я — устроившись на подлокотнике кресла поблизости. Макс с кем-то переписывался в телефоне, я же разглядывала его, думая, как начать непростой разговор.

— Я на днях узнала про твою тайну, — начала нарочито мягко, рассеяно, когда он отложил сотовый.

Мужчина уставился на меня, в глазах разлился холод, предупреждая об опасности темы.

— Какую тайну?

— Что ты женат.

Он усмехнулся, допил вино одним глотком, протянул мне бокал, требуя забрать.

— А это разве тайна была? Не помню, чтобы скрывал.

Встав, я забрала бокал, поставила его на журнальный столик.

— Возможно, не скрывал, но и не говорил. А я спрашивала. — У меня получалось говорить деланно равнодушным тоном, несмотря на то что тревога разрасталась и не выходило никак ее подавить.

— Да? Не помню такого. Что ты там на ужин приготовила?

Я снова уселась на подлокотник кресла, показывая, что о еде и не думаю.

— Макс, я серьезно. Для меня это важно.

— Да срать мне, что для тебя важно. Пойдем есть, я голодный.

Он уже начал закипать. Опасная ситуация. Но отступать мне некуда, придется рискнуть.

— Нет, давай сначала все выясним.

Решетников грязно выругался, резко поднялся на ноги.

— Терпеть этого не могу! Эти ваши вечные женские истерики. Да, Марин, я женат. Дальше-то что? На что это вообще влияет? Хочу спать с тобою, сплю. Надоешь, выкину вон. Что не так? Какие у тебя претензии?

— Я не хочу так. Я тебя люблю и поэтому вижу логичный исход: мы с тобой поженимся.

Позиция обозначена, Рубикон пройден, я замечательно держусь, с королевским достоинством. Вот только зерно дурного предчувствия все раздувается, заполоняя сознание.

— Что? Ты напилась или ширялась тут, пока меня не было? Охренела?

— Я так вижу, Макс. Тебе придется выбрать.

Мужчина будто поперхнулся воздухом, побагровел, глаза почернели от бешенства.

— Мне? Выбрать? Ты вообще в своем уме, дура? — закричал он.

Стремительно приблизившись, он схватил меня за плечи, рывком заставил подняться. Бокал выскользнул из рук, упал в кресло, вино, расплескавшись, залило обивку. Но мы оба не заметили этого. Я пыталась вырваться, потому что руки мужчины сдавили до боли, он же глядел на меня с яростью, явно не контролировал ее, потерялся в ней. И от этого становилось еще страшнее. Я вывела его из себя… И понятия не имею, что он сотворит. Никогда раньше не сталкивалась с таким Решетниковым, что делать не представляла…