Чтение онлайн

– Грейс, права. Мы за тебя очень рады и гордимся. Не каждый способен взять себя в руки и следовать мечте…

– А что говорит на этот счет твоя мама?

– Она рада, - неуютно пожимаю плечами, вспоминая, какая обстановка сейчас сосредоточена в «дружной» семье.
– Она хоть и пытается меня поддержать, но в связи с появлением отца…все как-то заострилось.

– Что?!
– восклицают одновременно подруги.

Обе хлопают глазами. Грейс наклоняется, словно за нами кто-то подслушивает и спрашивает:

– Почему ты нам об этом не сказала?
– возмущается рыжая, откидывает волосы назад и злобно посматривает на меня.
– Ханна, я думала, мы с тобой подруги…

– Простите, я правда собиралась вам сказать, только все пошло кувырком. Бофорт, экзамены, отец, начало практики, теперь еще наши недомолвки с Эриком.
– Роняю обессилено лицо в руки, громко застонав.
– Меня сделали чертовым метеоритом, готовым упасть на мирных жителей, никого не пощадив.

– Хорошо, успокойся. Объясни, что случилось…

Я им рассказываю все в подробностях, не упуская вставить в рассказ о приглашении, которым щедро разбросался мой отец день назад. И поэтому прошу помощи у девочек, так как одной принимать в этом участии равно неэквивалентности. Боже. Я разрываюсь между: послушать маму или зов, что со всех сторон давит на меня, заставляя сердце подчиняться ему; явиться туда и оказаться в глазах матери разочарованием. Столько лет я грезила мечтами о нашей целой семье, придумывала сказки, надеялась встретить в один из дней своего папу и вместе с ним поехать кататься на роликах или коньках, а сейчас…это стало ужасным пустословием.

– Почему ты не хочешь познакомиться со своим отцом и братьями поближе? Может, ты так найдешь разгадку в этой путанице, - предполагает Ким, нежно погладив меня по спине.

В зале раздается громкий свисток, и я вжимаю голову в плечи от резкого взрыва в ушах. Я совсем забыла, что мы сидим на трибуне и должны смотреть на последние минуты тренировки футболистов, вот только все перевернулось куда-то в другую сторону.

– Самой бы знать, какая муха меня укусила послать его к чертям.

– Ханна, сходи на этот ужин, - твердо просит Грейс.
– Все равно, что твоя мама станет ругаться, просто пора уже узнать, с какого этапа все пошло через одно место много лет назад. Возможно, твой папа и не отрицает того, как сильно он продолжает твою маму любить. Просто…что-то помешало ему сделать шаг к ней.

– Ты такая мудрая, аж тошнит, - фыркаю я и театрально кривлюсь в лице, после чего получаю удар от Грейс локтем в руку.

– Не все же тебе нам байки рассказывать, - приподняв подбородок, усмехается рыжая бестия. Джонсон хмыкает.
– Так что, ты пойдешь?

– Пойду. Аж мерзко становится, как представлю их богатый и сверкающий дом.

– Это зависть, - попевает как бы невзначай Грейс.

– Иди ты.

Слегка ее толкаю, улыбаясь впервые за несколько дней умиротворенной улыбкой, и одновременно поднимаем головы, рассматривая парней, носящихся по залу со сверхскоростью. Скрипы от ботинок врываются в нашу уединившуюся идиллию и разрывают нити некоего тайного перешептывания теней. От былого разговора не остается и следа.

Я фокусирую внимание за перебегающим на другую сторону парня под номером 1, являющийся капитаном команды, который в следующий миг ловит ловко мяч, подпрыгнув, и делает пас другому, начиная снова лавировать меж других. Сглатываю, чуть не подавившись от слюней. Чем дольше начинаю смотреть на блестящую кожу и сканировать фигуру парня, тем сильнее разносится по венам смертельная доза возбуждения.

Следую по длинному и узкому проходу, проходящий под землей и выходящий с другого конца в другой корпус, все никак не могу отделаться от странных чувств: паника, страх, боязнь, уверенность, скептицизм. Боже, моя голова настоящий металл, раз выдерживает столько мысленных потоком и парадоксов.

Не сразу улавливаю чьи-то шаги позади себя, пока меня грубо не разворачивают лицом и не впечатывают в свое тело. Громко ахаю, когда что-то твердое упирается в мое бедро, чьи-то руки сжимают до грубых отметин талию, а мужской запах вперемешку с потом заставляют меня опьянеть моментально. Матерь божья, он успел еще снять футболку. Это же гибель для меня.

– Отпусти!
– тихо выдавливаю и медленно поднимаю глаза, успевая оценить загорелую и мускулистую грудь, выпирающие ключицы и мощную шею. Затем глазами касаюсь подбородка, пухлых губ, ровного носа и темного взгляда.
– Что ты делаешь?

– Мы не закончили, - хрипло басит, и меня накрывает подкупающей бурей.

– Эрик…

– Я скучал по тебе, Ханна. Чертовски скучал, - скрипит зубами.
– И меня так убивало то, что было совсем недавно. Я не намерен терпеть подкаты со стороны других парней, потому что ты - МОЯ! Понимаешь?!
– На последнем слове его лицо ожесточается, при этом в глазах настолько неподдельная целомудренность, что я уже не могу его оттолкнуть и использовать, как оружие, все эти слова, брошенные тогда в коридоре той блондинкой.

– Но ты…у тебя…

– У меня никогда не было незащищенного секса с Бофорт. Я понимаю, что те заявления со стороны девушки были очень…вескими и скрупулезными, но ты меня знаешь. Ты знаешь лучше кого либо, что я не стану идти наперекор своим же правилам. Ханна, - нежно выговаривает мое имя и шершавой ладонью касается моей щеки, большим пальцем очерчивая круг от скулы и по всей щеке.
– Ты мне веришь?

– А как же…ваша ночь?

– Ты имеешь в виду во время нашей ссоры?
– Я киваю.
– Мы с ней спали, но частично.
– Не смело изрекает, поправляя упавшие волосы на глаза.
– Это просто было начало того, что могло пересечь границу прелюдий. Я был пьян. Чертовски пьян. Что вызвало галлюцинации, и я видел вместо нее тебя. Все дошло до того, что мы были голыми и чуть я в нее не вошел, пока не понял, что подо мной вовсе не ты. От нее пахло сладкими духами, кожа была слишком колючей. Поцелуи какие-то не настоящие.

– Эрик, - дыхание спирает.

– Выглядит странно, но я не ощутил твоего присутствия, словно у нас с тобой связь. Особая связь.

Мраморные глаза загораются отблеском гнева на самого себя и укоризненностью, что смог подпустить ее настолько близко, от чего могло случиться намного не поправимее ситуация.

– Ты мне не изменял… - Осознание простреливает голову.

– Я не стал бы. Потому что честность и доверие всегда должны быть с человеком.

– Я дура, - признаюсь, усмехаясь с того, как это звучит со стороны.
– Господи, поверить в эту ложь, набросать себя немыслимыми представлениями о том, как ты смог мне изменить.

Взгляд Эрика теплеет. Лучиком яркого света на дне зрачков отливается сияющим снегом на солнце, словно за все эти дни он впервые способен снова впустить в себя помимо тьмы больше света.

– Эрик, прости меня. Я не стала тебя выслушивать, наговорила столько гадостей, отвергла тебя… Я тогда почувствовала себя такой незащищенной, жалкой и отвергнутой от нашего будущего, что…

Но парень не дает закончить. Резко обрывает, впиваясь губами в мои. Язык нагло раздвигает губы и проникает внутрь, возвышая меня до самой безграничной вселенной, где миллион планет, огромных и маленьких, где воздуха нет, где среди всей тишины одна сплошная темнота с рассекающимися звездами, сверкающие вдалеке. Я теряюсь в нем. Окончательно. На этот раз уже зная, какова разница между влюбленностью и любовью.