У зимы появилась одышка,Проступает земля на плече,Зажурчал у оврага под мышкойБедолага весенний ручей,Он бежал второпях бездорожьем,Набирая в пригоршни азарт.Но под вечер мороз осторожноЗаморозил ручьевы глаза.До утра продолжалась затишка.Он лежал приумолкший пока,Только бились прозрачные жилкиНа его голубых локотках.А наутро от теплого зудаОн проснулся для новых проказ,И не понял никто, что отсюдаНачала разливаться река.
«Далече прометелила зима…»
Далече прометелила зима.В груди тесно от нежности и воли.И полнятся любовью закромаДуши моей, растерянной дотоле.И ты, простив мне зимние грехи,Забыла ныне жалобы и пени,Приносишь в мою горницу стихиБукетами нерыночной сирени.Как хорошо в согласье и ладуЦвести лицом для радостного друга.Ведь знаешь ты – я больше не уйду,Не опояшусь висельною вьюгой.Пусть от природы я не скорохват,Грустить тебе со мной не приведется.Моей любви веселые колосьяУ ног твоих на солнышке звенят.
«Я шел к тебе по лунным тропам…»
Я шел к тебе по лунным тропамБерезняком и через гать.Я шел, руками сердце трогал,Хотел целехоньким отдать.И где-то в далях хороводныхУже я слышал чаще всехТвой проливной, твой половодный,Твой заливающийся смех!Я шел с дождями по соседству,Но, солнечный от простоты,Я шел и спрашивал у сердца —Какая ты? Какая ты?А кто-то, дружески-лукавый,Наушничал за всех девчат,Что ты такая-рассякая,А я не верил, я молчал,Когда бездумно и нарядноВ другую сторону брела,Молчал, когда почти что рядомДругого за руки брала.И не на что мне опереться,И я доныне не пойму,Как я свое шальное сердцеНе вынес к сердцу твоему.
«За спиною два десятилетья…»
За спиною два десятилетьяМирного веселого житья.Как зола остыла на повети,Так остынет молодость моя.Так уйдет – ее как не бывало —В будничный людской водоворот,Только на песке у красноталаБелые сережки подберет.Я бы за нее не волновался,Я бы за себя не трепетал,Если бы не гнулся, не ломалсяБуйный петушиный краснотал.Если бы на смолкнувших причалахВ звездную веснушчатую сыпьЧасто бы тягуче не кричалаКем-то потревоженная выпь.И не по себе мне на рассвете.Как бы ни был в жизни тороват, —Но за все печальное на светеЯ ведь тоже в чем-то виноват.Потому с дощатого порогаЯ хожу приветствовать веснуИ лесному кланяться отрогуЗа его отраду – тишину.В травяном росистом многоцветье,Заглушив печальный этот зов,Я за два своих десятилетьяРазбиваю чашечки цветов.
«Снега сошли…»
Снега сошли,На небеИ на полях просторно,В окно сквозит настырноВесенняя тоска.Душа легко томится,А в парке санаторномБеременные бабыИграют песняка.С какою-то простецкой,Но бешеною болью,Так чайки обреченноРыдают над водой,И то, что почиталиОни в сердцах любовью,По песне обернулосьНечаянной бедой.Они поют нестройноПро церковь и карету,Про белую невесту —Понятливый народ!Никто им не приноситПо знойному букету,И даже мне понятно:Уже не принесет.Беременные бабы,Подруги и шалавыЛиствою прошлогоднейСгорают на костре.И я свои тюльпаныДарю для вящей славыНе горестным певуньям,А старшей медсестре…Кто Господом отмечен,Кто родился в сорочке —От этого не станутДороже и милей.Мы все на белом свете,По сути, одиночки,Хоть жалко одинокихГрядущих матерей.Нескладно и неладно,Но все ж живем задорно,И нам не застит очиВесенняя тоска.Как стыдно, но и славно,Что в парке санаторномБеременные бабыИграют песняка!
«Ручьи по колеям наперег'oнки…»
Ручьи по колеям наперег'oнки,И ветер озорует, как босой.Блаженно поприщурились пригорки,Папахи снега сдвинув на висок.А солнце-то, довольное собою,Поднявшись, потерялось в синевеИ теплой, как у матери, ладоньюПогладило меня по голове.
«На душе разлуки черствый иней…»
На душе разлуки черствый инейИ дорог проселочных кирза.На кого прищурились отнынеТемные, как проруби, глаза?Я от них без радости зависим,Но досада все же непроста:Перед кем дешевый мечут бисерЛегких слов лукавые уста?И кому вещует он горячно,Грешный голос, лепотно-льняной?Ну и пусть! А горечь не пустячна.Ну и бог с ней! С ней, а не со мной.Излечи, сударыня-дорога,Пошустрей любого мудрецаОт ее бетонного порога,От ее кирпичного крыльца,Успокою душу думой пашен,Как моя пробудится земля,А дорога снежный шиш покажетИ опять завертит кругаля.И опять, не гневный и не гордый —Видно, память стала коротка —Не пробрякну доброю щеколдой,А прозвякну пипкою звонка.Поглядим, прищурясь, друг на другаВ музыке невысказанных слов,И с души осыплется разлука,Как шершавый иней с проводов.
«Визжу на жизнь, как ржавая коса…»
Визжу на жизнь, как ржавая коса,Суплю на мир взъерошенные брови.Не выест стыд линялые глаза,А голове линять уже не внове.Зачем я жил, глазел по сторонам,Рысцою тряской мерил километры?И песни выл распутным киланам,И сам пускал отчаянные ветры?Любую власть нещадно матом крыл!Но, знать, Господь про все и вся провидел:Я ни единой птахи не убилИ ни одну собаку не обидел.
«Смеркается…»
Смеркается.В реке водаБеззвучно стынет за мгновение.Какое к черту потепление?Пусть расцветают холода!Перегорели светляки,Взошла луна траву распутывать.Какие к черту парники?К чему земную плоть укутывать?Ведь воля вольному дана:Реке бежать, стогам покоиться,Зверью и птице прекословиться…У нас безбрежная страна!Кому-то склеп или тюрьмаПо жизни выглядят рачительней.Зима для русского умаКуда как, право, предпочтительней.И мы привычны к сквознякамИ часто счастливы в товарищах —Ударим пылко по рукамВ незаменимых наших варежках!
Масленица
Месяц горболикийК утру угорел,Зябко отпылалиЗвездные дрова.Солнце, как боярыня,Во дворе,Посредине горницыРукава.Матушка все просит:«Отведай блинца!»Но на волю кличетГармоника.Кони шибче мыслиПляшут у крыльца:Ветреница,ГромИ молния!Кум сидит за кучера,А кума —Поперхнулся воздухомАжник я —У него на шееВиснет, как сума,Крашеная,Ряженая,Бражная!Тронули,Поехали —Снег столбом!Бабоньки поигрываютГолосом.Колокольчик бешеный,Знай долдонь, —Целый мир ликующийПод полозом!Я пою-дурачусьСо всеми наравне,Чтоб зима нас большеНе прогневала.Что метель-ползухаГде-то в стороне,А любви-присухиВроде не было.Черная кручина,К черту отвяжись!Спористей наяривай,Гармоника,Будто шибче мыслиНесут меня всю жизньВетреница,ГромИ молния!
Василий Капельник
«Лытаю ль от дела, пытаю ли дело…»
Лытаю ль от дела, пытаю ли дело,В холодную ль морось, при ясной погоде ль,Все чудится – жизни не будет предела,Что жизнь еще солнцем блескучимвосходит.Восходит, у мира в глазах отражаясь,Встает крепостною стеной урожаяИ, шаркая жарко кленовой листвою,Бежит, словно поезд, лесной полосою.Мелькают лилово речушек заплатки,Струится ковыль пламенеющим снегом.Не я ли стою на зеленой площадке?Не я ли пою про свидание с небом?Не мне ли в раскидистых копнах туманаУсталая женщина машет с курганаПлескучей косынкой? Но я не прощаюсь,Я вместе с Россией еще обещаюсь,Еще обещаюсь грозою залетной,Дождем востроклювымпо крышам прощелкать.Еще обещаюсь росою соленойНапрасно не мыть материнские щеки,Качать колыбели, кружить карусели,С верб'oй целоваться серебряным хмелем!Не сказка какая, а знамое дело,Что жизнь на пределе – не знает предела!
Василий Капельник
В сугробах сроились прорехи и пятна,На крышах блестит снеговая сыта…Василий Капельник с душой сыромятнойОтволглым дрючком постучал в ворота!А ну, выходите капелью лечиться,Довольно в тулупах и варежках преть!Какие у девушек страстные лица,Горят конопушки – аж больно смотреть!И воздух едовый, и небо не мутно,И тесен речушке ледовый хомут,И наша изба подбоченилась будтоИ хлопает ставней незнамо кому.Мне тоже обрыдло мое домоседство,Заученно-вялый покой задарма!Я тоже Василий! И прядает сердцеОт каждой залетной косынки письма.Прощай, моя мама, без пеней недельных,Не надо в дорогу громоздкой сумы,Коль держится крепко Василий КапельникЗа тощий загривок волчицы-зимы!