Я родился с серебряной ложкой во рту,Уверяют соседи меня вразнобой:Оглашенный мой крик слышен был за версту,И талы закачались над полой водой.Улыбалась мне мать из-под теплой руки,Ею хвастался дед как снохой дорогой.И качали отца моего мужикиЗа лихой, огневой, голубой самогон!Только кто-то не пил на веселом пиру,Только кто-то в свой рот даже рюмки не брал.И в семнадцатый март на промозглом ветруПотому, может, голос я свой потерял.Не успел я потешить ни мать, ни отца.Не допел, не доставил на свадьбах весныНи купца-молодца, казака-удальца,Ни разбойничьи те расписные челны.В просторечии нашем – я просто охрип.И не то чтобы петь вечера напролет —Я стесняюсь при всех горячо говорить,Опозорить боюсь старый песенный род.Что же делать теперь? Я молчать не могу,Не хочу, не хочу в рот воды набирать.Даже косы поют на рассветном лугу,Даже травы, упав, не хотят умирать…Все равно буду петь о раскосых дождях,О глазах зазывных хуторских молодиц.Будут зори расти, как хлебы на дрожжах,Будут звезды лететь на покатый карниз.Покорятся слова и мелодия мне,Ведь недаром тогда, не с тяжелой руки,Улыбалась мне мать наяву и во снеИ качали отца моего мужики!
«Крещен в простой филоновской купели…»
Крещен в простой филоновской купелиОтцом Степаном чуть ли не тайком,Когда над миром ангелы летели,Я это понял радостно потом.Жил так и сяк, то правым, то неправым,Но что, наверно, истинней всего —Ни мыслью злой, ни языком корявымНе трогал всуе Бога своего.Чтил старину, друзьям сполна мирволил,С худым карманом плыл по кабакам,Но не давал проснуться дикой воле,Готовым к драке добрым кулакам.Выкидывал забавные коленцаИ не чурался пряного греха,Коль жизнь располовинена, как сердцеШершавого в прожилках лопуха…И горд лишь тем, и слов не выбираю,И бью природе-матушке челом,Что я в паницком благодатном краеСлыл у народа знатным косарем.
«Окрестность, округа, околица…»
Окрестность, округа, околица,Окольная речка кружит —На чем мое сердце покоитсяИ все, чем душа дорожит.Подкова ль в проулке зацокала,Вздохнул ли в ночи вороной —Все кажется: около-около.Все чудится: рядом со мной.А чувства в груди не уместятся,Я поля печаль не полю —Пляшу под матрешкою месяца,Под солнышка бубен пою.На родине с болью не свыкнуться,Хоть жизнью ты бит-перебит.И мне то сорока откликнется,То в небе журавль протрубит.Но как бы ни мнилось, ни екало,Простить не могу одного:Пусть счастье у родины около —Рукой не подать до него.
Зовите зеленой жизнь!
И скуку зовут зеленой —Эпитет совсем соленый,Ведь скука не пахла сродуЗеленой ноздрей соломы.От скуки не может осеньЗеленым платком шуметь.Я зол, как дожди, на осень,На скуку, тоску и смерть…Зеленые дужки радугВстают из зеленой ржи.И небу с землей не надоУже оставлять межи.Пускай зеленеют весны!Пускай по утрам всегдаТанцуют лучи, как блесны,В зеленых глазах пруда.Пускай на подмятых травахЛюбовь зеленит колени.Пускай вплетает в дубравыАпрель зеленые ленты.Пускай, зарываясь в сено,Стыдливо шамшат дожди…Тоску называйте серой.Зовите зеленой жизнь!
Хутора
Хутора – как взбалмошные весны,Каждый двор поближе к роднику,В родниках сиреневые звездыПрямо в руки просятся и в ведраИ, роняясь, гаснут на снегу…Хутора – березовые пляски,Копны сена – небу в голова,И пурги напевные прибаски,И смешок в девичьих рукавах.Полчища сосулек на сараяхКамышовым соком налились.И жалеют землю хуторяне,Рук не отрывая от земли!Им некстати в праздности влачиться,Им любить на краешках полян,И повсюду оттепель лучитсяПо следам веселых хуторян.Хутора не могут без работы,Как сучки и ветки без ствола.А работа – до седьмого потаИ с утра, бывает, до утра…Приезжайте, люди, в хутора!Мне вдали от родины неймется,И меня бесхитростно влекутХутора – за пазухою солнце,Каждый двор поближе к роднику.
Сосульки
Взяла весна у неба визу,С утра высокость облаков.Вцепилась в волосы карнизуСосулек белая морковь.Сосульки плакали от злостиЗа то, что дни их сочтены,За то, что все они как гостиЗдоровьем пышущей весны.Весна снимает белый свитер,Сбивает иней наповал…Сосулькам слезы ветер вытерИ в мокрый нос поцеловал.Всю ночь дышал морозец терпкий,Сосулькам снилась порош'a.Они висели, будто серьгиУ крыши в шиферных ушах.И забывали постепенноПро талость ветреной земли…А утром, чтоб не мокли стены,Их шалыжиной согребли.
Оттепель
Оттепель…Мне сразу чудитсяЗападного ветра щека.Оттепель идет по улицамТала, теплоглаза, мягка.Спрятала весну за пазухой.В окнах лучевая повитель.Приторным, морковным запахомВ губы задышал апрель.Оттепель,Моя хорошая,Малость поиграй со мной.Сколько еще зим не прожито,Сколько уже весен за спиной.В песне, разговоре, шепотеС холодностью жил я в неладах,Я хочу, чтоб всюду оттепельТаяла в моих следах!
«Весна, как грамота охранная…»
Весна, как грамота охранная,Как дух от пашни паровой.Весна и ранняя, и ладная,И с непокрытой головой!Коснулась губ щекою влажною,Распетушила краснотал.Ручей под мышкою овражноюКорявый снег защекотал.Мне от нее бежать приспичило —Дороги скользки, как вьюны.И по старинному обычаюПеку домашние блины.Уж коль чудить – так по-весеннему.Я не люблю ни се ни то:Найду на льду в дожде спасениеИ солнце сыплю в решето.В саду ищу тропу заветную,А в вишнях ветреность видна.В мои следы, едва заметные,Не кот наплакал, а весна!
Реки
Ну, конечно, с жизнью не играют,От игры – мурашки по спине…Даже реки русло выбирают,Где положе, глаже и вольней.У реки всего одна дорога,Никаких обочин по бокам,Балабонь от самого порогаИ до моря синего пока…Но бывает – реки колобродят,Ледовой разламывают плен,И босыми на берег выходят,И целуют вербы до колен.На приколах бьются плоскодонки,Носят волны брызги на рогах…А потом для большего удобстваРеки снова входят в берега.Трутся тихо щеками о камни,Смирных рыб пугают острогой,И текут, играя желваками,В пиджаках зеленых берегов.И растет над реками капуста,И шумят цветистые луга…Не хочу изысканного русла,Не хочу вложиться в берега!
Дерево
Зароют меня в землю по колено,Побрызгают водою из горстиИ буду я, качаясь и колеблясь,Весь век у палисадника расти.Живительные соки черноземаНаполнят меня силой до краев,Душистая апрельская истомаВпитается в подножие мое.На пальцах станут веточки ветвитьсяИ к солнцу подниматься щекотно.Цветущей белоснежной рукавицейЦарапаться я буду об окно.Забудутся досужие заботы,Застенчивость мальчишеской любви.По осени засыплю я заборыБагряными сугробами листвы.Зимой в объятьях висельной метелиУсну с мечтой о будущей весне…И с каждым новым обручем на телеБольшая мудрость скажется во мне.Среди высоких шелестных соседейЯ буду сам осанист оттого,Что людям легче дышится на светеОт чистого дыханья моего.
«Веснушчатая, с клейкими листами…»
Веснушчатая, с клейкими листами,Стыдливо нянча вязкие плоды,Крушина оголтелыми кустамиЗаполонила сельские сады.Пугала всех прогорклою судьбоюИ не пускала пташек на постой.И круг нее любовью иль гульбоюНе занимался исстари никто…Я в юности крушиной восхищался,Чтил хуторской загадочный анчар.А ныне мать крушиной красит яйца,Чтоб на погосте род не заскучал.И в новый век, что плоть земли терзает,Ни удержу не зная, ни преград,Моя крушина так же вымерзает,Как стужею побитый виноград.