Чтение онлайн

Раун не ждал ответа и даже не верил, что Самсавеил ответит. Только сидел, сложив руками птицу на груди, и покачивался из стороны в сторону. Создатель был единственным, кому ничего от него не требовалось. И этот покой расслаблял, баюкал уставшее тело и разум. Раз Создателю ничего не нужно, значит, он на верном пути, и лиловые воды примут его сердце, даровав вечный покой.

– Неужели ты так сильно хочешь помочь мне?
– бархатом разлился в голове незнакомый голос. Точнее – очень знакомый, но ни разу не слышимый.

Раун вздрогнул и открыл глаза. Но никого рядом не было. Задумчиво укрылся крыльями и снова глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться.

– Не можешь ответить мне – ответь себе. Чего ты хочешь? – вкрадчиво шептал голос.

Ворон снова открыл глаза и мотнул головой, пытаясь понять, откуда исходит звук. Но тот, казалось, был в самой голове.

– Ты никогда ничего не просишь. Оттого, что ничего не желаешь? – и снова бархат. Но теперь ворон понял, что искать источник бессмысленно.

– Самсавеил? – тихо отозвался он и, услышав подтверждение, честно задумался.

В годы обучения в Имагинем Деи Раун старался облегчить работу магистров. И был очень горд тем, что ему это хорошо удавалось. Но когда на посвящении в Ангелы его спросили, чего он хочет – ответа найти не смог. И его определили в архивы. Работа пыльная, но дюжко интересная в те минуты, когда никому ничего от тебя не нужно. Там его нашел генерал и предложил быть его секретарем. И эта работа понравилась ему еще больше. Может, он желал ее? Такую работу? Или что за этим скрывалось на самом деле?

– Я понял твои мечты, - разлился теплый и ласковый голос в голове.

Раун встрепенулся. Сам он не понял, а шестикрылое божество увидело? Вот так запросто.

– Да?

– Ты хочешь быть полезным, нужным и жизненно необходимым. Тогда я дам тебе это – окажи услугу.

– Да? – Раун торопливо похлопал себя по внутренним карманам и извлек блокнот и наточенный карандаш. Неужели и впрямь он может быть полезен самому Самсавеилу? Это невозможно.

– Та колонна, вокруг которой вьется лестница за твоей спиной – священный тайник. Отсчитай сто восьмую ступень и вытащи камень, что на ней. Укради книгу, и исправь в ней несколько строк, - вкрадчиво нашептывал голос.

– Но что мне написать? Где? А если мой почерк… - захлебываясь словами, начал Раун. Эта просьба не выстраивалась на простые пункты – столько вопросов, столько неясного. А вдруг…

– Рассеки пальцы и ладонь о кристалл, и твоя рука будет знать, что, как и где ей стоит написать. Книгу укради. Передай тому, кто воспитал двух женщин – ту, что не знает боли, и ту, что стремится к ней, - и голову вмиг поглотила тишина. Такая пустая и словно даже черная, что мысли ее даже не касались. Звонкая-звонкая тишина. Рауну казалось, упади хоть перо из его крыла, и он тотчас оглохнет.

Ворон провел без движения несколько минут или часов, пытаясь прийти в себя. Наконец неуклюже поднялся на онемевших ногах, размял затекшие крылья, собрался с мыслями.

– Найти сто восьмой тайник, - сказал сам себе и, на ходу пряча блокнот с чистым листом, стал подниматься в храм. А вдруг ему все померещилось? Голос – он раньше не слышал его, но как будто всегда знал. Может, он просто уснул?

Сто восьмая ступень была точно такая же, что и все сто семь до нее, и еще почти столько же – после. Раун наклонился и, ощупав камень пальцами, потянул на себя. И тот поддался, открывая тайник.

Внутри лежала древняя книга, и ворон с трепетом извлек ее и положил на колени. Открывать боялся. Чья она? Осталась от Шисаи? Или это тайник Жреца Ангелов? Когда страх прошел, осторожно пролистнул, бегло пробежав глазами по строкам. То были рецепты – волосы золотой рыбы, ноготь пчелиной матки, шкура с руки скорпиона… И даже иллюстрации, схемы, обозначения. Лиловым писаные формулы и целые строки на неизвестном языке. Раун открыл первую страницу – «Ритуалы Высшей ступени». Ясности это не прибавило.

Зато он вдруг понял, что голос ему не приснился. Ведь вон он – тайник, и древний фолиант, как и было сказано.

– Хорошо, что дальше? Ранить руку кристаллом и дать ей открыть нужную страницу и исправить строки? Так, а потом, - пытался припомнить ворон дословно. – Передай тому, кто воспитал двух женщин. Кто-то из Магистров? Но они тысячи девочек воспитали, - Раун покачал головой и задвинул пустой ящик. – Та, что не знает боли – Люцифера. Другой такой нет. Ее воспитывал Мерур, но он мертв. Самсавеил не мог не знать. Или, раз того еще не похоронили – он не знает? Глупости.

Ворон встал и, заведя руку с книгой за спину, прикрыл ту крыльями.

– Та, что не знает боли, и та, что стремится к ней? К ней – это к боли? Или к ней – к той, что не знает боли? – непонимающе протянул Раун, борясь с желанием спуститься и переспросить. – Кто это? Стремится к боли… Надо в архивах посмотреть. А если – та, кто стремится к Люцифере? Таких половина в Имагинем Деи!

Недовольно пробурчав под нос, Раун принялся подниматься, заранее пытаясь идти так, чтобы ничем не выдать свою находку.

Он уже почти вышел в храм, как его осенило.

Все стремятся к Люцифере, но одна леди – сильнее всех других. Императрица. И их обоих объединяет только один человек в империи.

***

— Ты идешь или нет? — недовольно прокричала Люция и остановилась перед границей округов Быка и Змеи. Бледно-лиловые кристаллы, закопанные в землю так, чтобы возвышаться над травой от силы на метр, переливались в лучах полуденного солнца.

Ева бежала следом, на ходу разворачивая паутину. Отчего-то Люция была равнодушна к ее дару провидения. Не оспаривала способность Евы видеть будущее, но сама не хотела его знать. То ли боялась услышать о поражении, то ли не воспринимала всерьез, то ли была уверена в своих силах. Но хотя бы не запрещала. И Ева пыталась через будущее гарпии подсмотреть и свое – бросит ли она ее?

Но паутина не может лгать. Показав однажды, она в десятки раз усилит вероятность воплощения увиденного. И именно это пугало провидицу. Она увидела, что Люция бросит ее в птичьей клетке — над бездонным высохшим гейзером. Увидела, как в огромной пещере Люция, по колено в слизи, будет разбивать тяжелым мечом огромные яйца, метаться меж ними, бить и бить, топча скорлупу и неродившихся полузмей. Она верила, что Люция бросит ее там. Но сжала кулаки и начала заново — спираль за спиралью, ячейка за ячейкой, в надежде, что паутина покажет иное. Ей все равно хотелось счастливого конца. Ведь не просто так рыжая фурия поила ее, делилась дичью, несла ночью и оберегала от хищников. Все было не так уж плохо, как казалось. Послушание способно было покорить и задобрить сумасшедшую воительницу. Нет, Ева хотела остаться с ней!