Чтение онлайн

К счастью, одиночек замечали пару раз в год, и те воевали с сородичами за украденный у людей скот.

Грязь смешалась с кровью детёныша. Ириса тошнило. Он бы с радостью вернулся домой, но только не в таком побитом состоянии. Сперва мальчишка хотел поговорить с одним человеком.

В домике во всех комнатах горел свет. В той части леса, где жила семья Митчеллов, деревья окружали озеро. Рядом с ним обосновался Рональд, несмотря на недоумённые вопросы товарищей. В трактовке мужчины, так он показывал «кровососущим тварям», что не боится их. Полное безумство. Но, чёрт возьми, оно работало, раз на дом никто не нападал.

Мама Ириса, Вивьен Митчелл, рассказывала, что до рождения сына её муж поймал около дома с десяток оборотней. Расставлял ловушки, не спал ночами, вырабатывая новый режим.

Мальчик обошёл дом, скрываясь среди толстых стволов деревьев. Дальше пролегала тропинка. Чем ближе к деревне, тем меньше растительности. Незаметно пройти оказалось той ещё задачкой: к лесу бежали люди с фонарями. Если не поторопиться, в укрытии среди кустов его скоро найдут.

Ирису нужен был ближний к лесу дом. Митчелл помотал головой в разные стороны и, никого не заметив, кинулся к двухэтажной пекарне. Через минуты четыре – для мальчика они длились вечность – дверь открыла маленькая женщина. Яростный стук напугал её. С расширенными зрачками, как у совы, она всматривались в Митчелла, словно не верила, что это он.

Морган Эллисон. Владелица пекарни, славившейся мясными и рыбными пирогами. Для Ириса эта женщина была настоящим другом и поддержкой в трудные времена. Нередко она угощала мальчика пирожными по праздникам, а, бывало, и просто так.

– Ирис, ты что здесь делаешь?! – почти вскрикнула Морган. – Да твой отец всю деревню на уши поставил, ты хоть понимаешь…

Мальчик приставил палец ко рту. Когда он вышел на свет, закрывая за собой дверь, женщина заметила потрёпанный вид ребёнка и охнула.

– Только не ругайся, пожалуйста.

Митчелл вытянул руки, открывая обзор на ссадины и окровавленные ладони. Морган побледнела.

– Мне нужны бинты. И ещё…

Голубые глаза многозначительно заглянули в чужие.

– Ты знаешь, как вытащить пулю из тела?

К щеке будто приложили раскалённый утюг. Ирис рефлекторно коснулся отпечатка папиной руки. От боли у него намокли глаза.

– Ты совсем больной? – сквозь зубы бросил Рональд.

Это был первый раз, когда мальчик услышал во всегда добром и ласковом голосе отца сталь. Митчеллы не ругали сына до сегодняшнего дня, и младший не знал, как реагировать. Он притворился каменным изваянием: не шевелился и старался не дышать, игнорируя бешеный стук сердца.

– «Просто играл в прятки» – да неужели? Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?!

Они втроём с Морган стояли в дверях дома Митчеллов. Стрелка часов указывала одиннадцать вечера; Ирис вернулся к родителям полчаса назад. Перебинтованный и чистый – таким его встретил Рональд, заграбастав сына в крепкие объятия. Тяжело видеть отца таким взволнованным. А ещё тяжелее было лгать, что малыш нарушил обещание веселья ради. От стыда у него даже уши покраснели.

Удивление, что всегда послушный сын вдруг наплевал на предостережения, на лице мужчины сменилось гневом. В груди Митчелла младшего защемило. Он весь сжался, наблюдая, как брови старшего свелись к переносице.

Ирис промямлил:

– Я… Изв…

Слёзы, дорожкой покатившиеся по щекам, прервали его. Мальчик проглотил появившийся ком. Рональд не обратил на плачущего сына никакого внимания.

– Мне пришлось усыпить твою мать. Она тут в истерике билась, думала, тебя те твари нашли. А ты… Ты…

Мужчина зашипел, снова замахнувшись. Малыш дёрнулся и закрыл глаза. Однако удара не последовало: руку охотника сжала чужая ладонь.

– Гневом ничего не решишь, – спокойно сказала Морган. Рональд шикнул на неё, вырываясь, но хватка только усилилась. Для маленькой женщины это было так необычно, что оба Митчелла поразились. – Ирис всего лишь шестилетний ребёнок. В будущем он ещё миллион ошибок совершит, и за каждую ты станешь его бить?

Мужчину наконец отпустили.

– Он обещал держаться рядом. Зачем настаивать на совместной охоте, если не воспринимаешь её всерьёз? – буркнул чуть успокоившийся охотник.

Эллисон вздохнула.

– И то верно. Я согласна, что мальчик заслуживает наказания. Но, пожалуйста, без побоев.

Она подтолкнула сына к отцу. Малыш вскинул голову, всем своим видом показывая, как ему жаль. Рональд не мог больше смотреть в грустные глаза, и он похлопал мальчика по плечу.

– Не думай, что я простил тебя, – быстро сказал смущённый мужчина, пока улыбка расползалась по лицу Ириса. – Ты наказан.

– Хорошо, – счастливо ответил Митчелл младший. «Могло быть и хуже» – выдохнул он.

– Спасибо, Морган, – поблагодарил охотник. Малыш наплёл, что Эллисон тоже пошла искать его и, на всякий случай, взяла аптечку.

– Спасибо! – вторил Ирис.

Женщина улыбнулась и кивнула. Мальчик с теплотой наблюдал, как она покидает дом, преисполняясь ещё большей любовью к ней. Если бы не Морган, неизвестно, помирились бы они с отцом. Ирис никогда не видел его таким злым.

Когда дверь закрылась, Ирис обнял Рональда. Тот опешил от неожиданности.

– Извини, – наконец уверенно сказал Митчелл младший. Мужчина покачал головой.

***

На следующее утро Вивьен тоже отругала сына. Накричала, а потом, всхлипывая, плюхнулась за стол. Завтрак прошёл в полной тишине, что было впервые в домике Митчеллов. Ирис не подымал глаза на родителей, боясь столкнуться с разочарованием на их лице. Он даже собирался рассказать правду, но вчерашний случай не давал покоя. Сердце сжималось при воспоминании о полумёртвом детёныше.

Малыш не хотел потерять монстра. Он хотел помочь.

После завтрака Ириса заперли в комнате. Отец долго думал над наказанием, пока не выбрал стандартное. День взаперти дома – действительно жестоко для ребёнка, который больше всего на свете любил играть в деревне с ребятами. Но сегодня было не до этого.

Мальчик припал к стене, прислушиваясь. Коридор пуст. Ирис кивнул себе, тихо подошёл к окну и вытянул шею. В саду тоже никого.

Сложно держать равновесие, когда тебя трясёт. Вспотевший Митчелл кое-как переступил подоконник и, крадучись, отошёл от дома. Выйдя за забор, он помчался к лесу.

Пять тропинок кривились, убегали и исчезали в глубине чащобы. Ирис испугался, что потеряется, но потом вспомнил, по какой из них направился отец вчера утром. Малыш ступил на третью дорожку к северу, где у деревьев были короткие сучья, а листва не отбрасывала мощную тень.