Чтение онлайн

Стаи делились на маленькие и большие. Маленькие состояли из трёх-четырёх монстров, большие не превышали пятнадцати участников. Но есть один лидер, за которым следуют все. Он – избранный, отец, Бог. Хрупкая Жасмин стала этим лидером, матерью для каждой стаи, не только всеми нелюбимого Кроу.

«Кроу» было сокращением от «Scarecrow» – пугало. Имя оборотня говорило о характере его самого, а детёнышей мог окрестить любой из стаи. Матери Кроу имя выбрал дедушка, зная, что она будет следующим вождём 1 . Её ребёнку повезло меньше. Кроу этим оскорбительным именем прозвал даже не родной монстр.

Жасмин волновалась за своё дитя. Когда другие её дети играли друг с другом, Кроу же лежал в одиночестве на выступе и грелся под лучами солнца. Для оборотней слово «одинокий» означало «враг стаи». Земная группа шери подобна людям: они не могли жить без взаимопомощи и общения. И когда кто-то держался поодаль от остальных, на него сразу косили взгляд.

Все думали, Кроу предаст семью, когда вырастет. Жасмин же знала, что это неправда.

Тем временем, приближаясь к концу войны, количество стай сокращалось со стремительной скоростью.

***

Это произошло, когда Кроу стукнуло два года. Он беззаботно дрых в пещере, пока над ухом не раздался испуганный голос матери:

– Милый, вставай…

Ещё не до конца проснувшись, детёныш потянулся и зевнул. Глаза он так и не открыл.

– Что случилось? – лениво спросил монстр. «Наверняка, дядя снова хочет почитать мне нотации» – пролетело в его мыслях.

– Рональд выследил нас. Скоро сюда придёт его шайка. Одиночки тоже где-то поблизости.

Сон как рукой сняло. Кроу вскочил, точно ошпаренный.

– М-мам… – у него пересохло во рту.

– Уходи отсюда, Кроу.

Детёнышу не дали ответить: Жасмин пулей вылетела из пещеры. Он поспешил за ней, стараясь задействовать все мозговые процессы, чтобы подобрать нужные слова.

Уж лучше бы это был дядя.

– А где братья и сёстры? – на самом деле, они не волновали Кроу. Оборотень никогда не любил семью, кроме матери – единственной, кто испытывала к нему взаимные тёплые чувства. Но детёнышу хотелось нарушить напряжённое молчание.

Кроу любил тишину, но сейчас она казалась липкой, душила и давила на уши. Жасмин прислушивалась к шорохам, чёрные глаза сужались, когда ветер трепал кустарники.

– Они сейчас сражаются против охотников, – отвлечённо ответила она.

– Но… – Кроу остановился. – Разве я не…

– Послушай, Кроу, – Жасмин вздохнула. – Ты самый необычный ребёнок на свете. Я хочу, чтобы ты выжил.

«Почему я?» – вопрос не успел слететь с языка, сердце подскочило от приближающихся выстрелов. Мать прикрыла детёныша собой, её морда исказилась от злобы. Быстро развернувшись, она прорычала сыну в лицо:

– Сделай, как я прошу! Обещаю, мы ещё встретимся.

Кроу услышал топот ног, прежде чем Жасмин схватила ребёнка за шкирку и сбросила с обрыва. Он лишь на долю секунды завис в воздухе, как звуки залпа оглушили его, а тело парализовало. Согнувшись в три погибели, оборотень покатился с горы мячиком.

Он приземлился мордой в землю и тут же выплюнул грунт с кровью. Голова раскалывалась, перед глазами расплывалась картинка леса. В уши будто песок насыпали.

– Мама…

Собственный скулёж помог Кроу ухватиться за остатки сознания. Мать, вождь оборотней, приказала выжить. Детёныш не имел права ослушаться.

Он вышел на тропинку. В какой части леса оборотень находился: западной или восточной? Монстр оглянулся в попытках понять и вздрогнул от количества кровавых луж. Разве это от него?..

Чем дольше Кроу смотрел в одну точку, тем больше всё мешалось в одну кучу. Он помотал головой и шагнул дальше. Дышать вдруг стало так больно, словно в ноздри воткнули палки. Когда оборотень делал вдох, боль расстилалась по телу новой, мощной волной.

А потом появился мальчишка.

Детёныш пошатнулся от неожиданности, еле удерживая равновесие. Уши прижались к голове. Любой звук оглушал, монстр не понимал, на каком расстоянии находился враг.

Он должен выжить…

Дальше Кроу очнулся в немного тесной норе с привязанной к лапе веткой. Он ничего не помнил, кроме чьих-то поглаживаний, и того, как кто-то трогал рану. Оборотень разгрыз верёвку и вылез из убежища, отправляясь на поиски еды.

***

Две недели он приходил к нему. Кроу учился узнавать его по быстрым, но осторожным шагам и запаху.

Оборотни должны различать запахи, чтобы выжить. Дети напоминали своим материнское тепло и родительский дом, в стенах которого чувствуешь себя безопасно. Как будто этим доказывая, что они безгрешны и только познают жизнь. Поэтому дети пахнут свежим молоком.

С взрослыми сложнее. Запах некоторых из них сравним с цветами, еловыми ветками или ягодами. Но от другой половины несло табачным дымом, тухлыми яйцами или алкоголем. Со второй группой оборотни встречались постоянно.

Но этот мальчишка особенный. Ребёнок не только напоминал Кроу родную пещеру, вызывая ностальгию по тёплым денькам, когда он спокойно спал в объятиях матери. Его ребяческий запах смешивался с ароматом еловых деревьев.

Сперва детёныш отталкивал мальчика, не доверяя тому. Не позволял о себе заботиться, кусался и царапался. Разодрал малышу все руки, чтобы оборотня оставили в покое. Но он всё равно приходил. И Кроу мало-помалу сдавался.

– Меня зовут Ирис, – улыбаясь, сказал мальчишка. – Прости, я забыл представиться… А у тебя есть имя?

Он опешил, вспомнив, что оборотень не говорил по-человечески.

– Хм, а как насчёт… «Барцу»?

Кроу с интересом поднял голову.

– Меня так папа хотел назвать, но передумал. На каком-то языке оно означает «волк». Надеюсь, ты не против, если я буду называть тебя Барцу.

Детёныш подумал, что звучало это намного приятнее «Кроу». И с того момента он стал Барцу.

***

Барцу лежал около ямы, сложив лапы. Его рана почти затянулась. Любой шаг не отдавал болью по всему телу. Дыхание пришло в норму, хотя раньше оборотень почти задыхался во сне.

Детёныш скучал по маме. Как она там, жива ли?

Ириса не было уже два дня, зато зачастили охотники. И чем больше их появлялось, тем сложнее становилось прятаться.

Когда от голода на четвёртый день у Барцу закружилась голова, он понял, что зависим от мальчишки.

После получения нового имени, детёныш подпустил ребёнка к себе. Теперь он не рычал, пока тот обрабатывал шери. Затем монстр ложился на траву, закрывал глаза и делал вид, что спит. В это время, Ирис незаметно, как казалось Митчеллу, гладил друга.