Чтение онлайн

Однако мальчик забыл, что, вернувшись домой, мужчина и слова ему не сказал. Сразу завалился спать. Ирис прокручивал варианты наказаний, ведь в этот раз Рональд точно не будет сдерживаться, и даже Морган его не остановит. Но волновался он не столько за себя…

Воображение рисовало сцену, где малыша ткнули лицом в мёртвую тушку, разорванную на части.

Хрустнула ветка. Ирис вскрикнул и обернулся на звук. Тут же, где-то из-за кустов, послышался треск сучьев.

– К-кто здесь?.. – пискнул мальчик.

Оттянулись ветви кустарников. Не успел он опомниться, как в плечи вцепились когтистые лапы, а сам мальчик повалился на землю. Митчелл распахнул глаза. Оборотень пускал слюни на лицо своего спасителя, злобно скалился и рычал.

Несмотря на своё положение, и что Ирис должен был испугаться, он широко улыбнулся, с восторгом посмотрел в глаза монстра.

– Господи… – малыш обхватил морду, прислоняясь лбом ко лбу. – Живой… Ты действительно живой!

Детёныш, не ожидая такого, ослабил хватку. Его нос вдруг задёргался, монстр наклонился к шее мальчика. Последний принял это как призыв к действию и стал подниматься. Но маг громко рявкнул и оцарапал голые руки. Митчелл прикусил губу.

Оборотень спрыгнул с тела. Зубами ухватившись за лямку рюкзака, он стал стягивать её. Было страшно от осознания, что рядом клыки, но малыш позволил снять с себя рюкзак. Затем привстал, чтобы оборотень забрал его. Ирис сел и обнял колени, наблюдая, как новый друг отчаянно пытался расстегнуть замок широкой пастью.

Не получилось. Тогда детёныш плюнул рюкзак под ноги мальчику и пронзительно на него посмотрел. Митчелл фыркнул, доставая из пакета куски мяса. Оборотень чуть руку ему не откусил, когда кинулся на еду.

Пока шери вдоволь наслаждался пищей, Ирис бегло осмотрел его. Бинты разболтались, а палку оборотень куда-то выкинул. И судя по тому, как детёныш тряс лапой, кость ещё не восстановилась.

Слушая громкое чавканье, мальчик вспомнил, что забыл захватить воду. Он взял, но в бутылочке, чтобы рану промыть.

А позволит ли это дитя себя обработать?.. Чутьё подсказывало, что нет.

– Ты закончил?

Оборотень поднял голову. Чихнул. Ирис вытащил со дна портфеля оставшиеся со вчерашнего дня бинты и воду.

– Мне… Мне нужно, чтобы ты сидел смирно.

Детёнышу вид бинтов совсем не понравился. Он отступил, шерсть встала дыбом. Митчелл присел к своему другу на колени, но тот завертел головой, громко зарычал.

– Ты чего, эй? – малыш увернулся от клыков, что клацнули у головы. – Я не стал бы тебя кормить, если бы хотел навредить!

У шери было иное мнение. Оборотень продолжил прыгать, пока его нога не согнулась, а сам он гулко заскулил. Мальчик тяжело вздохнул. Вопреки угрозам монстра, Ирис резко заключил того в объятия и погладил по здоровому боку.

– Я хочу тебя спасти. Я друг.

Детёныш застыл.

***

– Спасибо за покупку. Приходите ещё!

Морган, улыбаясь, протянула клиенту бумажный пакет с выпечкой. Только покупатель покинул заведение, как она измученно выдохнула. С исчезнувшей улыбкой стали заметнее мешки под глазами.

Женщине было тридцать два года, но постоянные стресс и усталость делали её старее. Она владела пекарней около десяти лет, и за это время ни разу не наняла сотрудников. Эллисон всегда держалась подальше от людей, предпочитая наблюдать за ними издалека.

Она добилась уважения в деревне, но так и не завела друзей. С одной стороны, её интровертная сторона была довольна положением дел, с другой – Морган чувствовала себя одиноко. Женщина переехала из шумного города в восемнадцать лет и хотела жить в уединении с собой, занимаясь любимым делом – готовкой. Сейчас же она жалела, что отталкивала других.

Колокольчик звякнул, и Эллисон вздрогнула.

– Ирис, мой мальчик… – шмыгнула носом женщина, быстро вытирая слёзы рукавом.

За всю жизнь она ни разу не влюблялась, считала отношения помехой в карьере. А теперь мечтала завести ребёнка и со страхом оглядывалась на свой возраст, понимая, что скоро будет поздно рожать.

– Ты… плачешь?

Ирис подошёл к стойке, приподнимаясь на носочках. Женщина тепло улыбнулась. Мальчик был таким хорошим, добрым, всегда помогал ей… Больше всего на свете Эллисон боялась, что ему на плечи свалится ответственность, которую тащил на себе Рональд. Охотник – убийца. Став убийцей, малыш навсегда утеряет живой блеск в глазах.

Она старалась оберегать этого ребёнка, как могла: присматривала за ним, удерживала в пекарне, когда Рональд должен был притащить труп оборотня в деревню. Но появившиеся круги под глазами мальчика и царапины на руках доказывали, что женщина плохо справлялась.

– Нет-нет, что ты. Снова за бинтами?

Уже вторую неделю он ходит к ней за бинтами и мясными пирогами. Конечно, Митчелл часто приходил и раньше – купить выпечку или просто поболтать, – но не каждый день. Морган не настаивала на объяснениях, однако ей казалось, что мальчик с чем-то сильно затянул. Возможно, он ввязался во что-то плохое и не мог выбраться…

– Спасибо. Увидимся! – живо помахал Ирис на прощание. Дверь захлопнулась, и женщина снова осталась одна.

Внешне она не проявляла негативные эмоции, и всё же ей не нравилось происходящее с мальчиком. Он сильно повзрослел. Митчелл больше не играл днями напролёт в футбол с соседскими ребятами, был каким-то беспокойным и усталым. У него словно появилось важное дело, и чем важнее оно становилось, тем более нервным делался Ирис.

Морган взглянула на настенные часы. Девять утра.

Через пять минут пекарня была закрыта.

Вина захлёбывала женщину, пока Морган шла по тропинке к домику Митчеллов. Но ей было страшно за этого доброго мальчика. И пускай Эллисон никак не могла набраться смелости с кем-то подружиться, Ирису она желала счастливого детства и друзей.

На стук в дверь открыла Вивьен, удивлённо уставившаяся на женщину.

– Вивьен, добрый день. Я могу войти? Хочу поговорить… об Ирисе.

И Ириса она не боялась спасти.

– Мам, а почему мы ненавидим людей? – спросил детёныш, греясь под родным боком.

Оборотень взглянула на него с горькой улыбкой.

– Они думают, что мы едим их, поэтому убивают нас. Так было ещё задолго до моего рождения. Теперь мы нападаем первыми, чтобы избежать потерь.

– Но… Разве этим мы не делаем хуже?

Мать вздрогнула и отвернула голову.

– Ох, глупый Кроу. Тебе ещё многое предстоит узнать. А пока, спи.

Кроу был вовсе не глупым, и она это понимала. Но законы и правила, которыми Жасмин воспитывалась с детства, не позволяли ей согласиться с сыном. Да и что подумает пятьдесят одна стая, если вождь оборотней внезапно остановит вражду, забыв о жертвах своей семьи?