Чтение онлайн

Я понимающе кивнула. Наверняка в тот момент Кира не понимала, о чем говорит. Но она могла подозревать, что ее могли похитить ради того, чтобы Арн Виланд после скандала утратил свое положение и больше не имел никакого веса ни в каких раскладах.

Но он мог вернуться туда, откуда упал. Видимо, поэтому Ульрих и потребовал, чтобы я следила и все докладывала.

— Да, она упомянула об этом, — сказала я. — Но, Арн, поверьте: это не то, о чем вам сейчас стоит задумываться. Потому что…

Пол вдруг сделался совсем рядом — в следующий миг я уже уткнулась лицом в пушистый ворс светлого ковра, свалившись с дивана. Голову наполнил шум и гул, в горле запульсировал ком тошноты, глаза заполнило обморочным туманом. Откуда-то справа послышался сдавленный стон, и уже мутнеющим взглядом я увидела…

…как Виланд, рухнувший на пол, беспомощно скребет пальцами по ковру. Из его носа сочилась тонкая струйка крови, и это было по-настоящему жутко: инквизитор с окровавленным лицом…

…как в гостиную входят люди — камуфляжная форма без знаков отличия, темные балаклавы, закрывающие лица, автоматы в руках…

Потом стало совсем темно.

Я не могу объяснить, как получилось так, что я одновременно валялась без сознания на полу и отчетливо видела то, что происходит в гостиной. Доктор Хаунд осторожно вывела Киру — судя по отсутствующему взгляду и покрасневшим щекам девушки, ей вкололи просто лошадиную дозу апитума. Теперь она будет тихой и послушной, не станет сопротивляться и позволит сделать с собой все, что угодно.

Один из людей в форме стянул балаклаву. Тяжелое лицо с грубо вылепленными чертами не было лишено определенного обаяния — мне казалось, что я уже где-то видела этого молодого мужчину с коротко подстриженными рыжими волосами и глазами разного цвета: один карий, второй бледно-голубой.

— С нее сняли печать, — сказала доктор Хаунд и кивнула в мою сторону. — Уровень Каппа. Керн, она смогла пробиться к воспоминаниям Киры.

Губы Керна дрогнули, лицо сделалось похожим на трагическую маску. Я почувствовала легкий пинок в бок — он толкнул меня носком ботинка. Возможно, пытался проверить, действительно ли я в обмороке или притворяюсь. Удовлетворенно кивнул.

— Плохо, Эмма, очень плохо. Она ставит под провал весь проект «Имаго», — вздохнул Керн. Доктор Хаунд нахмурилась. Кира по-прежнему стояла рядом с ней — кукла, безвольно опустившая руки.

— Ты ее устранишь? — спросила доктор Хаунд со странной смесью надежды и страха. Керн покосился в сторону своих людей, и, повинуясь его неслышному приказу, один из мужчин приблизился к Кире и, взяв ее под локоть, быстро повел к выходу.

В глазах Эммы заискрился ужас. Она поняла, что будет дальше, и это понимание заставило ее трястись от страха. Я видела, как задрожали ее кончики пальцев, как губы сжались в тонкую нить, пытаясь удержать крик.

— Эмма, прости, — вздохнул Керн и добавил: — Все очень плохо. Очень. Я могу забрать с собой только одного.

Потом я услышала короткую очередь, и рядом со мной что-то тяжело рухнуло на пол. Вскоре я почувствовала, как пальцы намокают в чем-то теплом.

Крови было много. Хорошо, что в этом состоянии я не испытывала чувств — иначе уже орала бы во весь голос от ужаса и осознания той точки невозврата, за которой уже ничего нельзя исправить.

Издалека донесся звук ревущих моторов — нападавшие покидали Тихие холмы.

Вокруг меня снова сомкнулась тьма.

— Берт, забирай ее. Увози в Харрент и жди моего звонка.

— Да, господин Виланд. Машина уже готова.

Виланд запрокинул голову к потолку, и я почти увидела, как он устало закрыл лицо ладонью, словно пытался заслониться от боли, которая сейчас раздирала его душу.

«Почти» — потому что зрение до сих пор отказывало. Перед глазами плавали цветные пятна. Они то складывались в бесформенный белый сугроб с кровавым росчерком на полу, то сливались в черный силуэт Виланда на фоне окна.

В горле было сухо и горячо. Ноги подкашивались.

— Керн, — прохрипела я. — Одного из них звали Керн. Вам что-нибудь говорит это имя?

Цветные пятна снова проплыли передо мной, и я почувствовала, как живот и глотку скрутило тошнотворным спазмом.

— Керн? — переспросил Виланд. — Керн Хаммон, ведьмак в международном розыске. Террорист-наемник. Два года о нем ничего не слышно.

Надо же, какие люди навестили Тихие холмы. Надо же, с кем работала милая и добрая доктор Хаунд.

— У него разные глаза? — уточнила я. — Карий и голубой?

Зрение окончательно прояснилось. Помощник Виланда осторожно поддерживал меня под руку, косился с опаской. Да, от ведьмы уровня Каппа со снятой печатью не стоит ждать чего-то приятного, парень это понимал и с трудом сдерживал дрожь.

— Откуда вы знаете? — ответил Виланд вопросом на вопрос. Несколько мгновений я не чувствовала ничего, кроме его горя. Киру снова похитили, и он снова ничего не смог сделать.

А тут еще я. Ведьма, из-за которой вокруг него роятся неприятности, словно осы. Ведьма, которую он сам позвал в свой дом и открыл душу — тоже сам.

И надо снова терпеть мое присутствие и отвечать на мои вопросы — когда душа рвется на клочья от уже знакомого горя.

Оно не должно было вернуться — но вернулось.

Во рту появился отвратительный вкус крови, но я должна была рассказать обо всем, что увидела.

— Хаммон похитил вашу сестру, Арн. Доктор Хаунд работала на него, она рассказала… — я кашлянула и, давясь от боли в горле, продолжала: — что я смогла пробиться к воспоминаниям Киры. Поэтому ее и забрали…

Виланд подошел ко мне вплотную. Выглядел он, прямо скажем, отвратительно, словно на него рухнул какой-то неизлечимый недуг. В Тихие холмы, должно быть, уже ехала полиция — или тут принято все делать в тайне от остального мира?

— Откуда вы знаете? — повторил Виланд, глядя мне в глаза. Должно быть, раньше у меня ноги бы подкосились от этого взгляда, который проникал в самую темную глубину и крючьями выцарапывал то, что ему было нужно.

Но сейчас я держалась. Сама удивлялась этому — но мне было спокойно.

— Думаю, это из-за того, что вы сняли печать, — призналась я. — Когда всех нас вырубило, я все равно смогла видеть то, что происходит. Керн еще упомянул некий проект «Имаго». То, что я пробилась к памяти Киры, ставит его под угрозу.

Ноздри Виланда гневно дрогнули. Почему-то мне показалось, что в эту минуту он меня не слышит. Виланд был сильным человеком, это глупо отрицать, но сейчас, когда его сестру снова похитили, он словно бы вываливался из жизни.

Не знаю, как описать это точнее, но он будто одновременно был в гостиной рядом с трупом доктора Хаунд, и очень далеко, в далеких закоулках души. Там, где прятался маленький мальчик Арн, который потерял маму и пытался сжиться с горем своей утраты, не имея возможности даже оплакать его.