Чтение онлайн

Мазнула рукой по двери, дыхание перехватило от острой боли, и я засунула палец в рот, пытаясь поскорее вытащить занозу. Леший вас всех задери! Так у меня на руках скоро здорового места не останется, то осколки, то кинжалы, то деревяшки.

В доме было красиво, странно и уютно. Здесь сохранилась нетронутой мебель, только покрылась тонким слоем пыли. Даже ей долгие годы неоткуда было браться. На подоконнике давно завяли цветы в горшках. Крыша дома не протекала, а воры и звери залезть не могли, никто не растащил и не попортил вещей. Я словно оказалась в другом, маленьком волшебном мирке, который кто-то перенёс сюда сквозь время. Казалось, что вот-вот откроется дверь и войдёт хозяйка, которая лишь отлучилась в город на пару часов.

Финн стоял перед столом, подперев щеку рукой, и смотрел на открытую перед ним книгу. Выглядел он вполне здоровым и сильным, вероятно, от раны не осталось и следа. Мне стало жаль, что нельзя было подойти и проверить, никогда не видела такого быстрого заживления. Впрочем, подходить к нему вообще не хотелось, как будто сломается что-то, стоит ему пошевелиться. Финн, как и я, не принадлежал сюда, в своей темной одежде он казался лишним, чужеродным элементом. Нарушал правильный порядок вещей.

В кресле в дальнем углу комнаты сидела сшитая из лоскутков кукла. Она притягивала мой взгляд. Розовое платье выцвело, в утренние часы на него падал солнечный свет из окна. Мне нестерпимо хотелось подойти и потрогать её, что-то смутное и очень далёкое шевелилось в памяти, не способное обрести настоящую форму. Может быть, я видела куклу в моих снах об этом месте.

Слегка повернув голову, Финн задумчиво наблюдал за мной. Я вытащила из кармана свёрток с парой пирожков и неловко положила на край стола, подальше от книг. Возникла и тут же пропала мысль — а ест ли он вообще? За три дня, которые он провёл в моем маленьком доме, Финн ни разу ничего не захотел и не попросил.

— Тебе велели вернуть книги сегодня, — начала я, глядя на открытую страницу, ровные крошечные буквы на ней издалека было не разобрать.

— Меня? — с лёгким презрением уточнил он, и я болезненно скривилась. — Хорошо, можешь отнести.

Судя по его тону, ни на что больше я все равно не годилась. Расстраиваться было некогда, сама шла договариваться, да и предполагала, что его условия мне не понравятся. Хорошо ещё, если он только дурацкими поручениями и ограничится, а то мало ли… сколько ещё крови этот нелюдь у меня выпить захочет. Нужно было обсудить условия поскорее, мне явно потребуется время, чтобы примириться с тем, что мне совсем не понравится. Финн не обращал на меня внимания, я подумала, что, если сейчас развернусь и уйду, он даже не заметит. А если захочу забрать книги, то, вопреки сказанному, не отдаст.

— Мне нужно больше лекарства, — перестала тянуть время я. — Оно помогает, но слишком мало, хватило меньше, чем на сутки. Да и подействовало очень медленно.

Финн увлечённо рассматривал что-то в книге и потому совсем проигнорировал мою просьбу. Слишком увлечённо, чтобы я поверила, что это было не специально. Впрочем, я не собиралась так легко сдаваться.

— Почему здесь нет ничего о прошлом затмении? — задумчиво спросил он. Показалось, что вопрос относился не ко мне, но никого другого не было, поэтому я сделала пару шагов к столу. Подходить ещё ближе не рискнула, очень уж странно звучал его голос.

— Там должно быть всё, — пролепетала я, как будто лично отвечала за содержимое хроники или просто повыкидывала половину страниц по дороге, пока несла ему книгу, — то есть, на сколько я знаю, записи делают во всех подробностях. Отличие нашей хроники как раз в том, что она очень точная, её должны составлять по тем же правилам, что и главную во дворце.

— Я слышал об этом, и всё же… — он побарабанил пальцами по столу, — и всё же одного дня нет, как будто его не существовало. Страницы на месте, просто не сделана запись. Как будто ничего особенного не произошло и запоминать было нечего.

— Так может ничего и не было?

— А как же сделки, свадьбы и прочая чушь, про которую я успел так много услышать? Все эти украшения вдоль домов? Они появились в этом году впервые?

Я прикусила губу. Финн не спрашивал ничего особенного, вопросы можно было бы принять за нормальное любопытство приезжего человека, но в них звучало столько яда, что даже мне на мгновение сделалось дурно. Каждым словом Финн презирал то, что происходило сейчас в городе, то, к чему готовились жители.

Вероятно, мы оба думали сейчас об одном и том же. О смерти знахарки. Вот только в день затмения всегда происходило много событий. Финн был прав, они не могли просто исчезнуть. Такие планы не отменяются в один миг. К тому же… казни за ведьмовство — явления не такие уж и редкие, разве могло оно перевесить всё остальное? Да и… разве не должно оно было стать деянием, полным праведности и справедливости, которое требовалось запомнить? Я ожидала, что оно было расписано во всех подробностях. Да, возможно, потом страницу бы уничтожили, ведь жители так сильно не хотели вспоминать, но вырванная страница и никогда не существовавшая, это очень разные вещи.

Неподходящие мысли для того, кто стоит посреди бывшего дома ведьмы. Я поёжилась, по спине до затылка пробежали мурашки.

— Не знаю, — запоздало отозвалась я.

Финн коротко глянул на меня, словно только что вспомнил о моем существовании.

— Ах да, кого я спрашиваю? Ты же не местная, — он выдержал мой удивлённый взгляд и добавил: — Не старайся, твой породистый носик выдаёт происхождение с потрохами. Побережье, не так ли? Родина королей.

Я почесала внезапно повышенный в статусе носик и задумалась, так ли действительно отличалась от местных жителей, или Финн просто навёл справки, чтобы знать, чем меня задеть. С такими мыслями и до мании величия недалеко. Впрочем, будь это таким явным, тётушка не постеснялась бы использовать отличие для оскорблений.

— Что плохого в Побережье?

— Ничего, — пожал плечами Финн, — кроме того, что оно для меня бесполезно.

— Значит, чтобы заинтересовать тебя, нужно обязательно приносить пользу?

Финн оторвался от книги и развернулся ко мне, я нервно отступила на шаг. Вопрос и правда прозвучал немного странно, я вкладывала в него другой смысл, вернее, вообще никакого, а получилось то, что получилось. Уши и щёки у меня начинали гореть.

Он подошёл ко мне, быстро, как тогда, в первый раз во дворе этого дома. Я едва сдержалась, чтобы не зажмуриться, но руки всё-таки спрятала за спину. Боялась, что он снова схватит меня и сделает какую-нибудь гадость. Хорошо хоть ножа у него при себе не было. Вроде бы…

Хватать меня он не стал. Только поднял руку и аккуратно заправил свисавшую прядь волос мне за ухо. На его губах играла мимолётная улыбка, взгляд казался почти добрым, а шрам — совсем незаметным. Я пыталась сказать хоть что-то, чтобы избавить себя от неловкости, но слова растерялись. Смешно, в детстве я гордилась тем, что всегда находила, что ответить, особенно когда стоило бы помолчать. Горячие пальцы погладили меня по щеке, по губам, игриво тронули кончик носа.

— В Побережье нет ничего плохого, — тихо произнёс Финн тем самым голосом, который мне так нравилось слушать. Я уже почти решила, что придумала его себе. — Там рождаются самые красивые люди в стране. Не удивительно, что их никто терпеть не может.

— Завидуют? — ляпнула я. Пересохшие губы плохо слушались.

Финн наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Нет…

Отодвинулся, убрал руку от моего лица. По щеке прошёлся прохладный ветерок, ощущение потери показалось почти болезненным.

— Просто они все слишком зазнаются по поводу своей внешности и корчат из себя избранных. Кому вообще могут нравиться такие люди? Хорошо, что породистый носик выдаёт их издалека, правда?

Он ехидно улыбался, а я гневно засопела. Всё его очарование разом улетучилось.